Хрупкое убежище

12

Роудс

Теплое, пушистое тело прижалось к моей ноге, пока я сидела на табурете у стойки Bloom. Я опустила глаза и встретилась с умоляющим взглядом.

— Бисквит, — предупредила я. — Сэндвичи с яйцом для людей.

Он коротко, но пронзительно тявкнул.

Я сузила глаза:

— Так ты точно ничего не добьешься.

Бисквит уселся на пол, высунув язык.

— Уже лучше, — я отломила кусочек бекона, торчавшего из моего завтрака. — Лежать.

Бисквит мгновенно опустил пузо на бетон.

Я отпустила кусочек бекона, и пес легко поймал его.

— Ты портишь ему манеры, — раздался за спиной низкий голос.

Бисквит тут же вскочил, зарычал и залаял, поставив лапы на стойку, пытаясь заглянуть, кто там.

Трейс только приподнял бровь, его шерифская звезда поблескивала, пока он менял угол обзора.

— Зато у тебя теперь есть система раннего оповещения. Думаешь оставить этого?

— Я беру их на передержку. Смысл в том, чтобы подготовить их к постоянной семье.

Трейс облокотился на стойку, не сводя взгляда с Бисквита, который наконец перестал рычать, но держался рядом.

— А самой не хочется стать для кого-то постоянной семьей?

Внутри меня все заерзало, но я изо всех сил старалась не показывать этого. Трейс и так видел слишком много.

— Мне нравится помогать им найти свой путь. Если бы у меня был свой питомец, он мог бы не поладить с подопечными. Могли бы возникнуть проблемы.

Трейс издал горловой звук, похожий на жужжание.

— Ну а ты, — поспешила я перевести разговор, — разговаривал с Арден в последнее время?

Я была худшей сестрой на свете. Подставлять Арден — ниже некуда. Но за нее всегда немного переживали. То ли потому что младшая, то ли из-за того, через что прошла.

Трейс напрягся.

— Что-то случилось? Кто-то ее беспокоит?

Я замотала головой:

— Нет, нет. Ничего такого. — Черт. Надо было помнить, что из всех нас именно он самый защищающий. — Просто давно ее не видела. Надо заехать к ней. Может, привезу ей цветок.

Трейс расслабился, напряжение сошло с его плеч.

— Ты же знаешь, если сама не приедешь, не увидишься с ней.

Это, конечно, немного преувеличение, но правда в том, что Арден редко покидала гостевой дом на участке Коупа. Она вроде как присматривала за домом, пока он был в Сиэтле на хоккейных играх, но это скорее фикция. Ей просто нужно было тихое и безопасное место для творчества.

Хотя иногда она выбиралась на семейные ужины или в город за продуктами. Но не часто.

— Я ужасная сестра, — пробормотала я.

Трейс протянул руку и сжал мое плечо.

— Никогда. Но ты могла бы хоть иногда сообщать нам, что происходит.

Теперь напряглась я.

Трейс поймал меня тем самым своим проницательным взглядом.

— У тебя была паническая атака.

Я шумно выдохнула. Кто бы мог подумать, что Энсон, который едва связывал два слова в предложение, окажется такой болтливой заразой? Хотя я знала — дело не в нем. Он рассказал Шепу, а Шеп сообщил тем, кого считал нужным поставить в известность.

— Как видишь, со мной все в порядке. Просто неожиданность. Мне нужно привыкнуть к фотографиям и воспоминаниям. Скоро смогу зайти в дом и все перебрать.

Лицо Трейса омрачилось заботой.

— Тебе не обязательно все это делать, Ро.

Я встретила его взгляд, не позволяя себе отворачивать глаза.

— Я знаю. Но я хочу. Я скучаю по ним.

Попасть в семью Колсонов было счастьем. Некоторые приемные дети с трудом принимают новые семьи, но я охотно приняла их заботу и любовь. Хотя я не называла Нору мамой, она знала, что для меня всегда будет ею в самом важном смысле. Я легко привыкла считать Коупа, Шепа, Трейса и Арден своими братьями и сестрой. Даже Кая, который позже пришел в нашу семью. А Фэллон всегда была для меня сестрой.

