Фальшивая истинная для Злого Ёкая

Глава 14

Ами

Я растерялась…

Господин Миуки спрашивал меня о том, собираюсь ли я принять предложение Сейира, но я не знала, что ответить. Наоборот, я очень надеялась, что он мне подскажет!

— О, мудрейший из божеств, — я снова поклонилась, — прошу, подскажите мне верный ответ. Направьте. Поделитесь своей неземной мудростью! Что это за цветок? Что случится, если я использую его, как сказал Сейир? Я так запуталась…

Господин Миуки молчал. И когда я снова выпрямилась, оказалось, что он лениво потягивается на кровати. Одну лапку вытянул, вторую. А потом вовсе начал неспешно умываться. Серебристая шёрстка переливалась в свете лун, падающем из окна.

Я терпеливо ждала. И вот, наконец, божество посмотрело на меня жёлтыми глазами.

— Мррр… Непростой вопрос, колбаска. Ответ требует божественных сил. И за них ты должна расплатиться.

— Я готова, господин!

— Тогда… погладь меня, человечка. От кончиков ушей и до кончика хвоста, — промурлыкал он.

О! Это было огромной честью!

Я с радостью подошла к Миуки. Осторожно села рядом на кровать.

Мои пальцы, чуть дрожащие от благоговения, погрузились в невероятно мягкую шерсть. Я чесала божество за ушками, водила ладонями вдоль гибкой спины, чувствуя, как под пальцами вибрирует могучее, божественное мурлыкание.

Оно обволакивало меня, как тёплое одеяло, смывая часть тревог и страха. Миуки блаженно жмурился, и, казалось, что весь мир замер в это мгновение.

Наконец, он приоткрыл один янтарный глаз.

— Мррр… Да-а… вижу-вижу… непростой выбор. Но чтобы решить как лучше, ответь на вопрос, котлетка. Что ты предпочитаешь, бросаться в воду или искать брод?

— … а?

— Мурр, ну представь, — он качнул пушистым хвостом, — тебе надо перейти быструю реку. Ведь на другом берегу ждёт твоя сестра. И маленькие, милые котятки. Они все жалобно зовут тебя. Как ты будешь перебираться?

Я на мгновение задумалась.

— Ну… я прыгну и поплыву. Я ведь хорошо плаваю.

— А если течение опасное? А в воде острые камни? — в его голосе Миуки прозвучал намёк на укор.

— Всё равно! — с упрямством выдохнула я. — Я сильная. Я рискну. И уверена, всё будет в порядке!

— Вот предложение змея — это и есть “прыгну и поплыву”. А если откажешься… будешь много дней и ночей искать брод. Долгий путь. Очень долгий. В итоге ты его найдёшь, но… котятки и сестра будут грустить. Ведь долго тебя не увидят.

Сердце сжалось от тоски. Мысль о долгих днях и ночах вдали от дома была невыносима. Да ещё и с опасностью быть разоблачённой как “лже-истинная”!

— Нет! Я не хочу искать брод! — решила я.

— Тогда плыви, котлетка. Прыгай и греби лапками. Только будь осторожна. Мррр…

— Спасибо, господин. Но можно вопрос?

— Спрашивай.

— А что за котятки, о которых вы говорите?

— Ах это про… — но тут тело господина Миуки стало прозрачным и растворилось в воздухе, словно его и не было. Лишь лёгкое ощущение тепла на ладони напоминало о визите божества.

Что ж, про котяток я не узнала, но главное услышала.

И раз Миуки сказал, что так я быстрее всего встречусь с сестрой, то, значит, и думать тут нечего.

Решение принято.

Завтра. Завтра едва взойдёт солнце, я сделаю, как сказал Сейир.

Спрятав хрупкий цветок под подоконником, я переоделась в ночное кимоно и улеглась на огромное ложе. Накрылась простынёй. Сон не шёл. Мысли неспокойно крутились в голове.

Что если и правда получится сбежать? Тогда я больше никогда не увижу сурового лица Азарея… Его золотых глаз… Не почувствую прикосновения его хвоста и рук… — вызывало щемящую боль в груди. Я зажмурилась, пытаясь прогнать эти глупые чувства.

И тут… дверь в спальню бесшумно отворилась. Свет тонкой полосой упал из коридора в сумрачную спальню.

Азарей.

Я лежала спиной к входу, но в отражении мраморной колонны у окна увидела мощный силуэт атана. Услышала тихий щелчок хвоста. Сердце у меня сразу подпрыгнуло к горлу, заколотилось, но я постаралась дышать спокойнее, прикрыла глаза, притворяясь глубоко спящей.

