Хрустящие булочки от попаданки

Глава 3

– Ай! Ой! Больно! Да отпустите же меня, блин горелый!

Откуда всплыло это выражение про блин, сама не знаю. Видимо, от негодования и боли, потому что герцог целенаправленно тащил меня по коридору и мое сопротивление его ни капельки не смущало.

Мои пятки ехали по роскошному ковру, которым был устлан коридор. Он был возмутительно гладкий, наверное, шёлковый, потому что скользила я по нему, как на лыжах. Зацепиться было не за что.

Помешались они тут все на шёлке, что ли?

Наконец Рейвенн приволок меня в шикарный кабинет, отделанный тёмным деревом и втолкнул вовнутрь. Сам запер дверь и повернулся ко мне. Глаза его горели холодным любопытством, перемешанным с яростью.

Чего это он сердится? Это я сердиться должна!

Рука саднила от его хватки, и с каждой новой пульсацией боли я всё отчётливее осознавала: никакой это не сон. Ни один сон не способен так долго и реалистично транслировать боль.

И в то же время, происходящее уж слишком напоминало какой-то сюр. Но раз уж это реальность, то надо сначала вообще разобраться, что происходит и где я оказалась!

– Вас манерам, видимо, не учили, – буркнула я, – а ещё герцог, называется… извиниться не хотите?

– Милена, я не знаю, что с тобой случилось и что ты съела, раз так переменилась, – сухо перебил меня Рейвенн, полностью проигнорировав мои слова, – только хочу сразу сказать: это никак не повлияет на моё решение в отношении тебя.

– Какое ещё решение? – насторожилась я и на всякий случай попятилась подальше. Кинула быстрый взгляд по сторонам: ага, тут тоже есть большое окно, прикрытое тяжелыми шторами. Если что, сигану в него. Или замотаюсь в штору, как шаурма, какая-никакая защита будет.

– То есть, ты ничего не помнишь, – эта реплика прозвучала, как констатация факта. Герцог скрестил могучие руки на широкой груди и смерил меня подозрительным взглядом.

– Я помню только то, что заказчик дожидается моего торта, – сердито сказала я, – а я тут прохлаждаюсь, а где это самое “тут”, так и не поняла! Вокруг творится какая-то дичь! Помню, что завтра мне на работу к девяти, а где эта самая работа и как до неё теперь добраться, я не знаю. Помню…

– Достаточно, – оборвал меня Рейвенн, и в его голосе опять прорезалась ледяная сталь, – я всё понял.

– Да? – обрадовалась я, уцепившись за слабую надежду, что сейчас всё встанет на свои места и торт я всё-таки привезу.

И тут герцог меня напугал…

Он подошёл ко мне вплотную, толкнул к стене, прижал к ней и навис надо мной, отрезая пути отхода.

Запах лимона и можжевельника обрушился на меня с новой силой, и я против воли с наслаждением вдохнула его. Однако тут же возмутилась:

– Эй! Я не разрешала с собой так обращаться! Отпусти немедленно!

– Ты решила прикинуться сумасшедшей, – почти ласково протянул герцог, почти вплотную приблизившись к моему лицу и напрочь игнорируя мои попытки вырваться, – раз в прошлый раз твои хныканья и бабские истерики не сработали, теперь ведёшь такую игру. Я угадал?

В голове вспыхнуло воспоминание. Пронзительное, саднящее не хуже синяка на руке. И совершенно точно не моё.

Я увидела со стороны хрупкую девушку c длинными золотисто-каштановыми волосами в красивом голубом платье. Она тихо плакала, съёжившись на диване в этом же кабинете, где мы находились, а герцог нависал над ней, как чёрный коршун, и отрывисто говорил что-то. Его голос звучал презрительно, но до меня долетали только отдельные фразы.

“Я так решил и решения своего не изменю… ты бесполезна… ошибался насчет тебя… сделка с твоим отцом…”

Каждая реплика звучала, как удар хлыста, и девушка болезненно вздрагивала, дёргая худенькими плечиками.

Меня немедленно затопила острая жалость к ней и лютая неприязнь к этому мерзавцу. Как он может так обращаться с этой бедняжкой? Что она ему такого сделала?

А потом до меня дошло: это же я. Я смотрю на себя, вернее, на ту, в чьём теле каким-то образом оказалась! Хотели зеркало, Наталья Павловна? Вот и получите.

Жалость сменилась негодованием и страшным желанием заступиться за девушку. Я вздёрнула подбородок и презрительно взглянула на герцога.

– Слушай, дружочек-пирожочек, – вкрадчиво сказала я, – ты бы так сильно не прижимался, а? А то я этого ой, как не люблю, и за себя не отвечаю.

Зрачки герцога расширились, и вдруг до меня впервые дошло, что они… вертикальные.

Чего?!

Но толком осмыслить этого я не успела. Рейвенн вдруг наклонился к моей шее и с шумом втянул воздух. Меня опалило жаром его дыхания, и я задёргалась. Упёрлась руками в его грудь, чтобы хоть как-то отодвинуть от себя, но тщетно. С тем же успехом я могла бы попытаться оттолкнуть камаз.

– Эй, хватит! – запротестовала я, – Ты чего делаешь?

Герцог рывком отодвинулся от меня и, выпрямившись, стиснул длинными аристократическими пальцами мой подбородок и заставил повернуть голову. Сначала левым боком, потом правым. Другой рукой он придавливал меня к стене.

Аромат, исходящий от него, окутывал меня, и вдруг я почувствовала, как сердце бешено застучало.

