Фальшивая истинная для Злого Ёкая

Глава 19

Ами

Я замерла на удивительно чистом блестящем полу из полированного камня. Сюда я осела после чудесного перемещения и пока не могла изыскать душевных сил подняться.

Господин Миуки был рядом со мной. Сидел на возвышении – камне со сколотым краем – вроде храмового алтаря.

Черноволосый мужчина с безупречным лицом, на которым застыла печать вечного скепсиса – нахаживал туда-сюда по просторной зале куда мы переместились, заложив руки за спину. “Поза диктатора” – всплыло в разуме как будто прочитанное в каком-то мудром свитке – но почему-то это понятие удивительно гладко соотнеслось с черноволосым в сером кимоно. Эти слова подходили высокому, статному – как нельзя лучше.

– Ты в храме Безупречных, человечка, – устало снизошёл до объяснений мужчина, – вы, люди, иногда зовёте нас Небожителями. Нам не принципиально. Моё имя Айрон, и я здесь главный. А серебряное божество ведет себя словно это не великих храм а проходной двор!

Мужчина негодующе закатил глаза. Затем, печально пробежавшись взглядом по сколотому алтарю, шумно страдальчески выдохнул. И начал буравить тяжёлым взглядом господина Миуки.

– Я всё ещё жду пояснений, ты… серебряное божество, – процедил Безупречный Айрон.

– Мрар, – Миуки беззаботно умывался лапкой, – восславь мою мудрость, Безупречный. Я привёл к тебе человечку, что положит конец твоим распрям с краснохвостым ёкаем Азареем… Ведь она в будущем родит ему котяток. Благодари меня, неси крынки, полные молока и котлеток! Ведь я сделал Великое…

– ЧТО?! – жрец повысил тон. Глубокий холодный бархат его голоса облетел каменные своды. Нет, этот жрец не кричал. Но почему-то, казалось, что если Безупречный повышает голос даже слегка – это катастрофа.

–… ты привёл ко мне женщину того ёкая?! Того НЕВМЕНЯЕМОГО ёкая, который не умеет выстраивать причинно-следственные связи? Который учиняет истерические грозы с молниями и смерчем, если что не по нему? Который поклялся меня убить?! Истребить род Безупречных? Разнести Храм?! Это ЭТОГО ёкая женщина?!

– Этого, – милостиво кивнул господин Миуки, прикрыл медовые глаза и удовлетворённо шумно замурлыкал – практически, зарокотал.

Жрец, кожа которого и без того отличалась белизной – в особенности если сравнивать с живым теплым оттенком кожи моего ёкая – побелела до пугающего снежного тона. И, хотя мне не нравилось направление, которое приняла беседа Безупречного и господина Миуки – я забеспокоилась, не хлопнется ли жрец в обморок от переизбытка чувств. На бледном виске Безупречного нехорошо задёргалась жилка.

– Уважаемые господа, – привлекла я к себе внимание, наконец вставая с пола, – позвольте… Великий жрец, мой Азарей совсем не такой, как вы говорите…Он добрый и благородный. А то, что рычит, так такова природа ёкаев. На то воля…

– Кого? – скептически приподнял жрец безупречную чёрную бровь и возмущённо скрестил руки на груди. – “На то воля небожителей”? Так у вас, у людей, говорят? Уверяю тебя, девочка, нашей волей там и не пахнет. Особенно тяжёлый случай этот твой Азарей. Его брат ещё хоть как-то способен к конструктивному разговору…

И тут до меня дошло.

– Стойте! Я поняла! Вы тот самый жрец, что поженил Лину и Шиарея?! Вы тот самый, кто вправе сочетать браком ёкая и человечку?.. Вы воистину Великий! Моя сестра Лина и её супруг Шиарей так вас почитают!.. И мы так любим чудесную лошадку, которую вы подарили им на свадьбу!.. Её зовут Моти, она такая смышлёная…

– Они не имели права обо мне рассказывать всем подряд… – показательно-недовольно пробормотал Безупречный. Но от меня не укрылось, что тем, что он “Великий” и его “почитают” – он остался вполне доволен. И тон его смягчился.

