Хрупкое убежище

36

Энсон

Слабый писк будильника прозвучал где-то в стороне. Слабый, потому что я был прижат к матрасу маленькой, но на удивление сильной морской звездочкой.

Ро простонала:

— Выключи это.

Я тихо рассмеялся, когда она еще глубже уткнулась лицом мне в шею.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут «Я надеру тебе задницу, если ты еще раз это спросишь».

Я улыбнулся, зарывшись носом в ее волосы. От них исходил сладкий, цветочный аромат, что и не должно было удивлять, учитывая любовь Ро к растениям. Я уже успел узнать, что она обожает спать. Каждый раз, когда я будил ее ночью ради проверки после сотрясения, она напоминала сердитого котенка.

Пытаясь освободить руку из-под ее тела, я дотянулся до телефона и выключил будильник.

— Так-то лучше, — проворчала она.

Я провел ладонью по ее спине вверх и вниз.

— Как ты себя чувствуешь?

Ро издала глухой звук, уткнувшись мне в шею:

— Хорошо.

Ее голос был как горячая лава, растекающаяся по мне.

— Безрассудная...

— Немного болит голова. — Она приподнялась, чтобы заглянуть мне в глаза. — Но в остальном — отлично.

Ро перелезла на меня, усевшись сверху. Мое тело мгновенно отреагировало. Мои руки скользнули вверх по ее бедрам под огромной футболкой — той самой, с аэрографией котенка из ветеринарной клиники. Но даже эта нелепая футболка не могла приглушить моей жажды Ро. Я не мог насытиться.

Это желание сжигало меня изнутри, и я знал — оно не угаснет никогда. Где-то в голове вспыхнул сигнал тревоги, но я его оттолкнул. Мои пальцы скользнули еще выше, Ро выгнулась. Но тут она на что-то взглянула и застыла.

— Семь утра?! — вскрикнула она. — Я опаздываю!

Мой член болезненно дернулся.

— Ты сегодня не работаешь.

— Еще как работаю. — Ро уже рыскала по ящикам в поисках одежды, а Бисквит поднял голову со своей подстилки. Она натянула розовые трусики с ромашками, и вид ее упругой задницы только усилил мое мучение.

— У тебя сотрясение. Тебе нужен покой, — возразил я, садясь.

— Легкое сотрясение. Я не буду ничего поднимать, просто посижу за стойкой. Мне открывать через полчаса.

Я вскочил, собирая разбросанную вчера одежду.

— Позвони начальнику. Он наверняка тебя подменит.

Ро натянула какой-то лифчик с кучей перекрещивающихся ремешков на загорелой спине. Вид ее спины вызвал у меня совсем другие фантазии о ремнях, которыми я мог бы ее привязать… Блядь. Мне срочно нужно взять себя в руки.

— Я не люблю прогуливать работу, — буркнула Ро, натягивая шорты.

Я шагнул к ней, натягивая футболку:

— Ро.

Она подняла взгляд, натягивая майку:

— Я в порядке.

Я обнял ее. Это движение стало для меня таким естественным, будто я делал это всегда. Она идеально ложилась в мои объятия.

— Вчера ты попала в аварию.

Ро вздрогнула, и я тут же возненавидел себя за то, что напомнил ей об этом. Но она должна помнить, что нужно беречься. Она положила подбородок мне на грудь и посмотрела снизу вверх.

— Я знаю. И если буду весь день валяться дома, то буду только об этом и думать. А на работе хотя бы отвлекусь.

Одна только мысль о том, что она будет вне моего поля зрения, будоражила тревогу и страх внутри меня. Вчера кто-то умышленно заставил ее свернуть с дороги. Хотел навредить. Возможно, хотел и большего.

Ее палец скользил по моему позвоночнику, словно читая мои мысли:

— Я весь день буду среди людей. Ты можешь отвезти меня, а домой меня кто-нибудь подбросит.

— Я сам тебя отвезу, — упрямо сказал я.

Ро тяжело выдохнула:

— Ладно. Но нам надо ехать, а то я опоздаю.

— Хорошо, — проворчал я.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня под подбородок:

— Мне надо почистить зубы.

