Девять жизней до рассвета

12

Я, конечно, не надеялась, что он больше не появится, но не думала, что придет уже на следующий день. Напарница, передававшая смену, рассказала, про «симпатичного парня», который за два дня пришел четыре раза, утром и вечером, ей про него сменщица также рассказала.

Начав смену, я с тревогой вглядывалась в каждого входящего в аптеку покупателя, с облегчением выдыхая, что это не он, и по множеству раз, воспроизводя варианты наших возможных диалогов и даже в голове, я не знала, что ему сказать такого, чтобы не обидеть, и в то же время он отстал и больше не приходил. В итоге он пришел, а я так и не придумала, что сказать.

— У вас в аптеке с клиентами здороваться не принято? — Засунув руки в карманы, спросил он.

— Добрый вечер. — Выдавила я из себя, сидя на стульчике с книжкой в руках и вкладывая в свой взгляд, все свое недовольство, до которого этому толстокожему дела не было. Без всякого смущения поразглядывав меня как аскорбинку на прилавке он ухмыльнулся и переключился на стенды, бросая взгляд с медикаментов на меня, потом с меня снова на них, я же пыталась читать, но, конечно, ничего не выходило, его взгляд жёг кожу.

Зашёл посетитель, и пока я с ним общалась, мне пришлось выйти из-за прилавка, чтобы открыть стоя́щий сбоку от входной двери шкафчик. Показывая аппарат для измерения давления, каждой клеткой тела я чувствовала его присутствие рядом. Мысли путались, метаясь меж двух якорей и застревая где-то за спиной рядом с Владом, стоя́щим настолько близко, что это было почти неприлично.

Как назло, посетитель попался дотошный и разговорчивый, пока я ему давление мерила, пока еще два тонометра показывала, он мне всю свою жизнь от рождения до пенсии пересказал, а Влад без стыда и совести дул мне на шею, где короткие волосы немного выбивались из собранного на затылке пучка. От этой идиотской шалости мало того что уши огнем горели, так еще и щекотно было, я несколько раз дергала плечом.

— Хватит! — Шикнула я на Влада, когда он снова подул.

— Молодой человек, — подслеповатый дедуля заметил наконец двухметровый шкаф за моей спиной. — Может, я вас задерживаю? Вы покупайте, я вас пропущу.

— Нет, нет! — Влад благодушно поднял руки вверх. — Мне тоже тонометры интересны. — Этот клоун положил руку на сердце. — В последнее время сердце так и заходится.

— Ох, ничего себе! — Дед заинтересовался и прилип к Владу. — Такой молодой и уже сердце? К доктору ходил?

Засунув руки в карманы, Влад перекатился с пятки на носок и обратно, смотря на меня.

— Доктор меня не хочет спасти.

— Как это? — Дед даже привстал с табуретки, которую я ему вынесла. — Ты же по полису пришел? Как это?

— А вот так… — Влад дошел со мной до двери за прилавок, которую я захлопнула перед его носом, зло смотря на него из-за двери. — Такие нынче врачи пошли… равнодушные.

— Это да! Полный беспредел! А еще и клятву Гиппократу давали!

— Угу… — Поддакивал Влад, пока я пробивала покупку и молилась, чтобы эти двое вышли уже из аптеки.

Конечно, чуда не свершилось, дед ушел, Влад остался, а я еще и шкаф не закрыла, и тот стоял нараспашку. Влад смотрел на шкаф и на меня, ехидно и многообещающе улыбаясь. Я надеялась, что кто-нибудь зайдет, и я выйду и закрою шкаф, но никто не заходил, а Влад, подстегивая меня, подошел к шкафчику ближе и начал разглядывать его содержимое. Нужно было выйти и закрыть чертов шкаф.

Вооружившись ножницами, в которых зажала ватный тампон, предварительно опущенный в зеленку, я вышла со своим оружием из-за двери.

— Не лезь ко мне! — Как только Влад подошел ближе, я сунула ему свою мазалку под нос. — А то уйдешь разноцветный.

— Вау! Какая женщина опасная. — Он присвистнул и перехватил меня за руку, в которой были зажаты ножницы, потянул на себя, но обнимать не стал. Просто дразнил и, видимо, демонстрировал мне свое физическое превосходство. Хотелось пнуть его между ног, но я сдержалась. — Пять тебе за креативность.

Он отпустил мою руку с ножницами и, привалившись плечом к шкафчику, наблюдал, как я, сгорая от бешенства, одной рукой, пытаюсь закрыть шкафчик.

— Могу оружие твое подержать. — Предложил он мне любезно свою помощь.

— Иди к черту.

— У тебя вообще есть разрешение на хранение и ношения оружия?

— Придурок!

Наконец, закрыв шкаф, я за доли секунд телепортировалась за дверцу, готовясь оттуда разразиться гневной тирадой, почему-то за дверью, я себя увереннее чувствовала, но он не дал мне начать.

— Ты, кажется, пулю свою потеряла.

Он показал на пол, там валялась ватка в зеленке. Я не заметила, как та свалилась с ножниц. Еще бы чуть-чуть мое лицо нагрелось сильнее и точно треснуло бы от бешенства. Мало того, ватка еще и плитку запачкать могла. Пока я бегала за тряпкой, Влад поднял «пулю», не дав той измазать плитку еще больше, но кое-что все равно осталось на полу. Я так расстроилась, что даже он шутить перестал.

