Бывших предателей не бывает

15. Ристретто

Мысленный хаос, царивший в голове с вечера, к утру кристаллизовался в ледяную глыбу где-то в районе сердца. В ней, как прошлогодний лист в ноябрьском холоде, застало прошлое и в нем двадцатилетняя влюбленная дуреха, верившая безоговорочно предателю и гаду. Недавняя слабость и доверчивость казались далекой странностью, произошедшей с кем-то другим. Сегодняшняя Маргарита Бестужева точно никогда бы не повелась на бредни о вечной любви, а на слюнявые домогания в лифте ответила бы со всей доступной ей силой и грубостью.

Марго была настроена весьма решительно. Во-первых, она больше не собиралась терпеть соседство с Вольским. Раз это даже не его квартира, то пусть катится в ад, где таким самое место! Во-вторых, надо разобраться с долгами Максима — хорошие люди не должны страдать от произвола мошенников. И в-третьих, большеглазая наивная «зайка Ляна» тоже не заслуживала повторения сценария афериста. Девушку Бестужевой было жаль, то ли из женской солидарности, то ли просто по-человечески, но Маргарита прекрасно осознавала — розовые очки влюбленности по силе снять или разбить только самой жизни.

Для свержения Вольского с пирамиды обманутых возлюбленных требовался продуманный план, и в размышлениях о нем прошло все утро. Погруженная в мысли, Марго вышла из квартиры и села в лифт, не ожидая попутчиков. Но, не успели створки сойтись, как кто-то повторно нажал кнопку вызова на этаже. В дверном проеме стояла хрупкая фигурка девушки Вольского и, судя по зло скривившемуся лицу, Ляна мягко говоря не радовалась случайной встрече.

— Доброе утро. — Бестужева поздоровалась скорее на автомате, чем реально желая завязать диалог, но блондинка демонстративно отвернулась, громко фыркнув и передернувшись от неприязни. Воздух в кабине стал густым и вязким, а тишина давила, вынуждая смотреть в пол и отсчитывать этажи. Вот только в планы Марго не входило трусливое отмалчивание. Давным-давно, раздавленная и униженная, оно пообещала себе больше не быть жертвой. Пришла пора сдерживать обещание не на словах но на деле.

Инцидент с поцелуями у двери, истеричные обвинения, чудовищная ложь о «разбитой мечте о детях» — все клокотало внутри Марго жаждой справедливости и прозрения. И вот судьба давала рискованный и в чем-то глупый, но шанс. Рука сама потянулась к телефону. Палец скользнул по экрану, найдя в галерее вчерашнее видео от Сомовой.

«Доброго пожаловать к кобрам, малышка!..»— зазвучал из динамика бодрый, чуть хрипловатый голос Насти.

Марго сознательно игнорировала теребящую ремешок сумки Ляну, делая вид что просто листает ленту соцсетей, случайно включив звук. Но краем глаза она подмечала все: как при упоминании Олега его девушка замерла почти без движения, как отражение в зеркале сменилось с раздраженного на растерянное, как на словах о «гребаном альфизме» и «активной охоте», рука Ляны инстинктивным защитных жестом легла на низ живота.

Лифт достиг первого этажа. Двери открылись. Не дожидаясь реакции попутчицы, Марго вышла первой.

— Это... это… — Ляна пыталась что-то сказать вслед, ее губы дрожали, а голос отказывался слушаться. Видео КОБР сработало, но влюбленная душа и гордость мешали признать правду. Соседка, преодолев ступор, кинулась за Маргаритой, хватая ее за рукав.

— Это чушь! Любой дурак за пять минут такое в нейросети склепает! — выдохнула она, срываясь на визг. — Ты просто завидуешь! Завидуешь, что он со мной, что мы счастливы! Отстань от нас, или я заявлю в полицию о преследовании!

Ляна, всхлипывая, выскочила из подъезда, оставив Марго стоять с горящими от стыда щеками. То, что она сделала только что — было подлым и низким и совсем не в ее характере. Но с бессовестными гадами надо сражаться соответствующе. Атака попала в цель, но результата пока не достигла. Однако, Маргарита точно знала — зерно сомнения в наивной девичьей душе посеяно, и оно обязательно скоро прорастет.

В середине дня, когда совещания, отчеты и бизнес-планы почти смыли неприятный осадок утренней встречи в лифте, пришло письмо от Алены Фаркас. Юрист, как всегда, была по-деловому лаконична, не тратя времени и слов на пустые прелюдии.

