Искусство любить Пышку

Глава 22

Алёна

Гордость распирала изнутри. Еху-у-у, я справилась! Доставила Максу удовольствие и сама при этом завелась не на шутку.

У меня были опасения насчёт его вкуса. Интернет, где я вела изыскания на тему оральных ласк, неоднократно предупреждал, что семя не слишком приятно. Так что эксперимент с мороженым себя оправдал. Было не противно.

А вот что делать дальше? Об этом в теории не рассказывалось. Поэтому я забралась с ногами на диван, сняла с Максима повязку и попыталась сбежать. В смысле отсесть на другой край, отвернуться, чтобы он мог спокойно одеться.

Только у тренера имелись собственные планы. Он не дал мне спрятаться за завесой волос, поймал за подбородок и вынудил смотреть в глаза.

— Спасибо, мне очень понравилось, — с серьёзным видом поблагодарил, а потом и вовсе поцеловал в губы. Не чмокнул, нет. Долго и с наслаждением орудовал языком у меня во рту, пока я не начала задыхаться. — В следующий раз я хочу видеть тебя, окей?

— В смысле раздетую?

— И это тоже, — он повёл двумя сведёнными пальцами по моей шее и в два счёта оказался в вырезе платья. Занырнул в ложбинку и подлез под кружево лифчика. — Но я о другом сейчас. Не хочу, чтобы ты от меня пряталась. За одеждой, за повязками, за отговорками. Будь собой, Алён.

Меня умилила эта просьба. Какой он всё-таки чуткий, тонко чувствующий. Возится со мной наперекор себе. Миндальничает.

Внутренности затопило пенистой волной нежности. Запустила обе руки Максу в волосы и прижала к себе. И тут же ощутила его губы, блуждающие в вырезе платья.

Он раздевал меня неспешно, разворачивая как долгожданный подарок. Хрупкий и дорогой. Долго не мог понять, что за застёжка у платья. Я сама расстегнула крохотные пуговки на талии и распахнула полы.

Макс скинул с дивана все подушки и уложил меня на спину. Стащил колготки, оглядел всю. Я отвернулась к телевизору, не в силах вынести этот взгляд.

Он мягко вернул меня за подбородок. Потёрся носом о мою щёку.

— Ты очень красивая, Алёнка. Самая красивая.

Неторопливо спустил с плеч лямки бюстгальтера и принялся зацеловывать всюду. Его волосы щекотали кожу, а жёсткая щетина придавала контраст каждому касанию губ.

Расслабиться мне не давал липкий страх из прошлого. Вот сейчас что-нибудь обязательно пойдёт не по плану. Я не так вздохну или неудачно выгнусь...

Максим подлез мне под спину, нащупал застёжку лифчика и ловким движением снял. Я машинально прикрылась руками.

— Хей, скромница, мы договорились не прятаться, — пожурил он и с теми же чувственными поцелуями накинулся на мои ладони.

Покусывал костяшки, облизывал промежутки между пальцев, посасывал подушечки. С обожанием, которого я прежде не встречала.

И я сдалась. Опустила ладони и трусливо зажмурилась. Теперь он точно отвесит нелестный комментарий. Правда же?

— Алён, посмотри на меня.

Я — страус. Башка в песке и всё такое прочее.

— Ну же. Всего разочек, — продолжал настаивать Макс. — Хочу увидеть, как ты реагируешь на меня.

Реагирую? Трусовато приоткрыла один глаз и уставилась на его язык, нависший над сморщенным соском. Он лизнул его, затем вобрал губами и стал мягко перекатывать во рту. А сам при этом неотрывно следил за мной.

Задышала чаще. Стыд потихоньку сменялся недоумением. Ему нравится? Моя грудь, моё тело — они не вызывают отвращение?

Макс смял другую грудь ладонью. Отпустил. Вобрал снова и с тихим стоном накинулся губами на другую ареолу. Водил кончиком языка по всем морщинкам и утробно урчал.

Потом потянулся к столику, обмакнул два пальца в растаявшее мороженое и поднёс к моим губам.

— Оближешь?

Да с удовольствием. Пока поедала сладость, он спустился к животу. Паникой садануло как разрядом электричества. Я начала задыхаться и затряслась всем телом.

Столь не к месту вспомнился Артём. И его въедливый голос. «Живот у тебя кошмарный. Дряблый, рыхлый, отвратительный. Втягивай его в себя, не позорься».

Всё возбуждение схлынуло. Я высвободила ноги, прикрылась руками и попыталась встать.

— Эй, ну ты чего? — Макс поймал меня за плечи.

— Пусти, пожалуйста. Мне... Я... Не могу. Не готова. И вряд ли буду. Это слишком!

Подхватила с пола платье, рванула в ванную. Только Максим оказался проворнее. Встал в проёме, загородил собой выход и решительно произнёс:

— Алён, прекращай. Я не вправе настаивать на близости, но разговора тебе не избежать. Так что одевайся и кру-у-угом. Спальня прямо по курсу. Падаешь в кровать и настраиваешься долго и обстоятельно отвечать на мои вопросы.

С таким командным тоном не поспоришь. Всхлипнула, прижала к груди платье и нехотя зашагала в указанном направлении.

Макс пришёл через минуту. Полностью одетый. Протянул мне стакан воды и, как и я, устроился поверх покрывала. Вот только позу выбрал иную. Не свернулся сиротливо калачиком, а вытянул длинные ноги и закинул руки за голову.