Но это не значило, что я меньше скучала по своей семье. Их отсутствие болело каждый день. То, что мы делили с ними, я никогда не разделю ни с кем другим.

На лице Трейса отразилось сочувствие.

— Конечно, скучаешь. Но они бы не хотели, чтобы ты так себя истязала.

Я вцепилась пальцами в край стойки, ощущая, как она впивается мне в ладони.

— Я хочу помнить их. Я слишком долго прятала их в коробку, потому что не могла справиться с мыслью, что их больше нет. Но сейчас я готова. Я не хочу больше делать вид, будто их никогда не было.

Меня грызла вина за это. Но я знала — никто из них не хотел бы, чтобы я мучилась. Они хотели бы, чтобы я шла в своем темпе. Когда в детстве мне становилось тяжело, папа всегда склонялся ко мне и говорил: «Ты можешь делать только то, что можешь».

Трейс вздохнул:

— Ладно. Но я не хочу, чтобы ты делала это одна. И чтобы тебе подбрасывали фотографии на крыльцо — никаких сюрпризов. Шеп уже поговорил с рабочими.

Я застонала:

— Не надо с ними говорить. Я взрослая, справлюсь.

— Может, и так. Но у тебя есть семья, которой ты не безразлична. Ты в этом не одна.

Знать это — самая прекрасная боль. Знать, что у меня появилась эта странная, но невероятная группа людей, потому что я потеряла свою семью. Я глубоко вдохнула, впитывая ароматы цветов в теплице. Это заземляло меня, напоминало быть благодарной за то, что есть здесь и сейчас.

— Спасибо, Ти, — тихо сказала я.

— Всегда. — Он снова поймал меня взглядом. — Если тебе еще что-то подкинут — сразу мне скажешь.

— Да-да, — пробурчала я.

— Я серьезно, Ро. Мне не нравится, что кто-то шастает по двору.

Меня пробрала дрожь при одной мысли об этом, но я тут же ее отогнала:

— Это просто кто-то из рабочих хотел помочь.

Трейс хмыкнул:

— В любом случае я хочу знать.

— Ладно, — пообещала я. — Скажу.

— Спасибо. — Трейс дважды постучал по стойке. — Позже заеду проверить, как ты. И держи собаку рядом.

Я закатила глаза, но всё же махнула ему рукой. Наклонившись, почесала Бисквита между ушами:

— Он немного чересчур, да?

Раздались шаги, и я подняла глаза — ко мне приближался Данкан.

— Видел, как Трейс заезжал в форме. Все в порядке? — спросил он, на лбу появились легкие морщины.

— Все отлично. Просто заглянул — старший брат, как-никак.

Данкан выглядел не слишком убежденным.

— Обычно он не заезжает, когда на службе. Ты уверена, что все нормально?

Мне стоило немалых усилий не закричать:

— Они все сейчас просто немного... чрезмерно заботливые, раз уж я вернулась в викторианский дом. — Я не могла заставить себя назвать его «домом». Пока еще нет.

— Ро... — Лицо Данкана изменилось, наполнилось сочувствием. Он протянул руку через стойку и взял мою ладонь в свою. Этот жест был настолько неожиданным, что я едва не отдернула руку. Мы с Данканом общались дружелюбно, но без лишних нежностей. Иногда обнимались — раз в сто лет. Он сжал мою руку. — Может, это слишком. Может, тебе стоит остаться в коттедже в городе.

Я мягко высвободила руку и спрятала ее под стойку:

— Там уже живет другой арендатор.

— Есть куча других мест. Ты всегда можешь остановиться в моем гостевом доме. Сколько захочешь.

Предложение Данкана было очень добрым, но почему-то меня это раздражало.

— Мне хорошо там, где я сейчас. Это то место, где я хочу быть.

Он открыл рот, но тут же закрыл, вздохнув:

— Ладно. Но мое предложение без срока годности.

— Спасибо, — выдавила я довольно натянуто.

Данкан переступил с ноги на ногу:

— Твоя подруга приходила, пока ты была на перерыве.

Я нахмурилась:

— Какая подруга?

— Тея.