Азарей приблизился к ложу. А потом… лёг рядом. Со спины.

Осторожно, словно боясь разбудить.

И прильнул к моей спине. Его мощная рука обвила мою талию, притягивая к горячему торсу. И мои плечи упёрлись в его грудь. Следом я почувствовала прохладное нежное к ноге — это его хвост обвил мою щиколотку. Мягко сжал её.

А потом атан замер. Как будто правда собрался так спать! Его дыхание — ровное и глубокое — обжигало мою шею.

И это было ужасно… ужасно приятно!

Такой обманчивой безопасностью, таким тёплым уютом веяло от этих объятий, что я едва не расплакалась. Здесь, в руках Азарея, мир снова казался простым и ясным… но это была иллюзия. На самом деле между нами стояла непреодолимая стена.

Истинность… И совершенно разное отношение друг к другу.

Я не хотела себя больше мучить. Я уже помогла ему. Вылечила. Нашла сбор трав, который поможет. Я имею право сделать свой собственный выбор.

С этой мыслью я, наконец, погрузилась в короткий, тревожный сон в объятиях того, от кого решила бежать.

…

Утренний луч, пробившийся сквозь щель в шторах, коснулся моего лица. Я распахнула глаза. Первое, что я ощутила, — тяжёлую руку на моём боку, и всё тот же жар тела атана. Его хвост всё так же обвивал мою ногу.

Азарей крепко спал. И не проснулся, даже когда я обернулась на него… Спящее лицо высшего ёкая, лишённое привычной суровости, казалось почти безмятежным. Тёмные зигзаги на коже исчезли полностью.

Осторожно, затаив дыхание, я начала выскальзывать из его объятий.

И у меня получилось! Я сошла с кровати и замерла, ожидая, что Азарей проснётся, но он лишь глубже вздохнул во сне.

Сердце колотилось где-то в горле, стучало пульсом в висках.

На цыпочках я подкралась к подоконнику. Мои пальцы нащупали прохладные лепестки спрятанного цветка. Вот он!

Затем я распахнула тяжёлые створки окна. Утренний воздух Йомнара, свежий и прохладный, ударил в лицо. Я взглянула на уходящие вниз террасы дворца, на парящие в дымке острова.

— Туэ Эльтиарс Рэ! — прошептала я.

И подбросила лилию в воздух. Она зависла на мгновение, а потом вспыхнула ослепительно-белым светом и рассыпалась серебристыми искрами. Вот и всё…

— Что ты сейчас сделала?! — позади меня раздался оглушительный, яростный рык.

Я резко обернулась.

И душа моя сжалась от страха.

Азарей уже был на ногах. Его лицо искажала чистая, неконтролируемая ярость. Глаза пылали. Его алый хвост ударил по полу — и с оглушительным треском мраморная плита раскололась пополам. По воздуху расходились молнии магии.

— Как ты посмела?! — голос атана гремел, сотрясая стены. Он сделал шаг ко мне, и, казалось, сама комната содрогнулась. — Ты МОЯ!

Ещё шаг! И он схватил меня за руку. Больно!

— Нет! — крикнула я, пытаясь вырваться. — Я не твоя. Я ничья! Я свободная! И…

И в этот момент я ощутила в теле странную лёгкость. Даже невесомость.

Я больше не чувствовала хватки Азарея… хотя он всё ещё держал меня за руку.

Я опустила взгляд… И забыла, как дышать! Моя плоть, моя кожа стали прозрачными. Как дым, как утренний туман.

Моё кимоно, потеряв опору, соскользнуло вниз, пройдя насквозь моего тела. Подаренное Азареем кольцо звякнуло, провалившись через руку и ударившись об пол. Браслет упал последним. Мир поблёк…

— Ами, — с болью и ярость зарычал Азарей. Его глаза потемнели как грозовое небо, — Ты пожалеешь об этом. Ты…

“Что происходит?!” — хотела крикнуть я.

Но вдруг… исчезла.

…

…

…

Я очнулась от лёгкого толчка и навязчивого, сладковатого аромата. Медленно открыла глаза.

Первое, что увидела — высокий, сводчатый потолок, выложенный тёмным мрамором… но он тонул в клубах серого пара. Воздух был влажным, тёплым и густым, будто я оказалась на тёплых источниках. Я сидела в глубоком, удобном кресле с резными деревянными подлокотниками, укутанная в огромное, пушистое полотенце.

А вокруг суетились десятки девушек-ёкаек в струящихся белых кимоно. Их рожки и глаза с вертикальными зрачками мелькали в дымке пара. Они двигались с тихой отточенной грацией. Кто-то набирал воды. Кто-то сервировал стол. Кто-то раскладывал на столике украшения.

