Хрустящие булочки от попаданки

Глава 59

– Что такое? – прищурилась Матильда, – Тебе что-то не нравится? Я не предлагаю что-то невыполнимое! Господин Бирек, подтвердите.

– Тоже не вижу в этом чего-то особенного, – кивнул Бирюк. Всё это время он безостановочно вытирал пот со лба, – как устроительница, госпожа Рейвенн имеет право устанавливать любые условия!

– Даже если госпожа Рейвенн захочет, чтобы желающие участвовать сначала совершили заплыв в бассейне с крокодилами? – ехидно поинтересовалась я.

– Как можно так говорить! – взвилась Матильда, – Это наглый поклёп!

– Мама, не допускай Миленку, она тебя оскорбляет! – тут же угодливо захныкала Офелия, жадно прислушивающаяся к разговору.

– Тогда о ваших махинациях узнает весь Шварцвальд, – не дрогнула я.

Даже со стороны я услышала бешеный скрип зубов Матильды.

Коса нашла на камень. Она требовала, чтобы я приготовила хлеб по одному из рецептов из поваренной книги, которая хранилась в их семейной сокровищнице. Причём, доступ к ней был только у самой Матильды, и она ясно дала мне понять, что мне его не предоставит.

Как быть? А не знает! Выкручиваться! Но любые попытки взлома – да, я сразу же подумала о том, чтобы прибегнуть к помощи Эрнеста и его ребят – будут тут же использованы против меня.

Нельзя было и прибегать к помощи Орландо и вообще ставить его в известность насчёт всей этой петрушки. Любая попытка тут же обозначала моей недопуск к участию.

Нет, нет и ещё раз нет! Я на такое не пойду. Пусть смягчает условия, или я за себя не ручаюсь.

Милена уже давно затаилась, боясь даже пискнуть. Но, клянусь, в какой-то момент я даже услышала её восторженное сопение, словно она пряталась за моей спиной, торжествующе глядя на свекровь.

– Хорошо, – процедила Матильда, – чёрт с тобой…

– Чёрт с вами! – тут же отбила я подачу, – Не надо тут на меня чертей вешать!

Клянусь, лицо старухи можно было смело тащить в Палату Мер и Весов для иллюстрации идеального зелёного оттенка лютой злобы.

Офелия только яростно пыхтела, кидая на меня ненавидящие взгляды.

– Тогда условие такое, – прошипела Матильда, – испеки Лунный хлеб по рецепту, который хранится только в Гильдии Пекарей. Идеальный Лунный хлеб будет твоим допуском на Ярмарку!

Я слегка перевела дух. Ладно. Гильдия Пекарей звучит уже гораздо выполнимее, чем сокровищница, доступ к которой стережёт злобный дракон в виде Матильды!

– Согласна, – кивнула я, – но со своей стороны я тоже хочу выдвинуть условие.

– Немыслимо! – ахнула старуха, – Ты ещё и смеешь торговаться! Гнусная девка…

– Господин Бирек, прошу принять во внимание оскорбления со стороны госпожи Рейвенн в мою сторону! – тут же обратилась я к Бирюку.

Тот страдальчески сморщился. Весь его вид говорил: “Да когда же вы успокоитесь наконец! Что за день сегодня такой, только и делаю, что участвую в бабьих склоках!”

– Госпожа Лави имеет полное право выдвигать встречные условия. В правилах проведения ярмарок это прописано, – проблеял он, изо всех сил пряча глаза, чтобы не пересечься с бешеными глазами Матильды.

– Хорошо! – рявкнула старуха. Её голос был таким трубным, что стекло опять зазвенело. Я только хмыкнула: как будто не она десять минут назад изображала немощную! – Чего ты хочешь?

– Чтобы хлеб был оценён независимыми лицами, – отчеканила я, – случайно выбранными из толпы. Теми, к кому ни вы, ни я не имеем отношения. Это снизит мои риски быть недопущенной!

На лице у Матильды отразилась целая куча эмоций. В эту секунду оно напомнило калейдоскоп: лютая злоба сменилась полной растерянностью, переросла в сосредоточенность и, наконец, остановилась на этапе решительности.

– Хорошо, – процедила она, – будь по-твоему!

– Господин Бирек, зафиксируйте, пожалуйста, все наши условия. В трёх экземплярах, – обратилась я к Леопольду. Тот с обречённым видом достал три листа бумаги и принялся послушно строчить, – у вас есть какая-нибудь печать, которая предохраняет подобные документы от порчи или случайного исчезновения?

– Я наложу Плетение Секретности, – тяжело вздохнул Леопольд, – Это убережёт бумагу от возможных посягательств.

– Спасибо, – кивнула я.

– Зачем это? – пискнула Офелия.

– Чтобы вы потом не сказали, что мы ни о чём не договаривались, – деловито пояснила я, – сейчас всё прочитаем и подпишем. Один экземпляр останется у меня, второй – у вас, а третий – здесь, на сохранении у господина Бирека!

Ответом мне было только змеиное шипение Матильды и Офелии.

***

Прошло два дня, а рецепт Лунного хлеба я так и не получила!

В Гильдии Пекарей мне без колебаний указали на дверь, не пожелав даже слушать никаких объяснений. Все мои доводы о том, что я тоже пекарь и держу собственную лавку, выживание которой зависит от Ярмарки, разбивались о неприступную стену их неприветливости.

Мне подробно разъяснили, что такой рецепт может быть выдан только членам Гильдии и то по личному разрешению Главы. Я хочу стать членом Гильдии? Замечательно. Нужно подать прошение и ждать три месяца. Ускорить процесс принятия решения невозможно. Не нравится? Ваши проблемы.

Не помог даже визит в городскую библиотеку Шварцвальда. В хранящихся там поваренных книгах не было ни единого упоминания о Лунном хлебе. Даже ребята Эрнеста, которым он отдал распоряжение, перерыв все возможные места, вернулись с пустыми руками.

А время неумолимо шло. И перспектива получить на Ярмарке от ворот поворот становилась всё более явственной!

Нет, постоять со своим хлебом мне уже разрешили. Но я была уверена на миллиард процентов, что Матильда приложит все усилия, чтобы затереть меня там и не дать проявить себя. Участие в борьбе за главный приз стало бы решением этой проблемы.

На исходе второго дня, когда я в панике излистывала очередной сборник рецептов – на этот раз мне одолжил его Клаус – в комнату просочился Черныш. В зубах у него что-то белело.

Он тронул меня лапой и коротко сказал:

– Мяу.

– Что такое, Черныш? – устало спросила я, – Видишь, я заня…

Не слушая меня, каур привстал на задние лапы и положил мне что-то на колени. Я опустила глаза на это “что-то” и замерла.

Не может быть!