Хрустящие булочки от попаданки

Глава 45

Дело, вроде, спорилось. Я нарезала бекон небольшими кусочками и отправила его обжариваться до золотистой корочки.

Хорошо, что среди ножей, доставшихся мне по наследству от предыдущих владельцев лавки, нашёлся один острый. Напевая про себя, я бодро нашинковала лук и тщательно измельчила его быстрыми рубящими движениями. Бекон как раз шкворчал, сияя позолотившимися боками, и я ссыпала лук туда.

Смахнув слёзы, я влила в сковородку четвертушку стакана белого вина, добавила столовую ложку мёда, убавила огонь и накрыла крышкой. Пусть тушится, пока жидкость не выпарится!

Развернулась к сумочке с орехами, смиренно дожидающейся меня на столе, чтобы подготовить их для начинки, как вдруг ещё один новый звук заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

ПУХ!

Черныш протестующе мявкнул за дверью.

ПУХ! ПУХ! ПУХ!

Словно прямо за моей спиной сгрудилась толпа и увлечённо аплодировала моим успехам в обжаривании бекона. В воздухе разлился кислый, но приятный запах. Отчаянно знакомый, но я совершенно забыла, откуда я его знаю!

Я в панике заозиралась. Боковым зрением уловила какое-то движение, как вдруг что-то тихо и мягко зашипело.

Словно в лавку медленно вползала очень интеллигентная змея!

Черныш за дверью зашипел в ответ, и я, перепугавшись окончательно, схватила первое, что попалось под руку: погнутый железный половник!

Выставила его перед собой, резко обернулась… и нервно расхохоталась, почувствовав небывалое облегчение.

Тесто! Пока я возилась с начинкой, успела подзабыть про него. Ему это явно не понравилось, потому что оно уже разбухло настолько, что нагло перевалило через бортики миски и частично выбралось наружу.

И останавливаться явно не собиралось, продолжая набухать на глазах!

– Стой! – ахнула я, кинувшись к нему. Поспешно перетащила миску на стол, сорвала полотенце, к которому липкими щупальцами потянулись тестовые нити, сыпанула муки и принялась быстро вытаскивать тестовую массу.

Тесто не останавливалось и росло на глазах! За дверью бесновался каур, подвывая и процарапывая себе проход.

Я усердно обмяла массу. Это не помогло. Может, всё дело в руках?

Замотала ладони полотенцем и вновь накинулась на тесто.

За окнами уже вовсю светило солнце, когда тесто, наконец, было побеждено, и рост его утих. Я выдохнула, утерев пот со лба.

Ура!

Или не ура…

Только сейчас, переведя дух, я осознала, что теста получилось так много, что оно расползлось по всему столу и даже кое-где опасно свисало с него!

И что мне со всем этим делать?! У меня же просто начинки не хватит на то, чтобы объять этот тестовый океан!

Горшочек, не вари, блин!

Стукнула дверь.

– Ну, и как у тебя тут идут дела? – бодро спросил Эрнест, перешагнув через порог. Вслед за ним внутрь ту же просунулась любопытная морда Черныша, пошевелила усами, но дальше двигаться не рискнула, – Вижу, работа кипит!

Я резко обернулась к нему. Кажется, вид у меня был такой дикий, что оборотень невольно попятился. И рассмеялся:

– Ну ты даёшь, Милена! Что ты тут делала, демонов изгоняла?

– Если бы! – с досадой выдохнула я, – С тестом воевала! Теперь не приложу ума, куда мне всё это добро девать!

И красноречивым жестом обвела тестовый океан на столе. Кое-где в нём всё ещё продолжали вздуваться и лопаться пузырьки.

Грейхаунд окинул его взглядом и присвистнул:

– Мда-а… не уверен, что у тебя и продать-то их получится полностью. Тут же получится целая гора всего!

– Об этом и речь! – всплеснула я руками, радуясь тому, что он понял мои страдания.

Эрнест вскинул бровь и дёрнул плечом:

– Так выбрось остатки.

– Жалко, – вздохнула я, – хлеб выбрасывать – вообще последнее дело! Тем более, в день открытия лавки.

Оборотень нахмурился, и вдруг его лицо просветлело.

– А ты наделай каких-нибудь мелких булок, чтобы было удобно и на ходу жевать, и сытные были. К тебе же, по большей части, работяги будут приходить, чтобы захватить перекус с собой. Они отвлекаться не любят, а такие булки бы оценили.

– Маленькие, на перекус… – протянула я, – можно просто пышек наделать и запечь, только это же скучно! А я хочу, чтобы люди запомнили мою лавку благодаря каким-нибудь особым булочкам.

Оборотень призадумался.

– Так придай им какую-нибудь необычную форму, – посоветовал он, – чтобы не просто обычная скучная булка, а какая-нибудь… ну не знаю, в форме узла, например. Или змеи.

– Змеи… – эхом повторила я. В голове забрезжили какие-то проблески, – или узла…

На ум сразу пришли претцели – крендельки в виде лихо закрученного узла. Но, во-первых, возни с ними было примерно столько же, сколько с основными булками, и на это не хватит времени. Во-вторых, претцели обычно щедро посыпаются солью, без неё это просто куски пресноватого теста

Однако здесь сразу поджидает засада: не все любят соль в таких количествах, а после неё ещё и страшно хочется пить! Есть риск безвозвратно испортить первое впечатление.

Тем временем Эрнест отщипнул кусочек теста и принялся рассеянно мять в руках, то раскатывая в пласт, то скатывая в почти идеальный шарик.

Я наблюдала-наблюдала за всем этим, как вдруг меня осенило.

– Знаю! – выпалила я, и он рефлекторно сжал пальцы, превратив шарик из тест в беформенное нечто. Взглянул на меня и поднял бровь:

– Поясни.

– Я знаю! – взбудоражено повторила я, – я поняла, что приготовить, и на что уйдет совсем мало сил и времени!