Мы оба сократили утренний ритуал до минимума. Ро улыбнулась, когда я воспользовался ее щеткой. Я прополоскал рот, а она убрала щетку обратно в стаканчик.

Я покачал головой:

— Будто мой рот побывал не в таких местах.

Ро показала мне язык:

— Знаю. Но мне нравится, что ты пользуешься моей щеткой. Тогда все кажется настоящим. — Она замерла. — Это ведь по-настоящему, да? Это не просто реакция на вчерашний страх, после которой ты станешь странно себя вести?

В груди сжалось. Это я вселил в Ро эти сомнения своей нерешительностью. Я осторожно прижал ее к себе и мягко коснулся ее губ.

— Это по-настоящему. Я наверняка сто раз все испорчу, но я не перестану пытаться.

Ро расслабилась в моих объятиях.

— Лучше уж ты со всеми своими косяками, чем кто-то другой.

Я тихо рассмеялся, поцеловав ее в лоб:

— Мне повезло.

— Пошли, — сказала она, направляясь к двери и подзывая Бисквита. — Если Санни уже в кафе, я уговорю его приготовить нам завтрак.

Мой желудок одобрительно заурчал. Я последовал за Ро, пока она пристегивала поводок к ошейнику Бисквита и открывала дверь. Но стоило нам выйти, как ее шаги замерли. Бригада уже суетилась возле викторианского дома, готовясь к рабочему дню.

— Они все видят, как ты выходишь из моего дома, — прошептала Ро.

Они и так знали, что я провел здесь ночь. Можно было списать все на заботу о подруге после пережитого ужаса. Но я не хотел лгать. Не хотел скрывать, кем для меня стала Ро.

Я обнял ее, притянув к себе, губы почти коснулись ее губ. Я смотрел в ее зелено-золотые глаза:

— Больше никаких игр в прятки.

Ее глаза вспыхнули:

— Больше никаких игр в прятки, — прошептала она.

Я наклонился, впившись в ее губы. Язык нашел ее, и ее вкус взорвался в моем рту. Господи, я мог бы пить ее вечно. Но заставил себя отстраниться.

Ро смотрела на меня чуть затуманенным взглядом, что вызвало у меня улыбку. Но когда я бросил взгляд на бригаду, они все застыли, уставившись на нас. У некоторых отвисли челюсти. Потом кто-то присвистнул. Пару человек заухали или что-то выкрикнули и лучше бы я этого не слышал. Шеп просто молча уставился на меня.

Вот дерьмо.

Я был должен поговорить с ним. Но сейчас мне нужно было отвезти Ро на работу.

— Пошли, — сказал я, мягко направляя ее к своему пикапу.

Она остановилась, чтобы дать Бисквиту сделать свои дела, после чего я поднял его в кабину, а затем помог Ро устроиться на пассажирском сиденье. Закрыв за ней дверь, я обернулся и встретился с разъяренным взглядом Шепа.

Похоже, разговор не мог больше ждать.

— Шеп...

— Скажи мне, что ты не играешь с ней.

Моя челюсть напряглась — я едва сдерживал раздражение.

— Ты ведь знаешь меня лучше. Если бы мне просто надо было выпустить пар, я бы уж точно не выбрал твою сестру.

Он пнул носком ботинка камешек.

— Черт.

— Я забочусь о ней. — Это слово казалось ничтожным, но лучшее, что я мог подобрать сейчас.

Плечи Шепа опустились.

— Вы оба столько пережили. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.

И тогда я понял. Его настоящая забота о нас обоих. Его тревога. Как всегда, Шеп тащил весь мир на своих плечах.

— Именно потому, что мы столько пережили, это нас и сблизило. Я все ей рассказал.

И, Господи, какой груз упал с плеч после этого. Я отдал Ро свою самую большую тайну и она все равно приняла меня. Поняла.

Глаза Шепа расширились:

— Ты рассказал ей о Грете?

Я кивнул. Услышать ее имя вслух на этот раз было не так больно. Даже наоборот… почти хорошо. Мне нужно было вытащить ее из мрака и вернуть в свою жизнь. Помнить о ней. Не только о вине за ее смерть, но и о том удивительном человеке, каким она была.

Шеп перевел взгляд на пикап, потом снова на меня.

