Жаждущий мести

Глава 29

Аугусто

Спарринг с Рё закалил нас. Теперь мы оба готовы к битве. Подъезжая к особняку Танаки, я полон решимости покончить с ним и вернуться в Штаты.

До женитьбы я никогда не думал о том, чтобы взять отпуск. Я жил ради острых ощущений и зарабатывания денег. Но теперь, когда в моей жизни появилась Юки, я с нетерпением жду отпуска.

Вероятно, первую неделю я проведу с ней в постели, а потом увезу ее на длинные выходные.

— Перестань мечтать о своей жене, — бормочет Лоренцо.

— Кто бы говорил. — Я сердито смотрю на него. — Не думай, что я не замечаю все твои сообщения Бьянке.

Он пожимает плечами, и на его губах появляется широкая улыбка.

— Она злится, если я отвечаю не сразу.

Смеясь, я качаю головой.

— Моя сестра всегда была такой.

Когда колонна из девяти автомобилей с визгом тормозит у особняка, я вижу, как Рё взбирается на стену, чтобы обезвредить охранников и открыть нам ворота.

— Думаешь, он справится? — спрашивает Лоренцо.

— Да. Он жесткий и злой. Это поможет ему продержаться первые пару лет.

Когда ворота открываются, мы въезжаем на территорию и выпрыгиваем из машин.

Вдалеке раздается стрельба, и, держа оружие наготове, я постоянно оглядываюсь по сторонам, пока мы бежим к входной двери.

Пока группа моих людей разбирается с охранниками во дворе, остальные окружают меня, когда мы заходим в особняк. Затем мы разделяемся и отправляемся на поиски наших целей.

Рё догоняет меня, и, заметив кровавую полосу на его бицепсе, я говорю:

— Постарайся не умереть и держись рядом со мной.

Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы он умер. У нас с Юки все хорошо, и я хочу, чтобы так и оставалось.

Когда мы подходим к гостиной с открытыми дверьми, ведущими на веранду, голые женщины разбегаются, а мужчины, с которыми они трахались, хватаются за оружие.

Один из них хватает лампу с приставного столика и бросается на нас. Пока Рё движется вперед, чтобы сразиться с ним, я сосредотачиваюсь на другом, который бежит к двери.

Нажимая на курок, я убиваю этого ублюдка, а мои люди быстро расправляются с остальным.

Рё бьет охранника лампой, пока я не кричу:

— Рё, мы уходим.

Мой шурин встает и, таща за собой чертову лампу, злобно осматривается по сторонам.

Мы обыскиваем остальную часть особняка и, наконец, обнаруживаем нашу цель в комнате, окутанной паром. Увидев Танаку и Кано, закутанных в полотенца и сидящих на краю джакузи, я спрашиваю:

— Неужели в этом доме никто не носит одежду?

Танака остается сидеть, свесив ноги в воду, а Кано встает.

С удивлением на лице Танака спрашивает:

— Что все это значит, Витале? — Затем его взгляд останавливается на сыне, и он содрогается от шока. — Рё?

— В день моей свадьбы моя невеста чуть не умерла, потому что ты морил ее голодом. Ты не только оскорбил меня, отправив ко мне Юки в таком состоянии, что ей пришлось провести три недели в постели, чтобы восстановиться, — я подхожу ближе к джакузи, отгоняя пар, — но представь, как я был взбешен, когда моя любимая жена рассказала мне обо всем остальном дерьме, что ты с ней сделал. — Я указываю пистолетом на Рё. — О, и он тебя ненавидит. Юки попросила меня помочь Рё, а я ни в чем не могу ей отказать, поэтому я здесь.

Рё приближается к Танаке, и Кано бросается на него. Я быстро стреляю этому ублюдку в ногу, чтобы не дать ему добраться до Рё.

Когда сторожевой пес падает, Рё перепрыгивает через него, чтобы добраться до Танаки, который наконец-то поднимается на ноги.

— Лоренцо, пусть Кано отведут к внедорожникам, — приказываю я, наблюдая, как сын и отец набрасываются друг на друга.

Пока Лоренцо приказывает мужчинам вывести Кано из комнаты, я начинаю подбадривать Рё.

