Бывших предателей не бывает

6. Клубничная "Маргарита"

— О-о-оо, зеленоглазое такси, о-о-оо, притормози-притормози…

Бар «Фа-соль» сотней голосов подпевал нетленному караоке-хиту.

— Ты отвези меня туда, где буду счастлив я всегда, — приятным тенором орал сидящий рядом Данька. Марго с улыбкой шепнула на ухо парню:

— Эта песня тебе в мамы годится.

— Так я ее от мамы и знаю. Спроси Крис, что наша родительница чаще всего дома включает, ужаснешься.

— Неужели шансон? — с деланным испугом Бестужева округлила глаза и приложила ладонь ко рту.

Футболист рассмеялся громче поющих:

— А ты думала, мы под Шостаковича с Чайковским росли?! По-моему, достаточно однажды посетить с моей сестрой караоке, чтобы развенчать все мифы о питерской интеллигенции вместе взятые.

В этот момент изящная, как японская статуэтка, Кристина в черном шелковом комбинезоне с томной подвыпившей плавностью выплыла на сцену.

— Ой-ё! — присвистнул Даня, подмигнул Маргарите и, развернувшись на барном стуле, громко зааплодировал крича:

— Порви их всех, сестренка!

Крис послала друзьям воздушный поцелуй, обняла микрофон обеими ладонями и томно протянула:

— Водил меня Серега на выставку Ван Гога… *(из песни «Экспонат» группы «Ленинград»).

Зал одобрительно взвыл и вскоре уже дружно подпевал: «На лабутенах, нах, и в ох%№тельных штанах!». Голос у Чернышевой для хулиганской песни был высоковат, зато семь лет музыкалки отточили и без того неплохой слух, а манере держаться позавидовали бы опытные артистки.

Когда песня добралась до середины, Кристина поманила Маргариту на сцену. Та попыталась отвертеться, схватив с барной стойки пустой стакан, но вмешался Данька, взявший девушку в оборот, и практически вынесший ее к сестре под свет софитов. Допевали уже втроем.

— Выбирай, твоя очередь, — шепнула Чернышова, когда смолкли последние аккорды заводного хита. Марго задумчиво уставилась в песенное меню. На глаза попалось говорящее название «Одиночество — сука», но в последний момент Бестужева передумала.

— Пройдемся по кабацкой классике… — и, прежде чем, Крис успела ее переубедить, прошептала в микрофон неторопливым речитативом, — почему так путаются мысли… Почему так часто меркнет свет? Я к тебе пришла из прошлой жизни, в этой мне с тобою жизни нет…* (песня «Кабриолет» Л. Успенской)

...Мелодия «Кабриолета» поплыла над залом томным, надрывным потоком. Марго пела, не обращая внимания на обеспокоенный прищур Крис, игнорируя удивленный взгляд Дани и не замечая тишины, опустившейся на обычно галдящие столики посетителей. Девушка смотрела поверх голов, и голос ее не просто вибрировал ностальгией, а дрожал настоящей живой болью. Она пела о прошлом, о свете погасшей любви, о несбыточности надежд и разбитых мечтах. Это была исповедь, обнажение души — неловкое и неуместное для беззаботно веселящегося заведения.

Когда песня закончилась, в зале повисла тяжелая, наэлектризованная тишина, а потом зазвучали аплодисменты. Робкие, точно стыдящиеся обозначить причастность к чужой слабости. Марго, не глядя ни на кого, быстро спустилась со сцены. Ей было стыдно за публичное проявление чувств, за то, что выставила на всеобщее обозрение свое разбитое сердце.

— Эй, ты обещала не киснуть! — постаралась разрядить обстановку Крис, увлекая подругу обратно к бару. — Серьезно, если ты продолжишь культивировать страдания по Вольскому я лично расцарапаю этому гаду лицо.

— А я отобью все достоинство в пенальти! — подхватил Данька. — Надо срочно исправлять настроение! Бармен! Шесть «Клубничных Маргарит» для нашей Марго и ее друзей!

Марго молча кивнула, опускаясь на барный стул. Она чувствовала себя опустошенной и глупой. Ледяная клубника с легкой лаймовой кислинкой холодила язык, но не могла прогнать горечь из души. И тут в шум голосов вклинился саксофон, а следом за ним чистый, бархатный баритон запел.

Strangers in the night

Two lonely people

We were strangers in the night

Up to the moment

When we said our first hello

Little did we know…(пер. с англ. «Незнакомцами в ночи, просто двумя одинокими людьми мы были, пока впервые не сказали друг другу «привет»)

Бестужева замерла с поднятым бокалом. Она знала этот голос. Он звучал по вечерам из-за стены — тот самый, чья «хабанера» отрезвила ее в первую встречу с Олегом. Маргарита медленно, как в покадровой съемке, повернулась к сцене. Там, под софитами, держа микрофон с раскрепощенной уверенностью опытного артиста, стоял мужчина в джинсах и футболке с каким-то мультяшным принтом. Не красавец, не атлет, обычный, которого она никогда бы не выделила из толпы, если бы не голос, отзывающийся резонансом в каждом нерве, в каждой клеточке тела, и не лицо — открытое, располагающее смотреть и ловить каждое слово, точно не песня, а сама душа рвется наружу. Мужчина пел о случайной встрече, о двух одиноких незнакомцах, которых свела вместе ночь. А Марго вглядывалась в исполнителя, пытаясь понять, откуда он кажется ей знакомым. Она определенно где-то уже видела и эту мимолетную улыбку, и этот наклон головы, и приглашающий жест кистью руки…

… Love was just a glance away

A warm embracing dance away…*(вольный перевод с англ. «любовь была на расстоянии одного взгляда и одного танца в теплых объятиях») – вывел певец и посмотрел ей в глаза. Совершенно точно из всех посетителей бара он безошибочно нашел взглядом именно ее, Маргариту Бестужеву, и, завершая песню, поклонился.