— Тогда я рад за тебя. Тебе нужно было кого-то впустить в свою жизнь.

Он протянул руку, и я пожал ее.

— Спасибо, Шеп. За все.

— Я всегда буду рядом. — Он сжал мою руку сильнее и резко притянул меня ближе. — Но если ты ее обидишь, я закопаю твое тело под одной из своих стройплощадок, и никто ничего не узнает.

— Вот дерьмо, — пробормотал я, пытаясь вырваться из его хватки.

Дверца со стороны пассажира открылась.

— Если вы уже закончили мериться своими достоинствами по поводу моей невинности или что бы там у вас ни было, можно ехать? Я опаздываю на работу.

Шеп отпустил мою руку.

— Будь осторожна сегодня. И не перенапрягайся. Трейс сказал, что его люди будут крутиться рядом с теплицей. — Он перевел взгляд на меня. — Ему с тобой тоже надо будет поговорить.

Знакомая тяжесть снова опустилась в грудь. Конечно, надо. Трейс наверняка хотел знать, почему я скрывал свое прошлое и есть ли у меня хоть какие-то мысли о происходящем. У меня не было выбора. Я бы сделал все, чтобы защитить Ро.

— Да, — буркнул я. — Поговорю с ним.

Шеп хлопнул меня по спине:

— Тогда возвращайся сюда побыстрее — у нас работа.

Ро наблюдала за мной, пока я обогнул машину и забрался внутрь. Она молчала, пока я сдавал назад и ехал в город. Только когда мы уже подъехали к теплице, она наконец заговорила:

— Ты не обязан помогать Трейсу.

Я заглушил мотор и посмотрел на нее.

— Я не помогаю Трейсу. Я помогаю тебе.

Ро покачала головой, ее волосы взметнулись по плечам.

— Я не хочу, чтобы ты мучил себя из-за этого.

Я протянул руку, провел ладонью по ее щеке:

— Я бы ради тебя и в ад спустился. — И я уже спускался. Ведь вернуться в мир, который когда-то меня уничтожил, — все равно что идти сквозь пламя. Но я сделаю это ради Ро.

— Я не хочу, чтобы тебе приходилось, — пробормотала она.

Я погладил ее большим пальцем по щеке.

— Мы найдем того, кто это делает. Любой ценой.

Ро наклонилась вперед, прижав лоб к моему:

— Обещай, что позволишь мне быть рядом. Я не хочу, чтобы ты проходил через это один.

— Я и не один. Больше не один. — Ро подарила мне это. Так давно я не чувствовал себя вот так, что это казалось чем-то чужим. Но, черт побери, каким же это было хорошим чувством.

Она быстро поцеловала меня:

— Вот и отлично.

И с этими словами выскочила из пикапа.

Я вышел следом, помог Бисквиту выбраться и передал поводок Ро. Теплица была пустынна — похоже, остальные еще не пришли.

— Когда подтянутся остальные? — спросил я.

— Минут через пятнадцать начнется движение, — ответила Ро, доставая из кармана ключи. — У нас много клиентов с утра.

Я решил остаться до этого времени.

Когда мы подошли к основному зданию теплицы, Ро замедлила шаг.

— Странно. Мы же не продаем здесь срезанные цветы.

Я проследил за ее взглядом, тут же напрягшись. Перед дверью стоял огромный букет. Ро наклонилась, чтобы его поднять, но я резко схватил ее за футболку и отдернул назад.

— Не трогай, — отрывисто бросил я.

Она нахмурилась, посмотрев на меня, но я уже окидывал взглядом территорию. Ничего подозрительного.

— Не двигайся. И ничего не касайся.

Я рванул обратно к пикапу, порывшись в кузове, нашел коробку с перчатками. Натянул их.

Лицо Ро побледнело, когда она увидела мои действия:

— Думаешь, это он?

— Не знаю. Но в любом случае надо быть осторожными.

Я нагнулся и поднял записку, лежавшую на цветах. На конверте неровными печатными буквами было выведено «РО». Только увидев ее имя, я почувствовал, как в желудке скрутило от дурноты.

Я открыл конверт и вытащил карточку. Той же угловатой рукой было написано одно слово:

ПРОСТИ.