— Скажи, я разлил.

— Ну да, конечно…

— Ну а что? Купил и разлил. Разве такого не может быть?

То, что этот засранец меня еще и утешал, расстраивало еще больше.

Несмотря на мои усилия, слабое зеленое пятно почти по центру аптеки, оставалось. Я так загрузилась, что не заметила, как Влад ушел, поэтому когда он появился с бутылкой водки, я дернулась, выныривая из своих мыслей, где уже оправдывалась перед сменщицами и начальством.

Опустившись на одно колено, он смочил свой носовой платок водкой и потер им пятно и то почти сразу резко побледнело, почти исчезло. Не веря своему счастью, я вскочила на ноги и, выйдя из-за прилавка, подошла к нему, опустившись как и он на одно колено рядом.

Пока он тер пятно, мой нос оказался на уровне его макушки и я почувствовала запах его припорошенных снегом и немного влажных волос. Густые и черные, в них хотелось запустить пальцы и зачесать набок. Запах улчиной прохлады, почти угасшая нота одекалона и какой-то теплый запах его самого, коснулсь обаяния, будоража сознание сильнее чем следовало бы. Пришлось немного отстраниться, чтобы разорвать этот слишком близкий контакт.

Пятно исчезло, крошечные зеленые крупинки оставались где-то в текстуре плитки, но их было не видно, если не вглядываться.

Он вкинул голову и посмотрел на меня, прибодняв бровь так, что стало ясно, он ожидает заслуженных благодарностей и не планирует скромничать.

— Спасибо. — Выдавила я, кусая губы и поднимаясь на ноги. — Ты меня выручил. Спасибо.

Я просто не могла смотреть на него, поэтому смотрела в сторону, чувствуя, что он даже не пытается скрывать свое самодовольство.

— Угу. — Он наклонился ниже. — Нужно быть осторожнее с оружием.

Его лицо оказалось слишком близко. Выхватив из его рук грязный платок, я пообещала постирать и вернуть.

— Она не отстирывается. — Насмешливо протянул он, подходя к прилавку, за которым я спряталась.

— Что-нибудь придумаю. — Буркнула я, освящая своими красными ушами пространство.

Он не стал ничего комментировать и неожиданно ушел, чем сделал мне огромное одолжение. Выдохнув с облегчением, я уронила голову на кулак, в котором сжимала его платок, резко пахнущий спиртом. Без понятия, как его отстирывать и как теперь вообще себя вести с этим засранцем, который меня выручил. У меня словно забрали законное право шипеть на него. Хотя, вообще-то, нет. Почти десять лет эта задница, меня кошмарила и теперь вернулась, чтобы продолжить. Это еще ничего, в общем, не значит!

Почти всю смену я трепала себе нервы дилеммой, как я теперь должна себя вести с ним. Вежливость и благодарность требовали сменить гнев на милость, но он почти десять лет кошмарил меня своим существованием и после короткой передышки вернулся снова! Да мама меня сожрет без соли, если узнает! Хватит с меня одного несговорчивого человека, еще и этот. Нет уже, нет! Нет! И еще раз нет!

К концу смены, чтобы не чувствовать себя обязанной, я решила откупиться блинчиками, а не своими принципами. Решено было приготовить, что-нибудь вкусное и купить новый платок. Эта идея меня так обрадовала, почти освободив от бремени благодарности, подкупающего мою лояльность, что из аптеки я вышла довольная и счастливая. Осталось только платок купить похожий.

Блаженная улыбка под шарфом стекла с моего лица, когда знакомая девятка остановилась около остановки. Сердце сжалось.

— Садись, подвезу.

Что он тут делает в такую рань? Он что не уезжал? Или уезжал и приехал? Вихри из мыслей метались в голове, приводя только успокоившуюся душу в полное смятение.

— Нет, Влад… не надо… — Я сделала шаг назад. Только этого мне не хватало.

Он нахмурился.

— Садись в машину. — Отчеканил он раздраженно, на его темные волосы налетали снежинки, захотелось дотянуться и стряхнуть их, вместо этого я отвернулась.

— Я сама доберусь. Скоро автобус.

— Пока ты его дождешься, околеешь.

— Не околею. — Спрятав руки в рукава, я отвернулась. — Едь домой.

— Садись в машину. — В голосе появилась злость.

Я ушла вглубь остановки, встав за двумя женщинами, так чтобы меня оттуда было не видно.

Если мама увидит, кто меня подвозит, она меня прибьет. Она порой встречала меня по утрам, то возле остановки, то возле общежития. При мысли, что будет, если я вылезу из его машины, я даже думать не хотела. Да и садиться в его машину я тоже не хотела, потому что это рывком сокращало дистанцию, за которой я пряталась. Сегодняшний инцидент и так отрезал существенный кусок этой дистанции.

Все это было слишком для меня. Словно на живую кто-то засовывал руку в живот и ковырялся во внутренностях. Непереносимые эмоции, слишком интенсивные, волчьей стаей бегали где-то рядом и готовились напасть на меня. Нет, уж нет.

— Дура. — Бросил Влад и дав по газам, уехал.

Блины готовить перехотелось.