«Маргарита, привет. Посмотрела документы Максима. Ситуация интересная. Во-первых, долг еще официально не передан коллекторам. Документы в стадии оформления. Во-вторых, ни о каком Олеге Вольском в этой конторе не слышали. Среди сотрудников он не числится. На лицо факт вымогательства».

Бестужева перечитала абзац еще раз. Из альфонса, манипулятора и мошенника бывший превращался в криминальный элемент, место которому в тюрьме.

«Я берусь урегулировать вопрос с МФО, — продолжала Алена. — Незаконно выставленные пенни мы спишем, но Максиму все равно придется платить, как минимум по ставке рефинансирования Центробанка. А вот с вашим «арбитром» идите к правоохранителям. Рекомендую собрать доказательства: записи с камер наблюдения, подтверждение требования денег и угроз, задокументировать следы насилия, если такие имеются».

Полиция? Марго прижала ладони к вискам. Пульс бешено стучал, отзываясь в подушечках пальцев. Слишком долго! И слишком поздно, когда психопат уже перешел от слов к рукоприкладству и порче имущества. Но все же это был единственный законный способ, на который обязательно требовалось уговорить Макса. Достаточно им всем быть жертвами и терпилами!

Справившись с шоком от новых данных, вернулся боевой настрой, а с ним и кажущееся бредовым решение. Не задумываясь, как она выглядит, и что подумают коллеги, финансовый директор ворвалась в кабинет к экономистам и, хлопнув папкой с документами по столу Чернышовой, выдала:

— Крис, нам надо натравить на Вольского всех кобр!

— Факир-Марго вышла на тропу войны? — подруга хищно прищурилась в ответ. — Если все укусят одновременно, никакой альфа-самец не справится с таким количеством женского яда.

Быстро пересказав полученную от юриста информацию, Маргарита выложила свой план.

— Если ударить одновременно по все фронтам, то есть шанс!

— Жаль, конечно, что история с банковскими махинациями устарела, — Кристина задумчиво прикусила губу, — это серьезное экономическое преступление, не то что парочка разбитых чашек в кафе. И даже показаний всех бывших обманутых баб максимум хватит на слегка подпорченную репутацию, которую легко списать на обычные обиды и ревность. Если я правильно поняла, все влюбленные идиотки содержали Вольского совершенно добровольно. Это сейчас ему стало тяжко — ресурсов Ляны не хватает поддерживать привычный статус богатого и успешного. Вот гаденыш и срывается, раскрываясь гнильем наружу.

— Если верить Сомовой, кобры давно собирают на Олега компромат. Может это и мелочь, но сыграет нам на руку, если дело дойдет до суда.

— А ты решительно настроена для той, кто еще на прошлой неделе растекалась в лужу от одного взгляда бывшего! — в адресованной подруге улыбке за иронией сквозила уважительная гордость.

— Попросишь Даньку поговорить с Настей? Если она согласится, вместе мы сможем разобраться с Вольским…

— О, думаю с этим проблем не возникнет. Мой маленький братик вырос, — с ухмылкой Кристина сунула под нос Марго смартфон со свежим фото на странице Сомовой. На нем московская блондинка сидела на подоконнике с чашкой в руках и счастливо улыбалась невидимому фотографу. Бестужева пожала плечами:

— У Вольского определенно есть вкус. Нельзя не признать, что и Ляна, и Анастасия очень красивые. Но при чем тут Даня?

— А при том, что на нашей кобре-Настеньке мужская футболка с логотипом его команды, и я что-то сомневаюсь, что спортивный мерч прилагался в подарок к вчерашней встрече!

— О-оо! — протянула Марго, и подруги синхронно рассмеялись.

Спорт всегда помогал упорядочить мысли. Подъем в несуществующую гору на велотренажере отлично скидывал шелуху ненужного, вычленяя главное, а несколько подходов к скамье для пресса структурировали планы лучше часового сидения за компьютером. Сегодня Маргарита нуждалась в четкой стратегии будущего, оттого пробыла в зале дольше обычно и, утомленная физически, но с легкостью понимания на душе, приехала домой ближе к полуночи.

Слушая в наушниках незатейливую историю о клубе библиотекарей-детективов в ирландской глуши, она пропустила шаги за спиной, а погруженная в мысли не обратила внимания на фигуру, притаившуюся в закутке коридора. То, что она не одна на лестничной клетке девушка заметила слишком поздно — когда ключ в замке уже совершил три оборота, а дверь открылась навстречу хозяйке.