– Ладно, человечка, – хмыкнул жрец, – сейчас послушница моего храма подготовит тебе комнату. Отдохнёшь, поешь. Думаю, твоя сестра с ёкаем Шиареем явятся за тобой ещё до заката…

– За Ами придёт ёкай Азарей, – перебил жреца Миуки, – и ты их поженишь, Безупречный Айрон. Мрар… Такова воля пушистых богов! Таков кратчайший путь к большому количеству котят…

– Я не подпущу краснохвостого к моему храму! – рявкнул жрец. – Даже не думай…

– Мрар, а как у тебя дела с твоей послушницей? – резко сменил тему Миуки, продолжив задумчиво умываться.

Жрец подавился воздухом.

– Послушница служит при храме, как ей и положено! – процедил жрец. Но с лицом его сделалось что-то страшное. Как ни старалась, я не могла истолковать выражение чёрных как ночь глаз жреца.

Не поняла, что тут происходит, но возникло стойкое ощущение, что божественный Миуки только что подцепил жреца на какой-то непонятный мне крючок.

– … у меня есть любопытная книга с похожим сюжетом, жрец, – задумчиво мурлыкнул Миуки.

Жрец молчал. Но его взглядом можно было заморозить и расколоть получившееся ледяное изваяние. Господин Миуки словно не замечал состояние Безупречного.

Наконец, жрец произнёс очень тихо.

– Мне это неинтересно. Но божественная библиотека должна храниться при Храме…

Господин Миуки тихо мурлыкнул, как мне показалось, победоносно.

– Надо будет принести ту книгу для тебя, – господин Миуки прекратил умываться, изогнулся грациозной дугой и изящно потянулся, потачивая коготки об алтарь. У жреца дёрнулся глаз, но Безупречный ничего не сказал, – Однако…

– Однако ЧТО?!

– ...Однако на голодный желудок я не вспомню, где та книга, жрец…

– Сейчас тебе подадут кушанья, – нетерпеливо отмахнулся Безупречный.

– Кушанья хорошо для божественного желудка, – промяукало Серебряное Божество, – но услада моей души – это когда в мир приходят новые котятки. Твоя судьба поженить человечку Ами и краснохвостого ёкая Азарея. И получить новую книгу после их свадьбы… Судьба Ами и Азарея пожениться и произвести на свет множество хвостатых котят… мрар… а моя судьба – вкусно покушать, быть почитаемым и великим несметное количество зим вперёд. А с судьбой спорить негоже, жрец!

Теперь в главном зале Храма кроме послушницы и меня – никого не осталось.

Отдавая распоряжения, жрец называл её при мне “Юмина”.

Имя этой юной послушницы Безупречный Айрон произносил властным и безапелляционным тоном – как будто был единоличным владельцем каждого звука. Бррр.

Волосы Юмины были белые, как у меня и моей сестры Лины, но немного другого, более холодного оттенка – что наводило меня на догадки: в венах Юмины возможно течёт магическая кровь.

Так это, или она просто была чужеземкой, как наши с сестрой предки – ясно одно: в городах и деревнях нашей необъятной родины (за исключением прогрессивного родного города Хоаки, который стал меняться после свадьбы Лины и Шиарея), жилось бы девушке явно несладко.

И в Храм Безупречного она попала точно не от хорошей жизни.

Возможно её продали в Храм опекуны, как иногда поступали с одарёнными детьми. Или она нашла сюда тропу на пороге смертного отчаяния – как, согласно легенде, можно проникнуть каждому в Храм небожителей…

Или легенды лживы, и Юмина просто устроилось послушницей по своему желанию? В другие Храмы можно так попасть – знай, работай, подрывайся на каждое пожелание главного жреца, исполняй все обеты, приглядывай за храмовым порядком, поддерживай огонь в священных очагах, соблюдай ритуалы… и… ох. Несметные полчища дел!