— Отличный апперкот. Целься в яйца. Ой-ой. — Через секунду Танака хватается за раненный член и падает на колени. Я присаживаюсь на корточки у джакузи и опускаю палец в воду. — Хм, тепленькая. — Мой взгляд перемещается на Танаку, который с трудом дышит, корчась от боли после удара Рё коленом по яйцам. — Тебе следовало быть лучшим отцом.

Рё сталкивает отца в воду и прыгает следом за ним.

Я не свожу глаз с лица Танаки, следя, как его сын с силой погружает его голову под воду. Когда бывший глава якудза начинает захлебываться, уголки моих губ слегка приподнимаются.

Вода брызжет во все стороны, когда он борется с Рё. А через пару минут его тело начинает содрогаться от все большего количества воды, попадающей в легкие.

Рё зверски рычит, вытаскивая отца и, пока Танака выплевывает воду, ломает ему шею.

Я чувствую глубокое облегчение, видя, как умирает Танака. Теперь он никогда не сможет причинить Юки боль.

Рё отходит от тела, и, пока оно плавает в теплой воде, я говорю:

— Неплохо. Тебе понравилось так же, как и мне?

Мой шурин громко смеется, вылезая из джакузи.

— Я получил огромное удовольствие.

— Рад за тебя. — Я поднимаюсь на ноги и направляюсь к двери. — Давай посмотрим, остались ли еще мужчины, готовые последовать за тобой.



— Ты планируешь переехать в особняк? — спрашиваю я Рё, удивляясь, что он не хочет продать дом и начинать все сначала.

— Да, — отвечает он, поднимая опрокинутый стол. — Он принадлежит мне по праву рождения, и я его заслужил.

Я поднимаю бровь, глядя на него.

— Ты ведь говорил, что материальные вещи не могут даровать счастья. Неужели передумал?

— Я избавлюсь от половины этого дерьма. — Он оглядывает гостиную.

Он берет пульт и случайно включает телевизор.

— ... пока твой муж не кончит, — раздается голос Ютаро. — Теперь засунь член в рот.

У меня кровь стынет в жилах, когда я вижу Юки, сидящую за столом с чертовым фаллоимитатором в руках.

— Что? — ахает моя жена, на ее лице мелькает стыд.

Ютаро появляется в поле зрения и бьет ее по голове.

— Делай, что тебе говорят!

Когда она засасывает чертов фаллоимитатор в рот, меня охватывает смертельная ярость, а к горлу подступает тошнота.

— Хватит! — рычу я, выхватывая пульт у Рё и выключая телевизор.

Шок от вида голодающей и униженной Юки пронзает нас, и наши взгляды встречаются.

Он медленно качает головой.

— Знаю, ты сказал, что Ютаро твой, но... — он судорожно вздыхает, и на его лице проступает боль. — Блять.

Повернув голову, я смотрю на Лоренцо.

— Приведи ко мне Кано.

Он покидает гостиную, а мы с Рё на мгновение замолкаем. Не в силах переварить увиденное, я выбегаю на веранду, и меня рвет.

Боже.

Господи.

Это дерьмо навсегда останется в моей памяти.

Юки.

Моя душа болит от того, через какой ад ей пришлось пройти. Знать, что она страдала, и видеть это – две совершенно разные вещи.

Когда мой желудок успокаивается, я выпрямляюсь. Рё сует мне в руку стакан с прозрачной жидкостью, и, сделав глоток, я чувствую, как крепкий алкоголь обжигает горло, прогоняя желчь.

— Надо было забрать ее раньше, — говорю я хриплым голосом.

Он кладет руку мне на плечо.

— Спасибо, что спас мою сестру, когда я не смог.

— Надо было раньше спасти ее, — огрызаюсь я. — Блять.

— Если бы не ты, Аугусто, ее бы постигла гораздо худшая участь. За это и за твою сегодняшнюю помощь, я навеки твой должник.

Наши взгляды встречаются, и гнев все еще кипит во мне при мысли о том, что пришлось пережить Юки. Но одно я знаю наверняка: после сегодняшнего вечера мы с Рё всегда будем прикрывать спины друг другу.