И тут сзади на Марго навалилась тяжелая, пахнущая алкоголем и дорогим парфюмом тень, а рот зажала сильная ладонь.

— Без глупостей, Ритуля! — прозвучал на ухо такой знакомый и такой теперь ненавистный шепот. Вольский так резко толкнул девушку внутрь, что она споткнулась, пытаясь удержать равновесие, схватилась за висящий на вешалке плащ и, оторвав тканную петельку, рухнула посреди прихожей на колени. Наушник выкатился из уха, улетев под пуфик.

— Звонок в полицию! — так громко как могла выкрикнула Бестужева, отползая подальше от мерзко лыбящегося подонка.

Пьяная рожа бывшего (называться лицом эта харя не имела права) самодовольно усмехаясь, смотрела на Бестужеву сверху вниз, вызывая злость, ненависть и страх. Вот только сильнее страха, ярче ненависти в сознании и теле Марго вспыхнула первобытная жажда жизни, поднимающая голову перед смертельной опасностью. Заказывая систему «умный дом» и выбирая в годовой подписке тариф с опцией «группа быстрого реагирования», она и представить не могла, что когда-нибудь придется им воспользоваться.

Сумочка выпала из рук при падении и уже была варварски выпотрошена на пол незваным гостем. Телефон Вольский раздавил каблуком с издевательской насмешкой:

— Закомандуйся теперь голосовыми!

Гад не знал, что все системы дома подключены к экстренному оповещению через интернет. Сигнал уже отправлен на пульт, сейчас диспетчер совершит дозвон клиенту, чтобы исключить случайность, и, не получив ответа, отправит на адрес дежурную бригаду. Так было написано в договоре, и так должно было быть в теории; что же касается практики… На практике Маргарита Бестужева сидела на полу, прижимая к груди порванный плащ и пыталась максимально отодвинуться от нависающего над ней бывшего. Десять минут — за такое время должна приехать полиция. Если звонок ушел на пульт, если не сочли фальшивкой… Слишком много «если»! Все это за секунду пронеслось в голове Марго, пока Вольский с видом победителя оглядывался вокруг.

— Зря ты не послушала Ляну, Ритуль. Тебе же ясно сказали — не лезь куда не просят! — Олег взял с обувницы горшок с орхидеей и перекинул его из ладони в ладонь, точно жонглируя.

— Убирайся. Вон. Из моей. Квартиры. — С расстановкой, делая паузы между словами, громко прошипела девушка.

— А не то что?! — Вольский с вызовом шагнул вплотную.

— Засужу за незаконное проникновение и все твои аферы разом! — не моргая, выдержала взгляд Маргарита.

— Засудишь? — бывший жених в показном удивлении выгнул бровь, чтобы в следующий момент кинуть об пол цветочный горшок и, воспользовавшись испуганным замешательством девушки, схватив ее за одежду вздернуть на ноги. — Засудишь меня?!

Уже проорал он в лицо, забрызгивая алкогольными слюнями.

— Да кто тебе поверит, фригидная истеричка?! Я всем расскажу, как ты меня преследовала, вешалась на шею, не давала прохода мне и моей невесте. Лианка подтвердит все, что я скажу! И в квартиру ты меня сама пустила, чтобы соблазнить!

Марго попыталась вывернуться, оттолкнуть, но ее сил не хватало против крупного тренированного мужика.

— Пусти! — выкрикнула, целясь коленом в пах, но Олег ловко избежал удара, толкая девушку в кухню и одновременно скидывая с узкого стеллажа в коридоре арома-лампу для медитации и стопку журналов.

— Вон! — взвыла Маргарита, хватая первое, что подвернулось под руку — этим оказалась круглая, металлическая форма для тарта, которую Бестужева так и не убрала в ящик.

— В бубен бить собралась? — пьяный хохот исказил лощеное лицо.

«Неужели, я могла любить такого урода?!» — пронеслось в голове прежде, чем прикрываясь противнем как щитом, Марго отступила к балкону.

— Какого черта тебе надо, Вольский?! — выплюнула, пытаясь вернуть хоть какое-то самообладание. — Думаешь меня запугать? Заставить съехать? Это моя квартира!

— О, поверь мне — ты скоро сама не захочешь здесь жить! — Вольский приближался, пьяно покачиваясь. — У меня везде связи, все схвачено! Да мы с мэром на «ты»!

— Так же как с отцом Насти Сомовой? Его ты тоже пытался обокрасть?

