Фальшивая истинная для Злого Ёкая

Глава 22

Ами

Мы погостили у матушки ещё пару дней, и за это время успели наесться её пирогов до отвала, наслушаться её добрых наставлений, ну и заодно мы обошли все улочки нашего города, посетив друзей и знакомых. А сегодня Лина оставила своих малышей на попечение матушки, чтобы посетить далёкий Йомнар.

Теперь мы вчетвером мчались сквозь небеса на спинах грозовых волков.

Ветер свистел в ушах, мимо проносились облака, а земля удалялась.

Я сидела, прижавшись спиной к мощной груди Азарея, чувствуя движение мышц Оками подо мной. Руки мужа крепко держали меня за талию, а алый хвост дополнительным кольцом обвил моё бедро.

Повернув голову, я увидела, как Лина, сидевшая в таких же объятиях Шиарея на спине второго волка, широко раскрытыми глазами смотрит по сторонам. Ветер трепал её белые пряди и подол кимоно. На лице сестры застыла смесь восторга и инстинктивного страха. Всё же мы летели так высоко!

Под нами проплывали клочья серых туч, пронзаемые молниями. То справа, то слева раздавался гром. Мы были центром этой бури, но при этом в полной безопасности. Я уже привыкла передвигаться на оками. Однако для Лины было всё впервые.

Эмоции сестры передавались мне. Я узнала в ней себя — ту, прежнюю Ами, которая недавно точно так же боялась и восхищалась, летя в неизвестность в объятиях грозного ёкая. Но тогда мной двигал страх и отчаяние, а сейчас — любовь и предвкушение счастливого будущего.

И вот наступила знакомая темнота, мгновение полной невесомости и тишины, когда мы пересекали границу миров. А когда свет вернулся, под нами раскинулся бескрайний Йомнар.

Изумрудная зелень островов, висящих в лазурном небе. Серебристые водопады, низвергающиеся в пустоту. И пьянящий запах грозы и хвои.

Лина ахнула и закрутила головой, забыв о страхе.

— Они правда летают?! — её голос, полный изумления, прозвучал громко и чисто. — Но как?!

Не удержавшись, я тихо рассмеялась. Азарей, наклонившись, поцеловал меня в висок. Это было так приятно, что я окончательно завалилась на него спиной.

— Хорошо, что все недоразумения позади, — выдохнула я, извернувшись в объятиях Азарея так, чтобы видеть лицо мужа. — И что тот старый министр ошибался.

Азарей нахмурился, его золотые глаза сузились.

— Ты о чём? О каком министре?

— Ну, знаешь… — я замялась, вдруг осознав, что поднимаю неприятную тему. Но скрывать не имело смысла. — Я про ту традицию... Когда ты ушёл, все говорили, что готовишь мне сюрприз. А министр Гай объяснил, что ты поехал исполнять традицию. Подарок невесте… и принесёшь мне головы моей прежней семьи... Я, конечно, понимала, что ты так не поступишь… но всё равно испугалась…

Рык, который вырвался из груди Азарея, был негромким, но таким яростным, словно исходил из бездны. Я почувствовала, как напряглись мышцы мужа, а его хвост сжал моё бедро крепче.

— Ещё раз, Ами… скажи дословно, что именно наплёл тебе старый, жалкий червь?

Тогда я пересказала мужу визит министра Гая, и его настоятельные рекомендации “изобразить благодарность” за подарок, чтобы не прогневить правителя.

— Я сразу поняла, что это неправда, — поспешно добавила я, поглаживая напряжённый хвост, чтобы успокоить бушующую в Азарее бурю. — Ты бы никогда…

— У нас НЕТ такой традиции! — зарычал Азарей, от него начали исходить почти осязаемые волны гнева. — Это гнусная, подлая ложь, рассчитанная на… на что? Чтобы ты возненавидела меня ещё до моего возвращения? Чтобы сбежала?

Я видела, как скулы на его лице напряглись, а в глазах зажглись те самые багровые искры, которые я видела, когда Азарей подходил к грани. Но сейчас это был признак едва сдерживаемого гнева.