Непонятно как пережив неизвестные мне тяготы, светловолосая Юмина – оставалась хрупким созданием. Она смотрелась нежной даже в её строгом серо-серебристом кимоно с чёрным поясом, к которому крепился узкий длинный меч в расписных ножнах.

Послушница пыталась казаться строгой. С удивительно прямой спиной и гордо поднятой головой. Она кивнула мне, чтобы я следовала за ней. По приказу жреца она должна показать отведённую мне комнату. Там я буду дожидаться моего Азарея… он придёт за мной… со слов господина Миуки, помирится с Безупречным, и тот сочетает нас законным браком… Ох! Я с трепетной дрожью в груди думала об этом. Я, конечно, верила Серебряному Божеству, но…

Что, если Азарей не захочет мириться?

Если придёт с огнём и мечом?

Что, если вражда с Безупречными для него важнее нашего будущего?

Что, если…

“Прекращай, котлетка… мрар. Их размолвки – сущие глупости”, – повелительный голос господина Миуки прозвучал в мыслях. Но серебряного божественного котика по-прежнему не было ни на алтаре, ни в широкой арке коридора, по которому мне надлежало идти за Юминой.

– Вы тревожитесь, госпожа, — сказала вдруг послушница. Голос у неё оказался нежным и ласковым: – Уверена, всё у вас сложится наилучшим образом… простите, я невольно немного подслушала вашу беседу… Виан жрец редко так бурно на что-либо реагирует, вот я и услышала… то есть… неважно, – робко улыбнулась мне светловолосая девушка.

«Пленница Безупречного» – про себя мне хотелось назвать Юмину именно так.

– Жрец тебя не обижает? – нахмурилась я, вновь оглядывая хрупкую фигурку. И как ее не сгибает вес меча на поясе?!

– Что вы, как можно мне жаловаться… служить при Храме Безупречных — огромная честь… – Юмина тут же отвела взгляд и как-то странно поджала губы. И, кажется, стала ещё более хрупкой и усталой, точно вот-вот пополам переломится как тростинка.

Хм… как подозрительно. А может, Безупречный Айрон её всё-таки мучает, а она боится рассказать? Надо выяснить… Нельзя же вот так её здесь бросить, если ей плохо!

В моих мыслях мне почудилась странное мурлыкающее хихиканье Серебряного Божества. А Юмина, словно разгадав мои подозрения, напустила на себя хмурый, почти суровый вид: мол, у неё тут уж точно всё под контролем.

– Идите за мной. Я провожу вас в вашу комнату, госпожа Ами, – напомнила мне Юмина ровным тоном. Словно подражала манере говорить Безупречного Айрона. И ради справедливости отмечу – получалось пугающе похоже!

Но я склонялась к тому, что строгой Юмина всё же только хотела казаться.

...С одной стороны, служить в подобном месте и впрямь великая честь… с другой… ох не хотела бы я оказаться послушницей при каком-либо храме, особенно в таком почитаемом как полумифический Храм небожителей.

«Храм над всеми храмами», путь в который открывается только достаточно просветлённым... Дел тут просто миллион, и чем почётнее храм, тем жёстче главный жрец и тем работы больше. Даже боюсь представить, на что похожа жизнь этой хрупкой Юмины из храма Безупречных.

Я не решилась расспросить послушницу настойчивее. Но тени, залёгшие под глазами девушки и так говорили сами за себя. Безупречный главный жрец, что, спать ей не даёт? Ох, ну и жестокость!

…Я следовала за послушницей, стараясь поспеть след в след по идеально гладким коридорам храма. Стены ровные, шлифованные. Рукав коридора отходил от центральной залы храма – будто стрела – безупречным лучом.

– Юмина… – осторожно начала я.

– Можете звать меня Юми, госпожа, – обернулась девушка через плечо. Затем Юми устало улыбнулась мне, остановилась и почтительно поклонилась. Тоже замерев, я ответила таким же поклоном.