Я сразу повеселела:

— Было собеседование? Ну и как? Она отличная, хорошо разбирается в растениях.

Данкан усмехнулся:

— Я предложил ей работу. Она согласилась.

— Это здорово! Спасибо тебе огромное. Я уверена, она станет отличным дополнением к команде.

Данкан провел ладонью по щеке:

— Она знает больше, чем многие из тех, кто у нас сейчас работает. — Он ненадолго замолчал. — Ты знаешь, зачем ей нужны выплаты наличными?

Я покачала головой:

— Понятия не имею.

— Странно. Она сказала, что все равно нужно отчитаться перед налоговой, отдала номер соцстраховки и все прочее, но попросила не хранить ее данные в электронном виде.

Я нахмурилась:

— Она говорила, что не любит технологии. У нее даже нет телефона или электронной почты.

Данкан тихо присвистнул:

— Не представляю жизни без мобильника.

Теперь уже я рассмеялась:

— Ты имеешь в виду, не представляешь жизни без Кэнди Краша на перерывах.

Щеки у него вспыхнули:

— Ну да, есть такое. Ладно, пойду, у меня как раз перерыв.

— Наслаждайся, — крикнула я ему вслед.

Я быстро доела сэндвич, дважды не выдержав перед умоляющими глазами Бисквита.

— Безнадежна, — проворчала я, соскальзывая с табурета.

Бисквит только облизнулся в ответ.

Я пошла вдоль рядов растений, проверяя, как у них дела. Особенно внимательно смотрела за ростками — с ними все могло быстро пойти не так. Но они крепли. Я даже поклялась бы, что за ночь подросли на пару сантиметров.

— Привет, Ро, — раздался мужской голос.

Я выпрямилась и обернулась. Та же смуглая кожа, янтарные глаза и доброжелательная улыбка. Эта улыбка всегда напоминала мне о тех простых временах, когда я верила, что поцелуй решает все проблемы.

— Привет, Феликс. Как ты?

Он улыбнулся шире:

— Отлично. Покупаю кое-что для мамы. Она решила в этом году переплюнуть миссис Кэти по цветочным горшкам.

Я не удержалась от смеха:

— Ну, судя по тому, что я ей уже отобрала, проблем у нее не будет. Все в зоне погрузки, но я могу пробить тебе здесь.

— Спасибо, будет здорово.

Я повела его к стойке. Услышав приближающиеся шаги, Бисквит насторожился, зарычал и низко залаял, заметив Феликса.

— Тише, Бисквит. Это друг.

Феликс окинул взглядом пса:

— Новый подопечный?

Я кивнула, разыскивая счет для миссис Эрнандес:

— Не особо жалует мужчин, но мы работаем над этим.

— Ты его вытянешь, — уверенно сказал Феликс.

Я вытащила счет из папки:

— Надеюсь. С тебя шестьсот тридцать шесть долларов и тринадцать центов.

— Черт, — пробормотал он. — Она не поскупилась.

Я сдержала улыбку:

— Надеюсь, ты приехал на грузовике.

Феликс протянул мне кредитку:

— Думаю, поэтому она и попросила меня все забрать.

— Она всегда была умной женщиной.

Я почувствовала, как он смотрит на меня, пока вбивала сумму в терминал, не поднимая глаз.

Он переступил с ноги на ногу, его ботинки поскрипывали по бетону:

— Слышал, ты снова в доме родителей.

— Маленький городок, — пробормотала я. — Секретов нет.

Феликс легко рассмеялся:

— Я рад за тебя. Знаю, чувства у тебя, наверное, смешанные, но здорово, что ты смогла наконец вернуться домой.

Я подняла взгляд:

— Спасибо. — Кажется, он был первым, кто сказал, что рад за меня. И, черт побери, мне это было нужно куда больше, чем я осознавала.

Феликс забрал карточку:

— Если нужна будет помощь — дай знать.

— Обязательно.

Я смотрела, как он уходит из теплицы, а его слова крутились у меня в голове. Здорово, что ты смогла наконец вернуться домой.

Да, здорово. Мне только нужно пройти через сложное, чтобы добраться до этого «хорошо». Панические атаки и все прочее.