Только вот это были не мои эмоции. Кажется, Милана была безоглядно влюблена в него и рвалась к нему навстречу всем своим существом.

А вот у меня он вызывал ровно противоположные ощущения! Больше всего лично мне сейчас хотелось взять свою любимую скалку и запустить в него.

Я угрюмо вырывалась, но без толку. Да что ж это за маньяк-то такой! Как меня угораздило сюда загреметь?

– Я так и думал, – с каким-то мрачным удовлетворением сказал он, – ты всё та же Милана, только решила теперь корчить из себя невесть, что. Вообразила, будто это тебе поможет?

Он убрал руки и отошёл. Я тяжело дышала, потирая подбородок и с неприязнью глядя на него. Сердце гулко стучало от пережитого шока.

– Ты сегодня же отправишься в Шварцвальд, – сухо бросил он, – твои вещи уже собраны.

– Это ещё что такое? – мрачно спросила я. Звучало внушительно и жутковато.

Герцог прищурился.

– Это деревня на берегу Флисса. Твой новый дом. Отныне ты живёшь там, а мои люди проследят, чтобы ты оттуда никуда не высовывалась.

– Деревня? – обрадовалась я. Впервые за всё это время я услышала что-то хорошее. От самого этого слова повеяло чем-то уютным и домашним, – Здорово! Давно хотела перебраться за город. Чистый воздух, вода, природа…

А самое главное – подальше от этого тирана-маньяка с его невменяемым окружением, закончила я про себя.

Изумление в глазах Рейвенна вспыхнуло с утроенное силой.

– Не далее, как вчера ты сопротивлялась и умоляла меня не отсылать тебя туда, – негромко проговорил он, – что же… хотя ладно. Это не имеет значения. Гораздо важнее другое.

Он взглянул на меня свысока и небрежно бросил:

– Ты прекрасно знаешь, что я женился на тебе исключительно по договорённости с твоим отцом. Он – единственный хранитель Колоды Динге и был готов указать место её нахождения только с тем условием, что я возьму тебя в жёны. Однако сейчас всё изменилось. Твой отец исчез, не успев мне этого рассказать. Так что ты – единственная его наследница, а значит, тебе известно, где хранится Колода.

Глаза герцога потемнели от гнева, словно я была заранее виновата в том, что мой отец… точнее, отец Миланы исчез.

Сердце уколола печаль, и я почувствовала, что она исходит от Миланы. Она горевала о пропаже отца и, похоже, была совсем не рада тому, что эта чертова Колода была единственным поводом для женитьбы на ней.

– Я понятия не имею ни про какую Колоду, – холодно сказала я, – тебе надо, сам её и ищи. А меня в деревню побыстрее отправь и распрощаемся.

Рейвенн прищурился и негромко рассмеялся. Смех этот был нехороший и совсем не веселый, а угрожающий. Я невольно поёжилась. Впервые всерьёз взглянула на его руки с буграми мускулов, угадывающимися под тёмным камзолом.

– Так не пойдет, моя дорогая, – хрипло сказал он, – раз твой отец обещания не сдержал, значит, ты будешь расплачиваться за него. Должен же и от тебя быть хоть какой-то толк.

Я аж задохнулась от возмущения.

– Это несправедливо!

– Справедливы здесь только мои решения, – отрезал Рейвенн, – а тебе будет, чем заняться в Шварцвальде. По моим данным, именно в тех лесах твой отец и спрятал Колоду.

Он сделал паузу и добавил, прищурившись:

– У тебя будет ровно месяц на то, чтобы её отыскать. Жить будешь в старом доме своего отца, я уверен, там отыщутся все подсказки.

– Не буду я ничего искать! – упрямо заявила я, чувствуя, как меня колотит от дикого негодования и несправедливости.

– Значит, отправишься в сумасшедший дом, – жёстко усмехнулся Рейвенн, – я слышал, оттуда не возвращаются. Это будет справедливая расплата за то, что я потратил своё время на такую никчёмную девчонку, как ты. Колода слишком ценна для меня, и я пошёл на такую жертву.

Голова пошла кругом. Это сон, это просто дикий дурной сон! Я не верю, что всё это происходит со мной в реальности!

В дверь постучали.

– Войдите, – небрежно бросил Рейвенн.

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул сухощавый мужчина, одетый в простую кожаную куртку.

– Всё готово, Ваше Сиятельство, – доложил он, – всё собрано, экипаж запряжен.

И исчез, прикрыв дверь.

– Чудно, – кивнул герцог и повернулся ко мне.

– Шварцвальд ждёт тебя, моя дорогая. Тебе помогут одеться, – хмыкнул он. Я с ненавистью уставилась на него, чувствуя, как всё внутри клокочет от ярости.

Он до сих пор думает, что видит перед собой безответную бедняжку Милену? Тогда Наталья Астапова покажет ему, где раки зимуют! Не знаю пока, как, но уверена, что найду способ проучить этого мерзавца!

Только при чем тут одеться? Опустила глаза. Чёрт! Я всё это время стояла тут в одной сорочке и босиком!

Резко развернулась и зашагала к двери. Но даже дотронуться до неё не успела – она вновь открылась.

Я увидела перед собой блондинку в ярко-красном платье с таким вырезом, что, казалось, он открывал даже больше, чем закрывал.

– Милый, – томно протянула она, полностью игнорируя меня, – ты не забыл, что сегодня нам нужно составить список гостей на нашу свадьбу?