– Юми… ты знаешь, что стряслось у жреца Айрона с моим… с… с краснохвостым ёкаем Азареем?

– О, – лик Юми просветлел, на нём появилось хитрое выражение, – господин не любит об этом распространяться. Вспоминая краснохвостого ёкая, он обычно долго ругается… но большего мне знать не положено.

– Но ты знаешь.

Юми маялась в нерешительности пару мгновений. Видно, девушка тосковала здесь по обычной человеческой беседе, а заносчивый жрец не лучший собеседник. И Юми явно не терпелось пообщаться:

– Знаю, что Безупречный Айрон хотел объединить ёкаев под своим началом, чтобы противостоять великому врагу. Краснохвостый ёкай считал, что врага нет, и что Безупречный так хитро пытается прибрать к рукам власть…

Она не успела договорить.

По полу, стенам и сводам пробежала отчётливая дрожь. В воздухе запахло словно перед грозой. Погасли и снова зажглись несколько парящих фонарей. Их свет затрепетал в такт нарастающему гулу.

Юми замерла, её рука легла на рукоять меча. Лицо девушки стало напряжённым и сосредоточенным.

– Что это? – прошептала я, но на самом деле сердце моё уже знало ответ. Тоненькая нить, что связывала меня с Азареем, вдруг натянулась и запела.

– Госпожа, нам нужно… – начала Юми, но её слова потонули в оглушительном грохоте.

Стена в конце коридора, казавшаяся монолитной, вздулась и лопнула. Камни растворились в свете, образуя зияющий провал. Сквозь дыру повалил дым, и в его клубах заплясали багровые сполохи. Воздух затрещал от мощи чужой магии.

Неподалёку раздалась сдержанная ругань Безупречного – словно он цедил сквозь зубы где-то в соседней комнате. Но каждое бранное слово прочерчивалось в моём разуме.

– В укрытие! Немедленно! – скомандовала Юми, в её голосе не осталось следа прежней робости. Меч с лёгким шелестом покинул ножны. Рукоять оружия вмиг оказалась в ладони девушки. Юми схватила меня за плечо и резко потянула в сторону, к тёмной, неприметной нише в стене.

Но я, поддавшись импульсивному порыву, вывернулась, побежала на вспышки.

Сердце колотилось!

Я знала – чувствовала – там мой Азарей!

Он пришёл! Не на закате! А намного быстрее!

И я неслась к нему со всех ног.

Чтобы не допустить новой ненужной кровавой схватки!

И главное – потому что до одури хотела увидеть милое сердцу суровое лицо. Золото глубоких глаз.

Ощутить жар безопасных объятий!..

Юми, поняв, что разумного поведения и исполнения воли Безупречного от меня не дождётся, нагнала и понеслась с мечом наизготовку рядом со мной.

Пробежав сквозь дымящийся пролом, я оказалась под открытым небом — в саду, окружавшем Храм. Я думала — что сразу встречу Азарея! Но тут его не было…

Я огляделась. Высокие, причудливо подстриженные деревья склоняли ветви над идеально ровными дорожками из белого гравия. Воздух был тяжёлым, предгрозовым..

Небеса почернели, сгустились в гневную свинцовую массу. Багровые молнии с сухим треском пронзали тучи. Я уже понимала — так проявляет себя магия моего ёкая. И сквозь усиливающийся вой ветра ясно ощущала нашу связь. Она тянула меня за сердце к Азарею, который был где-то рядом!

Надо было только его найти!

И я побежала.

— Ами, остановитесь! — раздался позади громкий окрик Юми.

Но я уже не могла остановиться. Не сейчас.

Мои сандалии шлёпали по белоснежному гравию, сбивая его с идеальных линий. Ветви деревьев цеплялись за развевающиеся рукава моего кимоно. Но я не обращала на это внимания. Моя душа рвалась вперёд, желая ответить на зов.

