Бывших предателей не бывает

4. Миндальное печенье

Заряда позитива хватило ровно до обеда. Как только порог кабинета переступила Кристина с контейнером салата и прозрачным пакетиком домашнего печенья, Марго отпихнула отчет и со стоном опустила голову на стол.

— Не могу сосредоточиться. Совсем, — выдохнула Бестужева. — В голове сплошная каша.

— Каша из одного ингредиента под названием «Олег Вольский?» — угадала Кристина, отламывая хрустящий, пахнущий миндалем кусочек выпечки. — Давай по порядку. Он твой сосед.

Маргарита обреченно кивнула, сопроводив жест еще одним глухим стоном.

— И он приперся к тебе ночью полуголый...

Еще один согласный кивок.

— … в то время как за стенкой его ждет другая, с которой они вроде «счастливы вместе». Что я упустила?

— Он меня узнал, Крис, — Маргарита протянула руку к печенью, но передумала на полпути. Сладкий миндальный аромат ни с того ни с сего показался ей приторным и тревожным. — С самого начала. Может, в лифте или когда мы вышли на одном этаже. А позже в коридоре смотрел так, словно не было этих десяти лет, будто мы не расставались, и он по-прежнему…

— Стоп! — Кристина подняла руку в командном жесте, останавливая поток переживаний подруги. — Давай я просто озвучу вслух этот бред. Твой бывший жених, который растоптал и выбросил тебя на помойку, поселился в соседней квартире. И вместо того, чтобы ползти на брюхе с повинной, умоляя о прощении, чтобы вернуть нормальные человеческие отношения или, наплевав на бывшую, предаваться страсти на новом месте с новой девкой, он изображает перед тобой шоу голых торсов и ничем не прикрытого гигантского эго? Марго, да очнись ты! — Кристина хлопнула ладонью по столу, отчего печенье выпрыгнуло из пакета прямо на глянцевую столешницу. — Ты же сама говорила, что он альфонс и паразит! Напомнить, как он разорвал помолвку ради Сомовой, дочки какого-то банкира?

Маргарита сжала виски. Память услужливо подкинула образы. Она — провинциалка в дешевом платье, засыпает за книгой на общей кухне в общежитии. А он — Олег Вольский — звезда факультета, спортсмен, остроумный красавец, вокруг которого всегда толпа.

— Он не просто альфонс и паразит, — тихо поправила Марго. — Он опытный манипулятор и чертовски хороший лжец. Я знаю, что он меня использовал. Прекрасно помню, как писала за него курсовые и обивала пороги кабинета декана, лишь мы Вольского не отчислили за прогулы. А еще стирала носки, жарила котлеты и даже с подружками не встречалась без его разрешения. Словно мы не просто год встречались, а были глубоко женаты.

— А он тебе изменял при этом направо и налево! — возмущение Кристины вырывалось резкими нотами в голосе и разрумянившимся лицом. Десять лет назад вся личная драма Марго развивалась буквально на глазах ее лучшей подруги и однокурсницы. Но влюбленные не слушают предостережений и закрывают глаза на все, что очерняет объект их любви. В остальном разумная и осторожная, от Вольского Бестужева натурально теряла голову, превращаясь в доверчивую дурочку, готовую на все ради ласки и рядового комплимента.

— Я верила, что он остепенится… — голос Марго дрогнул. — А потом появилась Сомова: с богатым папой, машиной и квартирой в центре. И Олег съехал. Прямо сказал: «С тобой, Ритуля, слишком спокойно и скучно. Пресно, как твоя стряпня и наряды. Ты обрезаешь мне крылья и тянешь к земле, а я хочу яркой жизни. Хочу чувствовать ее вкус, пока душа горит, а член стоит. Спокойно и тихо успею пожить на пенсии».

Кристина покачала головой. Она помнила, какой серой мышкой была Марго тогда. Скромная, с длинной косой, почти не пользующаяся косметикой, слишком бледная от усердной учебы и духоты кабинетов, из всех цветов в одежде предпочитающая приглушенные, неброские тона.

— Но после всего ты превратилась в ту, кто ты сейчас, — констатировала Кристина. — Карьера, стиль, спорт… А твоему оптимизму и энергии я вообще завидую. Честно, Рит, меня после работы с трудом хватает на чай в кафе, а ты умудряешься то в бассейн, то на танцы, то на открытие выставки, а то и все сразу. А как вспомню нашу поездку в Египет, так до сих пор хочу молить о пощаде. Нет чтобы, как белая женщина лежать на пляже с коктейлем! То на сафари, то на яхте, то нырять, то девятичасовая экскурсия по достопримечательностям. Никогда не поверю, что все эти перемены — только чтобы доказать одному паршивому кобелю, что ты лучше, чем он о тебе думал.

Марго криво усмехнулась:

— Зря. Первые годы именно так и было. Я мечтала до одержимости, чтобы он однажды увидел меня и сдох от зависти. А потом... потом стало просто жизнью, в которой я сама себе хозяйка. И теперь он снова здесь, чтобы все испортить. Как цианид в бокале шампанского.

Бестужева задумчиво поднесла к носу печенье:

— И пахнет, кстати, так же. Миндалем, точь-в-точь — цианистый калий.

— Ничего он не сделает! — уверенности подруги Марго не испытывала, но с благодарностью за поддержку позволила Кристине договорить. — Ты давно не тихоня из общаги. Ты финансовый директор Маргарита Бестужева. Умница. Красавица. Самодостаточная личность. И если этот альфонс думает, что может снова прийти, показать голый торс и все разрушить, он жестоко ошибается.