Когда Лоренцо вытаскивает Кано на веранду, я приказываю:

— Приведи остальных. Пусть они увидят, что с ними будет, если они не преклонят колени перед Рё.

Я слышал рассказы о том, как дядя Ренцо убивал своих врагов, и сегодня вечером, думаю, нет лучшего способа разделаться с ублюдком, который посмел надругаться над моей женой.

Я вытаскиваю нож K-Bar из кобуры на бедре и, когда мужчины начинают окружать нас, смотрю на Рё.

— У тебя есть пять минут с ним. Только не убивай этого ублюдка.

Мой шурин бросается на Кано, и, когда мужчины начинают драться, я хожу по кругу, сжимая пальцами рукоять ножа.

— У вас есть два варианта, — говорю я оставшимся членам якудза, — Рё Танака теперь ваш лидер. За ним стоит Коза Ностра, и если кто-нибудь нападет на него или попытается убить, я нанесу ответный удар.

Я смотрю в глаза нескольким мужчинам, пока Рё и Кано рычат за моей спиной и яростно бьют друг друга кулаками.

— Время вышло, — кричит Лоренцо.

Я поворачиваюсь, и когда Рё отступает назад, тяжело дыша, резко бью Кано по ногам. Он настолько обессилен, что не может удержаться и с грохотом падает на плитку.

Я надавливаю коленом ему на пах, и когда он вскрикивает, говорю:

— Я слышал, ты не чувствуешь боли. Похоже, это всего лишь ложь. — Я вдавливаю колено в его член, а затем резко вонзаю нож в живот.

Кано шумно выдыхает, и его глаза расширяются еще больше, когда он понимает, что вот-вот умрет.

Склонившись над ним, я смотрю на его лицо, искаженное страхом и болью.

— Это за Юки. Как бы ты, блять, ни старался. — Я рассекаю лезвием его живот и брюшную полость, выдавливая сквозь стиснутые зубы: — Ты. Не. Смог. Ее. Сломать. — Я засовываю руку в его тело, хватаю горсть органов, и, вырывая их из его живота, наблюдаю, как он начинает биться в конвульсиях, впадая в шок.

Черт, теперь я понимаю, почему дяде Ренцо нравится именно этот способ убийства. Это очень приятно.

Поднимаясь на ноги, я стряхиваю с руки кишки и кровь, а затем кричу:

— Кто клянется в верности Рё Танаке?

И кого я должен выпотрошить, как рыбу?

Один за другим мужчины склоняют головы, но затем трое бросаются бежать. Не колеблясь, я бросаю нож и попадаю одному из ублюдков в затылок.

Он падает на четвереньки, задыхаясь от боли. Рё выхватывает пистолет у одного из моих людей и убивает двух других ублюдков, а затем поворачивается к оставшимся мужчинам:

— Кто-нибудь еще хочет уйти?

Все они качают головами.

Я подхожу к Лоренцо, предоставляя слово Рё.

— Это новый старт для якудза, — говорит он своим людям. — Я уже заключил сделку с Коза Нострой. Мы будем перевозить для них оружие и фальшивые банкноты. Это хорошие деньги.

Чтобы никто из этих ублюдков не отвернулся от Рё, я говорю:

— Кроме того, каждому мужчине, стоящему здесь сегодня вечером, полагается премия в двадцать тысяч долларов. Ваша верность всегда будет вознаграждена.

На их лицах тут же появляются улыбки.

— Деньги всегда все решают, — шепчет мне Лоренцо.

Члены якудза начинают скандировать что-то по-японски, и, когда Рё улыбается, я понимаю, что это добрый знак. Войдя в дом, я нахожу флешку, подключенную к телевизору, и, бросив ее на пол, раздавливаю каблуком ботинка.

Мой взгляд падает на барную стойку, и, налив себе виски, я наблюдаю, как Рё разговаривает со своими людьми.

— Теперь нам нужно только уладить все незавершенные дела, избавиться от трупов и разобраться с полицией. После этого мы сможем вернуться домой, — говорю я Лоренцо.

— За работу! — кричит он мужчинам, и я усмехаюсь, наблюдая, как он отдает приказы, явно спеша вернуться к Бьянке.