“Это, должно быть, сон?” — подумала я.

Потому что на реальность было никак не похоже.

Я ведь была в покоях Азарея! А потом исчезла. Но с чего мне оказываться в какой-то странной бане?

Голова была тяжёлой. Я машинально потянулась рукой к вискам… и с удивлением обнаружила, что мои непокорные белые пряди были кем-то тщательно расчёсаны, уложены в мягкие волны.

Я провела ладонью по коже своего предплечья — она оказалась гладкой, как шёлк, и благоухала, будто меня долго и тщательно натирали ароматными маслами. Но… на такое потребовалось бы много часов!

Нет. Всё же на сон не похоже!

— Где я? — хрипло выдохнула я, и мой голос прозвучал чужим, потерянным в этом огромном, наполненном паром помещении. — Что происходит?

Девушки-ёкайки переглянулись и тихо захихикали, стреляя на меня любопытными, изучающими взглядами. Они перешёптывались между собой, но я не могла разобрать слов. И по спине побежали мурашки.

И тут одна из них подошла ко мне. В её руках была баночка с золотой краской и кисточка из тончайших волосков. Без единого слова она потянулась этой кисточкой к моему виску, явно намереваясь там что-то нарисовать.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я отшатнулась от прикосновения. Кисточка дрогнула в руке девушки и провела по моей щеке…

— Что ты делаешь, Маори? — с лёгким укором сказала ёкайка, отстраняясь. — Так ведь некрасиво. Испортила узор.

— Что? — я вскинула на неё широко раскрытые глаза. — Как ты меня назвала?

— Маори, — повторила ёкайка, как нечто само собой разумеющееся, и снова потянулась ко мне с кисточкой, чтобы исправить ошибку.

В ушах зашумело.

Холодная дрожь пробежала по спине.

Это слово… оно царапнуло память.

И сразу вспомнились: Праздник Двух Лун. Девушка в белом, привязанная к столбу. Плач. Бойня на песке. И Азарей, спокойно объясняющий мне: “Она — сегодняшняя Маори. Почётный трофей”.

— Маори… — прошептала я, и сердце упало куда-то в бездну. — Почему я? Это ошибка!

Девушка с кисточкой отступила, увидев, наверное, панику на моём лице. Её подруга — с серебристыми волосами, заплетёнными в сложную косу — мягко тронула моё плечо.

— О какой ошибке ты говоришь, человечка? Ты сама послала дар богам, чтобы стать Маори. И твой дар был принят. Это великая честь.

У меня перехватило дыхание.

Цветок. Слова. “Туэ Эльтиарс Рэ”.

Неужели это было… согласие на этот варварский ритуал?!

— Я не хочу! — вырвалось у меня. — Я не знала!

— Теперь нет пути назад, — покачала головой другая служанка. — Это божественный ритуал. Ты — избранная. Мужчины будут сражаться за право обладать тобой. И сильнейший заберёт тебя себе. Радуйся, глупенькая! Это великая честь. Особенно для такой, как ты.

Честь?!

Ну уж нет!

Боги поднебесья?! Почему…

— Но… Азарей… — имя сорвалось с губ само собой. — Атан не позволит…

Девушки снова переглянулись, и на этот раз в их глазах читалось искреннее недоумение.

— О чём ты? Великий Атан не может принять участие в ритуале. Или воспротивиться его результату. На то есть древний запрет. Это испытание мужской силы. Чтобы доказать богам, что жертва досталась сильнейшему… а для этого — силу надо показать в бою. Но разве найдётся достойный противник для атана? Если такого не будет, сами небеса пошлют ему в бой небесного демона. Это опасно для всех. Поэтому есть строгий запрет, чтобы Атан никогда не участвовал в Празднике Двух Лун.

“Божественный Миуки! — мысленно взмолилась я. — Почему ты не предупредил меня?”

И тут же в памяти всплыли его слова: “А если течение опасное? А в воде острые камни? Всё равно прыгнешь?”

Миуки предупреждал! Он говорил, что это опасный путь! Но я, ослеплённая тоской по дому, не захотела слушать. И прыгнула в самую пучину.

И теперь я буду, как та девушка — висеть на столбе… И за меня будут сражаться?! А атан… будет на это смотреть?!

Лишь от мысли об этом тело пробирало дрожью.

Я стала лихорадочно озираться, пытаясь найти путь, чтобы сбежать! Но… этого пути не было. Да и кто меня пустит?

Тем временем девушки помогли мне подняться и подвели к низкому столику, уставленному яствами. И сами начали подносить к моим губам еду. Я машинально проглотила несколько рисовых пирожков с жасминовой начинкой… И пару фруктовых долек. Но вкуса не почувствовала. Пища встала в горле комом.