И вот, в конце аллеи я увидела моего мужчину.

Тёмные волосы с алой прядью развевались на ветру. Золотые глаза пылали. Алый хвост с раздвоенным кончиком яростно бил по воздуху, и с каждым ударом небеса отвечали новым раскатом грома.

— Азарей! — закричала я, ускоряя бег, уже готовясь броситься к нему, обнять за шею, прижаться к его груди и забыть обо всём на свете.

Взгляд ёкая встретился с моим.

— АМИ, СТОЙ! — его рык перекрыл грохот стихии, заставив содрогнуться землю под моими ногами. — ТУТ СТЕНА!

Что?!

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я выбросила вперёд руки. И мои ладони во что-то врезались — во что-то невидимое, гладкое и прохладное, но в то же время невероятно упругое. Оно не было твёрдым — и чуть подалось вперёд, смягчив удар, но не пустило меня дальше.

Я отшатнулась, часто-часто дыша, сердце колотилось где-то в горле.

Да, это была стена. Абсолютно прозрачная, невидимая глазу, но ощутимая. Толщиной примерно в четыре пальца. За ней стоял Азарей. Так близко, что, казалось, можно дотронуться. Он приложил свою широкую ладонь к невидимой преграде напротив моей.

— Это барьер, — рычаще сказал он, разъярённо стегнув хвостом. — Проклятый барьер Безупречных! Ами, прошу, скажи, что с тобой всё в порядке!

— Со мной всё хорошо, — выдохнула я, прижимаясь лбом к прохладной поверхности. Слёзы подступали к глазам, но я их сгоняла. Он был так близко! — Правда. Я не ранена. Я… я соскучилась.

Азарей закрыл глаза на мгновение, и тень боли скользнула по его лицу.

— Не переживай, моя мианесса, — заговорил он снова, в его тоне зазвенела сталь. — Как только я уничтожу этот проклятый Храм до основания, мы будем вместе. Навсегда. Может, я и не могу перейти эту границу, но моя сила — может. И я собираюсь всё тут разрушить, а потом оторвать голову этому проклятому жрецу!

За моей спиной, в саду, с оглушительным треском ударила молния — подтверждая слова моего ёкая и то, как серьёзно он настроен. Надо было его успокоить, пока он не выполнил угрозу! Но я не успела вступиться за Айрона, потому что первая это сделала Юми.

Она уже нагнала меня, и резко подступила к стене, держа меч наготове.

— Забери свои злобные слова назад, ёкай! — воинственно выкрикнула девушка.

Азарей лишь презрительно усмехнулся, его хвост яростно щёлкнул.

— Ни за что. Лучше скажи, где твой бледнолицый наглец-хозяин?!

Юмина встряхнула клинок, и тот вспыхнул холодным серебристым светом.

А потом она вдруг сделала длинный прыжок-выпад, целясь прямо в Азарея — да так, будто невидимой стены для неё не существовало.

Но прежде чем её меч смог достичь цели, её тело вдруг подлетело вертикально вверх! Да так и зависло в воздухе. Затем прямо из воздуха выступила высокая фигура в сером кимоно.

Это был безупречный Айрон.

Он держал Юми поперек живота. На лице безупречного застыл то ли скепсис то брезгливость. Он слегка встряхнул в захвате свою послушницу, как нашкодившего котёнка, Лицо Айрона словно заледенело от сдерживаемой ярости.

— Хозяин здесь, — процедил жрец ледяным тоном. Затем опустил мрачный взгляд на послушницу… и медленно поставил её на землю. — Что за вопиющая некомпетентность, Юмина? Твоя задача была проще некуда. “Отвести гостью в её покои”. А это… разве похоже на покои?! — Айрон раздражённо махнул рукой в мою сторону.— и помимо прочего ты ещё и обнажаешь оружие. Без моего на то повеления.

