Хрупкое убежище

45

Роудс

Меня разбудил не звук, а чувство. Будто сердце вдруг перебралось в мою голову и колотилось теперь только там, отдаваясь тяжелыми ударами в черепе.

Я попыталась открыть глаза, но они словно прилипли. Я никак не могла заставить их слушаться. Меня охватило замешательство. Такого не должно было быть.

Я напряглась сильнее, и наконец веки дрогнули. Я заморгала так часто, что перед глазами все закружилось, как будто вокруг вспыхивали стробоскопы.

Меня накрыла тошнота — то ли от странного зрения, то ли из-за того, что у меня будто началась сильнейшая мигрень. Я не могла понять.

Я попыталась замедлить дыхание — вдох носом, выдох ртом. Попробовала снова открыть глаза, на этот раз медленно. Когда очертания вокруг начали проясняться, я вообще перестала дышать.

Я лежала на обугленном полу среди останков сгоревшего дома. От строения остались лишь фрагменты каркаса. Все остальное было уничтожено огнем. В некоторых местах вместо пола зияли провалы в темную бездну подвала внизу.

Я не узнавала это место. Ни саму постройку, ни окружающий лес. От этого сердце заколотилось еще быстрее. Я с трудом попыталась подняться.

Но как только приподнялась, меня снова накрыло головокружение, и тошнота вернулась с новой силой. Я приложила пальцы к голове и поморщилась, наткнувшись на шишку. Отняв руку, увидела на пальцах засохшие капли крови.

Черт. Что, черт возьми, произошло?

Я пыталась вспомнить. В голове начали мелькать обрывки дня. Как я уговаривала Энсона поехать на работу. Как собиралась обедать с Фэллон. Как вышла к ней навстречу…

Мое тело напряглось, когда в памяти всплыли последние события. Помощник шерифа Ролстон. Вся эта кровь. Меня снова замутило, но воспоминания не отпускали. Этот голос — до боли знакомый, но не совсем точный. Потом — резкая боль. И падение.

Я вскочила на ноги, а мир закружился.

Черт, черт, черт.

Я наугад ухватилась за что-то. Ладонь наткнулась на грубую деревянную балку, я вцепилась в нее, даже не обращая внимания на занозы. Мне нужно было удержаться на ногах. Второго удара по голове я могла не выдержать.

Постепенно головокружение отступило, и картинка вокруг прояснилась. Я моргнула, пытаясь убедиться, что вижу правильно. Этого не могло быть. Это была моя фотография. Судя по прическе — из школы или колледжа. Я работала тогда в питомнике, а на снимке смеялась, запрокинув голову, волосы падали на плечи.

Я с трудом сглотнула и начала оглядываться по-новому. Это была не единственная фотография. Повсюду были снимки. У меня внутри все сжалось.

Этого не может быть. Если бы я только могла поверить в это достаточно сильно, может, смогла бы повернуть время назад и переиграть весь сегодняшний день.

Я осторожно шагала по обломкам дома к следующей фотографии, избегая мест, где пол провалился. Этот снимок был уже недавним. Я возилась в саду у гостевого домика, руки по локоть в земле. По зернистости я поняла, что все снимки сделаны через телеобъектив — кто-то с легкостью нарушал мою частную жизнь, просто нажимая кнопку камеры.

Но это не мог быть Феликс. Не если я сейчас здесь.

Эта мысль заставила меня резко оглянуться. Я была одна. Ни души. Но я и не знала, где вообще нахожусь. Лес был слишком густым, чтобы определить направление, но уж лучше заблудиться в лесу, чем остаться на милость какого-то психопата.

Я поспешила к тому, что когда-то, похоже, было входом в дом. Но, дойдя до порога, застыла. Там лежала фотография, сделанная много лет назад.

На снимке — я в шортах и майке у реки. Мы были там с друзьями, и Эмилия была с нами. Я хорошо помнила тот день. Она упрашивала меня пойти, и мы с Фэллон в итоге сдались. Это был один из самых счастливых ее дней.

Глаза защипало. Я протянула руку, чтобы коснуться фотографии. Коснуться ее.

— Это всегда была ты. — Голос нарушил тишину позади меня. Я застыла, мышцы окаменели. — Даже тогда. Ты увидела меня, когда никто другой не замечал.

Я медленно повернулась, как будто двигалась сквозь болото. Этого не могло быть. Темные растрепанные волосы спадали ему на глаза. Он смотрел на меня с каким-то благоговением.

— Сайлас? — выдавила я.