— Не волнуйся, — ласково сказала ёкайка с тремя рожками, словно утешая. — Небесный ритуал Двух лун никогда не ошибается. К тебе придёт тот, кому ты суждена. И даже если вначале будет нелегко — потом тебе всё понравится. Ты ещё будешь благодарить богов. Так было с моей родной сестрой. Уж как она плакала, когда бой выиграл не тот, кого она любила… Но позже она узнала, что её первая любовь — был жестоким и злым, а тот, кто в итоге стал её мужем — добрый мужчина и благородный ёкай, который сейчас любит её безмерно. И она его. Их семья на зависть всем. А это небеса так постарались.

Хотя история была трепетная. Но мне от неё захотелось расплакаться.

Я вдруг подумала… что, даже если выиграет Сейир… правда ли он отпустит меня домой? Но ещё хуже было представить, как я встречусь взглядами с атаном. Почему-то моё глупое сердце боялось этого сильнее всего.

Но господин Миуки сказал… это быстрый путь домой. Он не стал бы обманывать. А значит, я должна взять себя в руки! И пережить это с гордостью.

Да, пусть выиграет Сейир. Пусть исполнит то, что обещал.

И тогда всё закончится.

Пока я пыталась примириться с ситуацией, девушка с кисточкой аккуратно стёрла мягкой губкой золотую полосу с моей щеки. Внимательно посмотрела на меня, и затем ловким движением подвела мне глаза. Улыбнулась:

— Да, вот так! А то рожек нет… неясно куда красить. А золото обязательно должно в облике быть. Посмотри, как получилось.

Она принесла мне зеркало. И хотя вид и правда был красив, но я ощущала себя ужасно.

— Пора! — вдруг сказала трёхрогая ёкайка. И две других ловко забрали у меня полотенце и облачили в многослойное белое кимоно. Оно было лёгким как пух.

Затем меня повели к массивным каменным дверям.

Снаружи доносился тихий отдалённый гул, нарастающий с каждой секундой. Я узнала его. Это было пение… Та самая песня, которую я слышала тогда, с балкона. Когда была лишь зрителем… Когда сидела на коленях атана.

А теперь…

Я закусила губу и приказала себе не думать.

И вот — тяжёлые створки приоткрылись.

Я шагнула сквозь них. И задержала дыхание.

Свет двух лун — серебристой и золотой — заливал гигантскую чашу амфитеатра. Песок под ногами был холодным. Воздух вибрировал от гула толпы, от этого жуткого, заунывного пения десятка ёкаек.

Но мой взгляд уже метнулся выше.

И вот он. Величественный балкон. Там же установлен золотой трон.

И в нём — Азарей.

Он сидел неподвижно, как изваяние, откинувшись на спинку трона.

Его лицо было словно высечено из камня — холодное, бесстрастное. Какое-то даже неживое. Жестокое. И даже на таком расстоянии я ощутила взгляд Азарея.

Он прожигал меня насквозь — ледяной, тяжёлый, полный такого бездонного, безмолвного презрения и гнева, что мне почудилось, будто в кожу втыкают иглы. Он смотрел на меня как на жалкого предателя, которого привели не иначе как на казнь.

Он ненавидел меня.

Страх дрожью прошёлся по моему телу.

Да, я хотела покинуть Йомнар… Но, конечно, не так!

Однако… есть ли тут моя вина?

Разве я просила меня красть?

Разве я тут по своей воле?

Так почему сейчас испытываю такую дикую вину? Почему от боли в сердце мне тяжело дышать?!

Тем временем ёкайки повели к центру арены. К массивному каменному столбу. Пение девушек в белом, стоящих по краям, давило на сознание. Туманило разум. Мои запястья аккуратно притянули к холодным железным кольцам. Я встала на небольшую подножку.

Скрипнули механизмы. Столб с лёгким толчком начал подниматься, унося меня вверх, на всеобщее обозрение.

Ветер трепал полы моего белого кимоно, забираясь под ткань ледяными пальцами. Я висела, беспомощная и выставленная напоказ, чувствуя на себе тысячи любопытных взглядов.

Вот теперь я точно стала вещью…

Трофеем для победителя.

Две луны висели прямо надо мной.

А потом внизу, из тёмных проходов, начали выходить воины. Десятки могучих ёкаев. Они выстраивались в круг, пожирая друг друга взглядами, рыча и бряцая серебряными украшениями.

И среди них ярче всего выделялся воин со змеиным хвостом вместо ног. С серебренными волосами, убранными в высокий хвост.

Сейир…