— Но, господин… Этот ёкай… он угрожал вам… и Храму…Я не могла просто…

— Не “но”! А почтительно поклонись мне и немедленно возвращайся к себе. Мы после обсудим твой проступок. И какое я изберу тебе наказание.

У Юми задрожал подбородок. Я была уверена — она вот-вот расплачется. И удивилась, когда её черты вдруг разгладились – сложились в маску спокойствия. С лица словно стерли все эмоции, будто она спрятала их глубоко внутри. Девушка склонилась в отточенном поклоне.

— Как прикажете, господин, — прошептала она едва слышно и, не поднимая глаз, стремительно пошла прочь, к зданию Храма.

Безупречный Айрон перевёл свой мрачный взгляд с её удаляющейся фигурки на Азарея.

Теперь жрец и мой ёкай замерли по разные стороны от невидимой стены и прожигали друг друга гневными взглядами. Казалось, между ними вот-вот вспыхнет воздух. Алый хвост Азарея описал гневную дугу и громко щелкнул.

— Открой врата Храма, Айрон, — прорычал атан, в его золотых глазах заплясали алые искры. — Немедленно. Или я сам найду способ войти. И тогда в твоём гнусном капище не останется ни одного целого камня.

Жрец надменно хмыкнул, дёрнув уголком безупречного рта.

— За кого ты меня принимаешь, екай? Если я открою тебе дорогу, я и впрямь рискую получить повреждения сего архитектурного шедевра. И не только его.

— Да, сломать никчемные зачарованные стены – недостаточно. Лучше сразу расквитаться с тобой. В прошлый раз я упустил возможность воздать тебе по заслугам, но в этот не упущу. За твой поступок ты иного не заслужил! — голос моего ёкая кипел от гнева. Багровая молния с треском рассекла небо. — И не надо начинать свою чушь про общее благо! Высокопарные речи о “гармонии миров” и “древних демонах” не затмят мой разум, как затмили его моему доверчивому брату!

— Я пытался предотвратить катастрофу, екай Азарей. Катастрофу, для осознания которой у тебя не хватает… природных возможностей. И критического мышления, — холодно процедил Айрон. Лицо жреца оставалось непроницаемым, но я заметила, как напряглись мышцы его шеи.

— Ты пытался обманом украсть ядро мира! Чтобы потом заставить каждого ёкая Йомнара преклонить колено перед твоей лже-мудростью!

— Демонов надлежало одолеть. Я бы не стал властвовать дольше необходимого… Хотя вам было бы полезно. И однако же: принуждение не входило в мои планы.

— Мне что, поверить тебе на слово? Это даже звучит нелепо! Я жалею, что тогда не вышвырнул тебя с самого высокого острова. Но сейчас с лёгкостью исправлю эту ошибку!

Азарей разъярённо сделал шаг вперёд. Барьер перед ним затрепетал, засиял голубоватым свечением, отражая бушующую мощь. Это выглядело… жутко! И особенно жутко звучали его слова… Мне совсем не хотелось, чтобы Айрона кто-то сбросил с острова… тем более — мой ёкай!

Небо снова пронзила молния.

Я невольно ахнула. Взгляд Азарея метнулся ко мне, и в его глазах на миг мелькнуло что-то кроме гнева — беспокойство, осознание. Он с силой выдохнул, и алые искры в его радужках померкли, уступая место более сдержанному золоту.

— Ами…

— Азарей, — тихо сказала я. — Сколько времени прошло с той ссоры? Много лет… А посмотри вокруг… Здесь так красиво и спокойно. Мы ведь могли бы… просто поговорить. Все вместе. Я уверена, Безупречный Айрон… он очень сожалеет о том, что сделал в прошлом.

— Да ни капли он не сожалеет! — зарычал Азарей, но уже без прежней ярости.

Я перевела взгляд на лицо жреца. Его холодная маска на мгновение дрогнула. Он отвёл взгляд в сторону.

Затем саркастично цокнул, закатил глаза, с таким видом, словно делает присутствующим величайшее одолжение в жизни.