Слова достигли цели — Олег побагровел, ладони сжались в кулаки, а дыхание участилось. Происходящее грозило перейти из разряда пьяных угроз к бесконтрольному насилию, но Маргарита уже не могла остановиться. Желание высказать подонку все, что она думает здесь и сейчас, отодвинуло на второй план чувство самосохранения и здравый смысл.

— Ты так заврался, Олежек, что сам веришь в свою же брехню. Какие связи?! С обманутыми девицами, каждая из которых мечтает тебя кастрировать? Сколько потребуется Ляне, чтобы и до нее дошло кто ты такой? Я думаю, меньше недели, если анонимный доброжелатель пришлет ей доказательства всех твоих афер со свидетельствами очевидцев. И тогда, не видать тебе милый, даже коврика в прихожей!

— Не вздумай, сука! — выкрикнул Вольский, кидаясь на девушку. Марго еле успела отступить на балкон и, защелкнув щеколду, вцепиться в ручку, чтобы ее было не открыть со стороны кухни.

— Убью! — взвыл подонок, схватил со стола чашку и швырнул в балконную дверь. Бестужева присела, уворачиваясь от осколков. Разбитое стекло чиркануло по ладонями, прикрывающим голову, задело лоб и звонко разлетелось под ногами на мелкие брызги.

Вот теперь стало по-настоящему страшно. Но испугаться в полной мере Маргарита не успела.

— Отойди от нее! — не крик, но четкий приказ, раздавшийся от прихожей. Голос, который прекрасно пел арии из «Кармен», Синатру и сентиментальные баллады. Мягкий тембр, созданный брать за душу, но не командовать в бою. Девушка осторожно выглянула из своего убежища — в дверном проеме стоял Максим. С всклокоченными, торчащими во все стороны волосами, похожими на львиную гриву, в растянутой футболке и спортивных штанах.

— А не то что?! Бариста-неудачник плюнет в меня горячим кофе? — съязвил Вольский, но Марго уловила смятение в наглой браваде.

— Я вызвал полицию. — Еще одна спокойная, четкая фраза. — Они сейчас приедут.

— Угрожаешь? Мне? — Олег зарычал почти по-звериному, сгруппировался, как нападающий перед броском и стремительно кинулся к Максу.

Марго успела только крикнуть:

— Осторожно! — и разглядеть, как быстрая темная тень Вольского заваливает на пол мужчину в светлом.

В грубой схватке замелькали кулаки и колени. Место слов заняли хрипы и звуки ударов.

— Прекратите! — Маргарита выскочила с балкона, и обрушила всю ту же форму для выпечки на спину бывшему. Тонкий метал скривился, Олег повернул к ней перекошенное агрессивной злобой лицо. Этого хватило, чтобы Максим сумел откинуть противника от себя и подняться на ноги. За распахнутой настежь входной дверью раздался сигнал прибывающего лифта.

«Полиция!» — пронеслось спасительной мыслью в сознании Марго. Вероятно, это же пришло в голову и Вольскому, потому что ни слова не говоря тот кинулся прочь, и скрылся в коридоре, ведущем к межэтажной лестнице.

Из кабины лифта действительно вышли двое мужчин в форме, но Маргарита лишь мельком глянула в их сторону. Внимание девушки было приковано к Максиму. Ее спаситель стоял, прислонившись к стене в прихожей, а из разбитого распухшего носа на губы, подбородок и футболку текла кровь.

— Вызывай медиков! — раздалось за спиной. Это один из прибывших полицейских быстро оценил ситуацию. Марго слышала их как через вату, смотря на красные подтеки на белой ткани, повинуясь бессознательной тяге, подскочив к Максу, взяв его разбитое, опухшее лицо в дрожащие ладони.

— Боже мой! Дай посмотрю...

Нос был явно сломан, под глазом набирал синеву фингал, но мужчина, казалось, не замечал травм, взяв ее за руки.

— Ты порезалась…

Только сейчас Бестужева заметила, что и ее костяшки пальцев в крови, а со лба на щеку течет горячая, липкая жидкость.

— Ерунда! — отмахнулась она, не вырывая ладоней из бережного пожатия, не в силах отвести взгляд. Несмотря на боль и кровь, на царящий вокруг хаос, серые глаза смотрели так, что сердце сжималось в комок от невысказанной нежности, взаимного беспокойства и готовности защищать любой ценой.

Вольский открыто объявил им войну и пролил первую кровь. Но стоя посреди разгромленной прихожей и держа за руку мужчину — настоящего не по внешним признакам, а по своей сути, Маргарита знала — она больше не одна.