И тут я ощутила, будто звуки немного приглушились.

— Ты накинул полог тишины? — спросила я.

— Да, — взгляд Азарея был прикован к приближающемуся дворцу. — Не будем поднимать шум…

Мне стало ясно — он не хочет, чтобы министр Гай, почуяв неладное, сбежал. Что ж… этот старик и правда заслужил наказания. Я не чувствовала к этому хитрому ёкаю ни капли жалости.

Вскоре наши волки коснулись лапами отполированного камня главного двора дворца. Азарей легко соскочил со спины Оками и помог мне спуститься. Он коротко что-то сказал Шиарею, и лицо брата моего мужа тоже стало серьёзным и суровым. Пока мужчины совещались, я взяла за руку всё ещё ошеломлённую Лину.

— Пойдём, я тебе кое-что покажу, пока они заняты, — прошептала я, увлекая её за собой через арку, ведущую в сад.

Мы прошли по извилистой дорожке, усыпанной белым гравием, мимо диковинных цветов и вышли на небольшую смотровую площадку на краю летающего острова. Отсюда открывался вид на небесные просторы.

— Лина, вон, смотри, — указала я на зелёный остров, парящий вдали и окутанный лёгкой дымкой. — Это мой остров. Остров Оками. Там живут грозовые волки, растут целебные травы… и этот остров теперь принадлежит мне. Я думаю… может, и ты сможешь найти там своего волчонка. Если захочешь.

Лина стояла, будто не в силах оторвать взгляд от этого чуда. А потом вдруг обернулась ко мне… Её глаза наполнились слезами. И она крепко меня обняла.

— Мне так повезло с сестрой, — прошептала Лина, её нежный голос дрожал. — Ами… Я… Я так рада, что с тобой всё хорошо. Так безумно рада!

Я и сама ощутила, как слёзы подступают к глазам. На самом деле — это мне повезло с сестрой! Если бы не она — неизвестно как бы матушка и я жили.

Мы стояли, обнявшись.

И тут из-за деревьев донёсся сдавленный, полный ужаса возглас.

— Что ты тут делаешь?

Разомкнув объятия, мы обернулись.

В пяти шагах от нас на гравийной дорожке бледный как полотно застыл министр Гай. Длинная седая борода ёкая тряслась, а пальцы судорожно цеплялись за складки его роскошного кимоно. Министр смотрел на меня так, будто видел призрак.

Взгляд старого министра скользнул с моего лица на Лину, и в его глазах мелькнуло что-то острое, ядовитое. Надменно выпятив вперёд живот, он прошипел с отвратительной наглостью:

— И кого это ты привела? Ещё одну бродячую человечку в наш священный дворец?! Неужели тебе там мало милости атана, что ты тащишь сюда своих нищих сородичей, словно блох на подол?

Горячая волна возмущения подкатила к моему горлу. Сделав шаг вперёд, я заслонила собой Лину. Сжала пальцы в кулаки.

— Это не ваше дело, кого я привожу в гости в свой собственный дом, — мой голос прозвучал холодно и твёрдо, в чём-то подражая манере Азарея. — И я бы посоветовала вам следить за своим языком.

— Не моё дела?! Ещё как моё! — зашипел министр. — Я служу атану Азарею верой и правдой не один десяток лет! Вскоре он с тобой наиграется и, конечно, одумается. Рядом с повелителем Йомнара должно стоять благородное существо с чистой кровью, а не… — он брезгливо окинул нас с сестрой взглядом, — не люди, годные лишь на забаву.

— И кто же должен составить пару атану, по-вашему? Ваша дочь, например?

Гай надменно вскинул подбородок.

— Да хоть бы и она! Наша семья верна трону, наша кровь достойна!

— А может, вы, господин благородный, повторите эти мудрые мысли моему мужу в лицо?

— М-мужу? — его надменность мгновенно испарилась, сменившись растерянностью.

— Да, повтори-ка, — раздался низкий, рычащий голос справа.