— Возможно… — начал жрец, — возможно, в своих методах я… проявил излишнюю категоричность. Надо было предвидеть, что…

И в этот момент воздух рядом со мной задрожал…

— Мррааау! — раздалось рядом.

И прямо из ниоткуда, грациозно покачивая пушистым хвостом, появился господин Миуки, тут же захватывая всеобщее внимание. Ведь на него невозможно было не смотреть.

Серебристая шёрстка божества переливалась, жёлтые глаза были прищурены от самодовольства и, конечно, от великой мудрости. Он уселся между нами, точно барьерной стены для него не существовало, и начал тщательно вылизывать лапку.

— Урррамр! — провозгласил он, прерывая умывание. — Вы наконец-то помирились, мрар! Великий жрец признал ошибку… мрр. А грозный ёкай оставил затею громить храм. Вот оно, истинное возобладание ума и прозорливости, мррр. Теперь можно и на свадьбе гулять. Украсить храм и не забыть про угощения. Угощения — это самое-самое важное! Ами, моя котлетка, ты ведь хочешь, чтобы твоя свадьба прошла в этом чудесном месте?

Господин Миуки повернул ко мне свою мордочку, и его взгляд стал хитрым. В его присутствии атмосфера отчего-то резко переменилась. Словно солнышко показалось из-за грозовых туч. Серебряное божество подарило чудесную возможность завершить этот спор.

Мой Азарей всё ещё был мрачен, а алый хвост время от времени раздражённо подёргивался. Но в его взгляде, направленном на меня, читалось, что моё желание будет для атана важнее старых обид. А возможно даже… он бы хотел, чтобы нашлась веская причина закончить войну с тем, кто в прошлом, вероятно, был ему другом. Ведь на обычного врага так долго злость не хранишь.

И тогда я кивнула.

— Моя сестра отпраздновала свадьбу именно здесь, — прошептала я, глядя в золотые глаза моего мужчины. — И я очень хочу, чтобы и наша свадьба прошла под сводами этого храма… Без разрушений. Мирно. Это возможно, Азарей?

Ёкай тяжело вздохнул. Алый хвост начертил в воздухе дугу, будто раздумывая.

— Только ради моей мианессы, — наконец, произнёс атан, — я на время забуду о разногласиях. И не стану разрушать место, где она хочет провести нашу свадьбу. Тем более… — он бросил колкий взгляд на Айрона, — Безупречный извинился. Убого конечно, но уж как сумел…

Айрон, казалось, хотел что-то возразить, но вместо этого лишь устало вздохнул, закрыв глаза на мгновение. Когда он открыл их снова, в них читалось лишь глухое раздражение, но явно замешанное на облегчении.

— Ладно, — закатил глаза великий жрец. — для твоего спокойствия, екай Азарей: даю тебе слово, что власть над Йомнаром мне не интересна. Мне хватает текущего мира. И… сделай одолжение, давай обойдёмся без новых сколов на алтаре! А то проведешь вам свадьбу – а вы в брачную ночь храм разносите!..

Безупречный Айрон сделал изящный взмах рукой. И невидимая стена дрогнула и растаяла, как дым.

И в тот же миг Азарей шагнул вперёд. Его мощные руки подхватили меня, прижали к горячей, твёрдой груди с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Я уткнулась лицом в шею ёкая, вдыхая знакомый запах дыма, грозы и чего-то неуловимо мужского. Бесконечно притягательного, отчего тут же закружилась голова.

Всё напряжение растаяло в этом объятии.

— Моя Ами, — прошептал Азарей, и его голос был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций.

Он отстранился ровно настолько, чтобы его губы могли найти мои.

Этот поцелуй был обжигающим и нежным. Его губы прикоснулись к моим с такой бережностью, что я чуть не задохнулась от нахлынувших чувств. Оказывается, я соскучилась куда сильнее, чем думала.

Обняв своего мужчину на шею, я ответила ему — жарко, жадно, забыв в этот миг обо всём на свете…