Бывших предателей не бывает

3. Солнечный раф

Утро пятницы началось с ощущения похмелья, хотя Марго не пила. Ночной визит Олега оставил после себя тяжелый осадок, будто кто-то вновь взвалил на плечи давно скинутый груз. Из зеркала в ванной на девушку взглянули глаза загнанного зверя. Что теперь будет? Он узнал ее. Они соседи. И, судя по вчерашнему вторжению, Вольский не собирается ее игнорировать.

Бестужева попыталась отмахнуться от истеричных домыслов: а если розетка действительно искрила, а все прочее — просто совпадение? Ну бывший, ну за стенкой, ну счастлив с другой… Что с того? Жизнь на этом не останавливается! Не квартиру же ей продавать в самом деле?!

На автомате накрасившись и, по случаю пятницы, надев не строгий костюм, а платье с глубоким вырезом, намекающее на увлекательные планы на вечер (которых на самом деле не было), Марго спустилась в «Бурбон и Ваниль». Дверной колокольчик привычно звякнул, привлекая внимание к вошедшей.

— Доброе утро, — прозвучал из-за стойки мягкий голос бариста. Обычно к девяти утра первая волна жильцов уже спадала, торопясь на работу и уступая место лежебокам, нежащимся в постели до обеда. Бестужева руководила финансовым отделом и, как пусть маленький, но начальник, пользовалась поблажками должности, позволяя себе появиться в офисе к десяти, а то и в начале одиннадцатого. Маргарита считала, что с лихвой компенсирует свои опоздания ненормированными переработками, задержками в офисе и составлением отчетов из дома по выходным. На ее счастье, руководство попалось лояльное, ставящее продуктивность сотрудников выше трудовой дисциплины.

Но сегодня о работе не думалось, равно как и совсем не заботило грядущее новоселье. Мысли о близости Вольского гудели потревоженным роем и больно жалили остротой, казалось бы, побежденной памяти. Потому девушка рассеянно кивнула на приветствие и замерла, разглядывая доску с меню напитков так, точно впервые оказалась в этом заведении.

— Ваш раф и круассан с семгой, — бариста поставил на стойку уже готовый стаканчик и бумажный пакет с аппетитно торчащим уголком выпечки.

Бестужева, медленно возвращаясь из внутреннего мира, сфокусировала взгляд на непримечательном мужчине средних лет. Примерно одного с ней роста, волосы с пробивающейся сединой собраны в низкий хвост, фигура, скорее напоминающая бочонок, чем мужественный треугольник. Словом, не в ее вкусе. Но что-то в открытом, обращенном к ней лице, звало всмотреться в глубину серо-голубых глаз. Показалось, или вместо рядовой вежливости в них сквозила искренняя обеспокоенность и забота? Будто какому-то бариста из забегаловки у дома действительно было дело до ее, Маргаритиных, переживаний. «Чего только не померещится от недосыпа!» — отмахнувшись от странного чувства, Марго вслух заметила:

— Я еще ничего не заказывала.

— Две недели ровно в девять утра, — мужчина пожал плечами, улыбаясь слегка смущенно, отчего на щеках под небрежной бородкой появились забавные ямочки. — По вам можно сверять часы. Утром всегда шоколадный раф и круассан с рыбой, а вот по вечерам все менее предсказуемо. Хотите другой напиток? Я переделаю…

— Нет-нет, не надо, — от внимания к себе стало неловко. Хотя, что удивительного, если продавец запоминает клиентов и их привычки? Но почему-то захотелось оправдаться, объяснить, что не выспалась, пошутить о женском непостоянстве или возмутиться — неужели она настолько предсказуема? Но бариста смотрел с искренним участием, и Марго просто молча протянула карту.

Мужчина кивнул и вновь улыбнулся с проницательной мудростью опытного телепата.

— Выберите одну, — предложил, протягивая стеклянную банку с мини-шоколадками, обернутыми в разноцветную фольгу. — Они с предсказаниями. Немного волшебства не помешает и обычному дню.

Маргарита на секунду заколебалась, потом машинально взяла ту, что лежала выше — в синей обертке.

— А теперь… — бариста повернул к ней стакан с кофе и, достав перманентный маркер, ловким движением нарисовал на картоне лукаво подмигивающее солнышко с загнутыми в улыбке лучиками.

И тут девушка не выдержала. Уголки губ сами собой дрогнули и поползли вверх. Простой, по-детски милый жест, такой неожиданный в сером будничном мире, контрастирующий с подавленный настроением, подействовал безотказно.

— Спасибо, Максим, — тихо сказала Марго, впервые прочитав имя на бейдже.

— Всегда пожалуйста, Маргарита, — с неподдельной теплотой ответил мужчина. — Хорошего дня.

Из «Бурбон и Ваниль» финансовый директор Бестужева вышла легкой походкой человека, верящего в лучшее и готового послать худшее куда подальше. Солнышко на стакане согревало душу почти так же, как горячий напиток тело, а робкое осеннее солнце подернутую инеем траву.

Камень в груди сдвинулся с места и стал как будто легче. Образ Вольского померк, даже обнаженный пресс уже не выглядел таким уж привлекательным. Девушка развернула фольгу и, отправив в рот квадратик молочного шоколада, прочла на крошечной бумажке: «Рано или поздно рассеется любой туман».

— Предсказание из Книги Перемен? — Марго удивленно выгнула бровь. Она-то ожидала какой-то стандартной мотивационной ерунды навроде: «Верь в себя!» или «Все получится».

Что ж, сегодняшнее утро, как и вчерашний вечер, сумели ее удивить. Но сейчас это удивление было приятным.