Министр Гай вздрогнул всем телом. Резко обернулся и увидел Азарея. Мой муж стоял, скрестив руки на могучей груди. Его лицо было каменной маской, алый хвост с раздвоенным кончиком яростно со свистом бил по воздуху.

Бледный как смерть министр попятился, но тут спиной врезался в другого ёкая. Он обернулся и встретился взглядом с красноволосым мужем моей сестры. Хвост Шиарея взметнулся и схватил министра за воротник кимоно. Приподнял старого ёкая над землёй так, что теперь его ноги беспомощно болтались в воздухе.

— Господин… в-вы вернулись… — пролепетал тот.

— Верно, — голос Шиарея был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — И мне, признаться, не нравится, как ты приветствуешь мою законную супругу. И разумеется мою невестку – жену моего брата. Твоего атана. Твоя жажда острых ощущений пожалуй только что упала за грань, бывший министр Гай…

— Н-невестку? С-с-супругу?! — министр в ужасе перевёл взгляд с Лины на меня, и в его глазах окончательно что-то прояснилось. Осознание собственной чудовищной ошибки и её последствий безумным ужасом отразилось на его лице.

Шиарей невесело дёрнул уголком губ.

— А ты говорил, у тебя во дворце всё спокойно, брат, — сказал он.

— Крысы водятся даже в самых чистых дворцах, — ответил Азарей. — Их сколько ни гоняй, всё равно где-то прячутся. Но таких наглых и жирных я не видел давно.

И тут министр, словно пойманный в капкан зверёк, затрясся в отчаянной попытке вырваться. Он дёрнулся. Ткань его верхнего кимоно с треском лопнула по швам. Оставшись в одном кремовом нижнем одеянии, старый ёкай нелепо шлёпнулся на гравий и откатился в сторону.

— Отпустите меня! Или… или я!.. — он дико озирался.

— Или? — с лёгким интересом переспросил Шиарей, его чёрный хвост плавно извивался, готовый к удару.

Министр вскинул ладонь, концентрируя в пальцах сгусток тёмной энергии. А в следующее мгновение за его спиной, бесшумно, как тень, выросла высокая фигура с серебристым хвостом вместо ног. Сейир!

Бледная рука имуги молниеносно сжала запястье министра, и тот сдавленно вскрикнул. Тёмная магия с шипением рассеялась.

Сейир отпустил министра, и в тот же миг силуэт моего мужа смазался, а в следующее мгновение он оказался рядом со старым ёкаем. Взметнулся алый хвост Азарея. Раздался короткий, сухой хруст. И министр согнулся пополам с душераздирающим стоном, прижимая к себе сломанную руку.

Шиарей, довершил дело, опрокинув Гая хвостом на землю. Министр скрючился на гравии, тихо постанывая.

Сейир же склонил голову перед братьями. Его змеиные глаза были абсолютно спокойны.

— Приветсссствую, атан Азарей. Атан Шиарей. С возвращением.

— Рад видеть, что ты в здравии, Сейир, — отозвался Шиарей, и в его голосе прозвучала искренняя теплота. — А это моя супруга, Лина.

Сейир с большим уважением склонился передо мной и Линой.

— Значит, скоро в Йомнаре будет великое празднование. Сссссразу два великих атана нашли своих мианесс. Я немедленно расссспоряжусь, чтобы началась подготовка к пиру.

— Да, распорядись, — кивнул Азарей, и с отвращением посмотрел на трясущегося министра. — И разберись с ним. Узнай всё, что он скрывает. И чтобы на рассвете за каждое непочтительное слово, сказанное в адрес моей жены а также её сестры, он получил по сто плетей. А после начнем судебный процесс над этим ёкаем за государственную измену.

— Я лично проконтролирую, чтобы так и было, атан, — ответил генерал Сейир. — Его крики станут чудессссной музыкой для дворца и суровым предупреждением для тех глупцов, у кого могли осссстаться дурные мысли.