Узнавание накрыло так внезапно, что Марго чуть не расплескала бокал — Максим! Бариста из кофейни! Тот, кто рисует солнце на стаканах и помнит, что она заказывает на утро. Так вот, кто поет по ночам и живет за стеной!

Последнее«do-be-do-be-do» растаяла в воздухе и Максим, спустившись со сцены, направился прямо к ней.

— А этот красавчик, похоже, по твою душу, — успела выдохнуть в ухо Кристина.

— Что? Красавчик? — Марго хотела возразить, но передумала. Без фартука, вне стен кофейни, только сошедший со сцены Максим выглядел иначе. Не классическим красавцем, как Олег, а... интереснее, харизматичнее. И, черт возьми, да — привлекательнее.

Максим подошел, улыбаясь так же, как утром, подавая кофе.

— Не ожидал встретить здесь любимых клиентов. Хотя моему рафу далеко до местной «Маргариты», — он кивнул на бокалы.

— Максим? — наконец нашлась Марго. — Это вы? Я имею в виду, вы мой сосед, который...

–... мешает соседям спать, распеваясь по ночам, — закончил он фразу. — Да, каюсь. Не всегда слежу за временем. Если мешаю, стучите в вентиляцию, кажется, у нас кухни граничат?

— И балконы… — зачем-то уточнила Марго, а Максим улыбнулся еще шире.

— Видимо, так. Если постараться, могу подавать вам кофе прямо из окна.

Девушка представила эту картину:

— Довольно экстремальная услуга, учитывая двенадцатый этаж.

Бариста пожал плечами, переводя тему:

— Вы очень искренне спели, Маргарита. Это было красиво и смело.

— Я жутко фальшивлю, — смутилась девушка.

— Душа не может звучать фальшиво. — Без тени улыбки заметил мужчина. В его словах не было ни лести, ни преувеличения. Простая констатация факта, от которой Марго стало чуть теплее, а щеки зарумянились от смущения.

— Спасибо. Я не знала, что вы… ты так поешь.

— Кофе, пение — многогранная личность. — С легкой иронией отозвалась Кристина, с интересом разглядывая Максима. — Какие еще таланты вы скрываете? Может, на самом деле в кофейне обитает звезда эстрады? Звучите профессионально.

— Спасибо, — мужчина улыбнулся. — Нет, это просто хобби. Пою в одном любительском хоре. Кстати, в следующую субботу у нас концерт в Анненкирхе. Будем исполнять всё — от Queen до Утесова. Если вам интересно, приходите все вместе. Скажите сколько нужно, и я оставлю в кофейне пригласительные. — Он обвел взглядом их компанию, — буду рад.

— В церкви? — оживился Даня. — А «Зеленоглазое такси» будет в программе?

Максим рассмеялся.

— Думаю, после концерта можно будет выпросить даже «Мурку», но исключительно для избранной публики.

Маргарита невольно улыбнулась — манера общения бариста, певца и соседа располагала — спокойное, ненавязчивое, тактичное поведение, внимание, обращенное, вроде бы к ней, и в то же время ко всем остальным. Без попыток произвести впечатление, завязать долгий разговор, втереться в доверие, пустить пыль глаза — словом, без всей той шелухи, которой она выше крыше насмотрелась на неудачных свиданиях в последние месяцы.

— Я, пожалуй, пойду к своим, — Максим кивнул в сторону столика, откуда его уже окликали друзья. — До встречи. И, Маргарита...

Он снова посмотрел на нее, и его взгляд стал чуть более теплым и личным:

— Завтра в девять на прежнем месте будут ждать раф, круассан с семгой и, полагаю, добавить цитрусовый фреш?

— На всякий случай, — кивнула Марго. — Вдруг этот коктейль не последний.

Максим ушел так же спокойно, как и появился, оставив после себя не бурю эмоций, а чувство тихого, обнадеживающего спокойствия.

— Ну что ж, — протянула Кристина, делая глоток из своего бокала. — Похоже, ты окружена мужчинами — поющий бариста против полуголого мудозвона. На кого бы ты поставил, Дань?

Брат воззрился на сестру с искренним недоумением, не сразу поняв ход ее мыслей, но после рассмеялся, хлопнув рукой о барную стойку:

— Бери того, что знает, как бороться с похмельем. Да и в «Крокодила» он, скорее всего, играет лучше, хуже то некуда!

Марго ничего не ответила. Она смотрела на спину уходящего Максима, и впервые за этот вечер на душе было по-настоящему легко. Возможно, из этой встречи «незнакомцев в ночи» и выйдет что-то интересное. Как минимум утро обещает отличный кофе с солнышком на стакане и спасительный фреш.