Марго ничего не ответила, глядя в окно. Она мысленно дополнила рассказ подруги тем, в чем так и не призналась ни ей, и никому другому тогда, десять лет назад. Две полоски на тесте, слезы последней попытки уговорить остаться и ледяной приговор: «Дети мне не нужны. И кто знает, от кого ты нагуляла. Говорят же, «в тихом омуте». Разбирайся сама». А после — боль, темнота и больничная палата, где врачи спасли ее жизнь, но не разбитое сердце.

Именно тогда она дала себе обещание: больше никогда не быть беспомощной.

— Знаешь, что самое противное? — с усилием прогоняя неприятные воспоминания, Бестужева вернулась к разговору. — Где-то в глубине — я все та же двадцатилетняя дура, которая все еще верит в первую и единственную любовь. И эта дура рада, что он вернулся.

Кристина молча отпила чай:

— Тогда нам придется эту дуру нейтрализовать. — Подруга посмотрела на оставшееся печенье. — Кстати, отличное, и, судя по всему, не отправленное. Я проверила на себе, если, конечно, не считать ядом лишние калории и растущие бока.

Марго, наконец, рассмеялась, улыбкой отгоняя нелегкие мысли:

— Ладно, хватит копаться в прошлом, — выдохнула она. — У меня сегодня еще миллион дел, а завтра — новоселье. Нужно быть в форме.

— Насчет новоселья... — Кристина посмотрела на подругу с деловым видом. — Давай начистоту. Ты ведь понимаешь, что он заявится?

Марго поморщилась.

— Не должен. У него же своя жизнь, другая девушка, дела.

— Ой, да ладно! — фыркнула Кристина. — Своя жизнь, которая теперь в двадцати метрах от твоей двери. Маргош, этот парень — как наглый кот. Он не пропустит ни одной открытой консервной банки в виде вечеринки. Особенно твоей. Он обязательно появится. Под каким-нибудь предлогом. «За солью», «пожаловаться на шум» или просто «поздравить соседку». Это стопроцентно.

— И что ты предлагаешь? Выставить его за дверь? — в голосе Марго прозвучала усталая обреченность.

— Нет. Я предлагаю встретить его во всеоружии. Не как жертва, которая нервно вздрагивает от каждого стука, а как уверенная женщина, которая держит ситуацию под контролем. Мы разработаем план.

— План? — удивилась Марго.

— Ага. «План нейтрализации Вольского». Первое: ты не показываешь ему, что ты от него еще плывешь. Никаких смущенных взглядов, дрожащих рук и потерянного вида. Ты хозяйка шикарного замка — королева Марго. Второе: мы готовим несколько путеводных фраз — чтобы сразу отшить и послать в нужном направлении. Вежливых, но стальных. Чтобы он понял, что его здесь не ждут и не рады. И третье... — Кристина хитро прищурилась. — Мы найдем тебе на вечер «парня».

— Какого еще парня? — выдохнула Марго. — Предлагаешь вызвать эскорт-агентство? Или позвонить вчерашнему толстяку с четырьмя котами? Спасибо, не надо. Пусть лучше считает меня одинокой неудачницей…

— Нет уж! — Кристина достала телефон. — Есть у меня на примете один молодой красавчик-спортсмен. Метр девяносто, с юмором, одинокий…

Маргарита даже подалась вперед, ловя каждое слово. Крис, явно пользуясь интересом подруги, выдержала томительную паузу и ткнула ей в лицо смартфоном, с экрана которого широко улыбался симпатичный парень в форме футбольной команды.

— Это ж Данька! — разочарованно выдохнула Марго. — Твой младший брат!

— И что? — подруга с вызовом скрестила руки на груди.

— А то, что он до сих пор верит в Деда Мороза и жует фруктовую жвачку! Крис, ему двадцать два, он кроме футбола вообще жизни не видел и думает, что «овердрафт» — это новый финт Неймара!*(Неймар да Силва Сантос Жуниор — бразильский футболист, известный использованием обманных финтов)

— А ты собралась с ним о работе беседовать? Данька красив, как греческий бог, у него пресс, который Олегу и не снился, и он абсолютно, на сто процентов безопасен. Для тебя, я имею в виду. Для самолюбия Олега он будет как красная тряпка для быка. Представь: появится этот вымученный мачо-альфа, а тут — настоящий, молодой, пышущий здоровьем самец, который явно интересуется тобой. И ему для этого даже не надо стараться! Он просто будет есть торт и улыбаться. Вольский с ума сойдет, гарантировано.

Марго представила эту картину: Данила, добродушный и немного простоватый красавец-спортсмен, и рядом — Олег, язвительный и выверенный до последней ниточки. Уголки губ сами собой поползли вверх.

— Это гениально и безумно, — призналась она. — А он согласится?

— Я ему скажу, что будет много вкусной еды и красивых девушек, и его миссия — быть милым, делать тебе комплименты и не подпускать одного козла ближе, чем на пионерское расстояние. Для него это будет квест «Помоги сестре».

— Ладно, — Марго сдалась, чувствуя, как азарт перевешивает страх. — Уговаривай своего Неймара. Но если новоселье скатится к тактике игры «Зенита», я тебя убью, Крис, и даже не погляжу, что ты моя лучшая подруга.