Взяв за шкирку министра, Сейир поволок его прочь. Серебристый хвост имуги оставлял на идеальном гравии чёткий след.

Азарей и Шиарей подошли к нам.

Муж моей сестры что-то тихо прошептал на ухо Лине, та кивнула. Обняв её за плечи, он увёл её в сторону, оставляя нас с мужем наедине.

Азарей же ласково поймал мою руку и поднёс к своим губам. Его поцелуй на моих костяшках был горячим и бережным.

— Испугалась? — тихо спросил он, его золотые глаза вглядывались в моё лицо.

— Ничуть, — я искренне улыбнулась. А потом прижалась щекой к его мощной груди. Глубоко вдохнула. Мой муж пах дымом и грозой… безопасностью. — Я ведь знала, что ты рядом.

Азарей наклонился. Его губы нашли мои.

Поцелуй был уверенным и глубоким. Жарким. У меня тут же закружилась голова от удовольствия и предвкушения. Я отвечала мужу, забыв обо всём на свете.

Когда мы, наконец, разомкнули объятия, он, не отпуская моей руки, сказал:

— Завтра будет большой праздник. В честь нашего возвращения, в честь воссоединения с братом… в честь тебя. Скажи, моя дорогая жена, хочешь ли ты чего-то особенного? Всё будет так, как ты пожелаешь.

— Да, — кивнула я. — Можно… можно попробовать подобрать грозового волчонка и для моей сестры? Чтобы она могла приезжать ко мне, когда захочет.

В глазах Азарея вспыхнули тёплые золотые искры.

— Конечно. Это ведь твой грозовой остров, твоё владение. И не только он, дорогая. По древнему закону Йомнара, ты, моя мианесса, имеешь право распоряжаться всем, что есть у меня. Ты — моё сердце и моя воля.

Он снова обнял меня, и я уткнулась лицом в его шею, чувствуя, как меня переполняет волна безмерной благодарности и любви. Раньше, когда я мечтала о любви, то даже близко не представляла её такой… безграничной, всепоглощающей. Когда думала о счастье, мне не хватало воображения. чтобы представить его настолько ярким и абсолютным. И теперь моё сердце так дико билось, что я…

И в этот самый миг в небе вдруг раздался низкий грохот, похожий на раскат грома, но исходящий из земли… а от чего?!

Вскинув голову я поняла — он исходит от моего парящего в небе острова!

Мой чудесный грозовой остров с Оками — тот самый что висел вдали, окутанный дымкой — уже… был не целым!

От него отделился огромный кусок, величиной с небольшой холм. И теперь медленно кружил вокруг главного острова. Но… почему так?!

— Что это? Что случилось? — моё сердце заколотилось в панике.

Мой остров! Мои оками!

Но Азарей смотрел на это зрелище с широкой довольной улыбкой. Так, будто видел самое прекрасное чудо в своей жизни.

Я потянула его за рукав, не в силах понять такой реакции.

— Объясни…

— Это добрый знак, моя дорогая жена, — голос мужа прозвучал глубже и нежнее, чем когда-либо. — Самый добрый из всех. Разумный остров отделил от себя часть. Которая вырастет в новый парящий остров со временем. Это значит… что скоро у Йомнара появится наследник.

— Насле… — начала я и запнулась, слова застряли в горле. В голове на миг опустело. — Что… о… оооо!

Мои глаза округлились. И я инстинктивно приложила ладонь к своему ещё плоскому животу.

— Да, — Азарей привлёк меня к себе ещё ближе. Ласково обвил хвостом за талию. И вновь нашёл мои губы.

И … это был самый нежный, самый бережный поцелуй в моей жизни. Я ответила, чувствуя, как внутри разливается тёплое, сияющее счастье, такое огромное, что, казалось, вот-вот разорвёт грудь.

Ребёнок. Наш ребёнок? О, как же я рада!

И наверное только сейчас осознание накрыло меня с головой.

Душа вспыхнула искристой радостью.

Я засмеялась прямо в губы мужа.

И он улыбнулся мне в ответ.

Конец