Диего

Глава 17

Спотыкаясь, иду к кровати, ноги дрожат. Он прямо за мной. Быстро снимаю с себя одежду и бросаю на пол, а затем просто стою, уставившись в стену, застыв на месте. Он кладет руку мне на поясницу, и я встаю коленями на кровать.

Потом плюхаюсь лицом в матрас, потому что боюсь взглянуть на него. Я в ужасе от того, что будет дальше. Хочу этого так сильно, что у меня кружится голова, но в то же время вспоминаю все те истории, которые мне рассказывали, об ужасной агонии, о льющейся крови... правдивы ли они? Сара сказала, что это ложь, но...

— Перевернись. Ты будешь смотреть, когда я овладею тобой.

— Не хочу, — бормочу в подушку.

Он шлепает по заднице так сильно, что я вскрикиваю.

— Ты не слушаешься меня, детка? Потому что я сейчас сниму ремень.

Только не ремень. Это чертовски больно.

Быстро переворачиваюсь и раздвигаю ноги. Он стягивает с себя рубашку, обнажая великолепный мускулистый торс и мощные бицепсы, а затем снимает брюки и ботинки. Боже, он такой огромный. Сейчас будет очень больно.

Мои бедра дрожат, когда он опускается на колени между моих ног и просто смотрит на меня, его взгляд согревает мою плоть. Затем он наклоняется, нежно целует меня в левое бедро и покусывает его.

— Так красиво, — бормочет он.

— Я боюсь, — шепчу, пока он прокладывает дорожку поцелуев к местечку между бедрами. Затем проводит языком по киске.

— А еще ты течешь, как блядь, — он медленно, как я люблю, опускается на меня и постепенно напряжение в дрожащих мышцах начинает ослабевать. Внутри меня неспешно разливается тепло, и когда он отстраняется и приподнимается, скользя по мне, раздвигаю бедра еще шире.

Его твердое мускулистое тело вдавливается в меня, удерживая на месте. Моя грудь прижимается к его груди, а головка его члена упирается в мою киску. Я снова напрягаюсь.

— Что у тебя сейчас между ног, принцесса? — его глаза захватывают меня в плен. Хочу отвернуться, но он каким-то образом загипнотизировал меня, и я не могу.

— Твой...

— Я выпорю тебя, — его голос становится жестким, — прямо по заднице, пока твоя кожа не начнет гореть огнем. Что у тебя между ног?

— Твой член, — выдавливаю из себя это постыдное слово. Я могла бы сказать «пенис», но этот клинический термин не подходит к твердой, жестокой плоти, которая вот-вот ворвется в меня.

— Очень хорошо, принцесса, — теперь я снова его принцесса. Он гладит меня по лицу, и я ощущаю на себе его пристальный взгляд. — Для меня большая честь быть твоим первым, — его слова так нежны, так проникновенны. Он нежно прижимается губами к моим губам и в то же время двигает рукой, лаская меня.

— Что я сейчас трогаю?

— Мой... мой клитор, — краснею, произнося эти слова.

— Да. Твой красивый, сексуальный клитор. Такой нежный и чувствительный, — он двигает бедрами и проталкивается в меня, совсем немного. Я напрягаюсь.

— Ты слишком большой, — хнычу я.

— Т-с-с. Все будет хорошо, — он толкается глубже, продолжая поглаживать клитор, и растягивает меня, и вдруг мне становится больно. Очень сильно. Сопротивляюсь, пытаясь оттолкнуть его от себя, но он одним грубым толчком полностью входит в меня, и я чувствую, что разрываюсь.

— Диего! — выкрикиваю я, почти всхлипывая. Внутри вспыхивает боль, и я чувствую обильное выделение влаги. Он заключает меня в объятия, прижимает к себе, вбиваясь в меня.

— Ты любишь боль, не так ли, плохая девочка? Моя маленькая грязная возлюбленная, — он продолжает двигаться, и его дыхание становится хриплым, а удовольствие от его пальца, ласкающего меня, преобладает над болью.

— Я люблю это. Да, — стону я. Мне кажется, что я такая тесная, что сжимаю его до боли, но он, похоже, не возражает. Постанывает от удовольствия, снова и снова врезаясь в меня, раскачивая кровать. Его яйца шлепаются об меня, он погружается так глубоко. Кровь течет по внутренней стороне бедер. Его палец на клиторе. Он продолжает двигаться во мне и мучить этот маленький бугорок нервов, и вдруг внутри меня происходит взрыв, мои стенки сокращаются, стискивая его мужское достоинство.

— О Боже, — выкрикиваю я, жар и свет озаряют меня, каждый нерв словно в огне.

— Блядь! — он задыхается и быстро выскальзывает из меня. Я вскрикиваю от шока. Почему? Он стонет, выплескивая теплое семя мне на живот.

— Надо было надеть презерватив, — бормочет он. — Между прочим, я чист, — о, я даже не подумала об этом. Беременность, болезни. Все, что я знала, — то, что мужчина, занимающий каждую мою мысль, только что лишил меня девственности. Сделал своей.

Но принадлежу ли я ему полностью?

Он заключает меня в свои сильные объятия, прижимает к себе, целует плечо и лицо.

— Детка. Вся моя. Такая чертовски тугая. Мне так хорошо, — бормочет он мне в волосы, в кожу, и пару минут я просто позволяю себе лежать и наслаждаться этим послевкусием, пока пульсация удовольствия медленно стихает.

Но, в конце концов, этот маленький требующий дьяволенок внутри меня подталкивает спросить: — Если я твоя, ты можешь поговорить со мной, Диего. Расскажи, куда ты возил меня той ночью. Пожалуйста, — умоляю я. Я хочу заверений. Хочу любви. Хочу, чтобы он посмотрел мне в глаза и поклялся, что не собирается отдавать меня другому мужчине.

— Не сейчас, детка, — бормочет он мне в плечо. — Боже, у меня снова стоит. Пойдем со мной в душ, позволь мне вымыть тебя, грязная девочка.

Чувствую, как отдаляюсь от него, будто падаю с обрыва, падаю и падаю. Я преисполнена глубокой печалью. Он садится, делаю то же самое и с горечью смотрю на него.

— Прими душ один. Если ты не можешь рассказать мне обо всем, значит, я не твоя, Диего, — плюхаюсь обратно на кровать и поворачиваюсь к нему спиной, обнимая себя, потому что мне вдруг стало очень холодно.