— Что я сделал не так? — спросил немножко сурово, как мне показалось.

— Что ты, всё было прекрасно. Это я...

— Брось. Косяк был. Ты завелась, я видел. Сосала мои пальцы с такой жадностью, а потом хрясь и в ледышку превратилась. Почему?

— Я... я не знаю. Наверное, со мной что-то не так.

— Ты именно так и думаешь. И это полная чушь. С тобой всё прекрасно. Я даже доказать это могу.

Я отставила пустой стакан на тумбочку и вернулась в положение туго свёрнутого клубочка. Только теперь легла лицом к Максиму.

— Как?

— Дай руку.

Я мастер бестолкового подчинения, наверное, потому без опаски вложила свою ладонь в его и охнула, когда он накрыл ею свой неугомонный бугор.

— Скажи, это похоже на безразличие по отношению к тебе? Или думаешь, что у меня такая реакция на всех женщин?

Он придерживал мою руку за запястье и водил, водил, водил по своей напряжённой длине, а я задыхалась от ощущения твёрдости. И губы покалывало от желания снова опробовать его вкус.

— Так что тебя пугает, шоколадка? — гораздо нежнее спросил Макс и перекатился на бок.

— Мне стыдно признаться, — проблеяла и вдруг поняла, что это лишь отговорки. Подсознательно я продолжала блюсти дистанцию, не подпускала Максима к себе. Мне было проще ублажить его губами, чем признаться, что секс для меня — это пытка.

— Я не осужу, не рассержусь и не разочаруюсь в тебе, — он подобрался к моему лицу, заправил за ухо прядь волос и погладил шею. — Я уже понял, что прошлые отношения основательно тебя изуродовали. Но они в прошлом, так ведь? В настоящем есть только мы с тобой. Оба абсолютно нормальные.

— Ты прав во всём, Макс. Только... Я не знаю, с чего начать. Слишком много мыслей.

И тут я не кривила душой. Их и вправду было запредельное количество.

— Ты никогда не ласкала никого ртом, потому что?..

Я понимала, куда он клонит. Проще начать с обсуждения наименее болезненных тем. И если уж я не могу быть откровенной в рассказе, то вполне сумею справиться с честным ответом на конкретный вопрос. Осталось решить, готова ли я к подобным обсуждениям.

— Он считал это грязью. Никаких экспериментов, предварительных ласк и прелюдий. Только сам процесс. В одной позе. Всегда.

— И в первый твой раз тоже?

Я кивнула. Ту ночь вспоминать не хотелось. Было... больно. И противно.

— А поцелуи?

— Он разделял секс и поцелуи. Последние выражают привязанность, первый... Животная потребность, которую надо справлять. Как малую нужду.

Я замолчала надолго, а потом приподнялась на локтях и сама поцеловала Макса. Корыстно. Хотелось, чтобы так явственно приступивший в мозгу образ Артёма стёрся к чертям, исчез, истончился.

Максим ответил с огромной охотой. Распластал меня подле себя, завернул в покрывало и вторил моему языку до тех пор, пока я не перестала трястись.

— Ты когда-нибудь получала удовольствие от такой близости?

— Нет. Я научилась этому после расставания. Ну, знаешь, всякие приспособления...

— Покажешь мне как-нибудь? Хочу посмотреть, что тебе действительно нравится.

Показать, хм-м-м. Вряд ли. Только предательский язык сболтнул другое.

— Как-нибудь.

Максим прижал меня к себе теснее, позволяя устроиться в удобной впадине под мышкой, поцеловал волосы у меня на макушке и тихо велел:

— А теперь спи, Белоснежка. Привыкай быть со мной рядом.

Да я уже... Уткнулась носом в приятно пахнущую грудь и засопела. Потом вдруг резко открыла глаза и поделилась самым отвратительным фактом.

— Знаешь, он любил повторять, что я безобразная. Жирная, неповоротливая бегемотиха. И его это во мне раздражало.

Честно говоря, Артёма бесило во мне всё: как я ем, дышу, хожу, одеваюсь, умываюсь и даже чищу зубы. В постели в том числе. То не так легла, то слишком громко сопела, то недостаточно громко изображала страсть.

— Ублюдок, — коротко прокомментировал Макс. — Выбрось его слова из головы, они не имеют ничего общего с действительностью. Ты очень красивая. И вовсе не жирная. Мне нравится, что ты именно такая. Сочная, аппетитная. Вкусная, — говоря все эти приятные вещи, он как бы невзначай накрыл грудь ладонью, приподнял из-под низа и мягко сдавил в руке. Заворчал что-то неразборчивое.

— Мне сложно принять твои слова на веру, — признала с неохотой и выгнулась навстречу новым ласкам. — Слишком часто в прошлом я слышала обратное.

— Только от утырка этого недобитого?

— В основном да, но случалось получать нелестные отзывы от других мужчин. — Прозвучало как-то двояко, словно я какая-та гулящая баба и только с Максом изображаю недотрогу, поэтому пришлось оправдываться. — Пару лет назад решила, что пора налаживать личную жизнь, раз уж со всем остальным я справилась. Побывала на парочке неудачных свиданий. Столько же раз пробовала найти кого-то на сайтах знакомств, с ещё более плачевным результатом.

— Дай угадаю, — Максим ухмыльнулся, — вы встретились, поужинали, мило поболтали, а когда кавалеры пожелали продолжить знакомство в более интимной обстановке, ты застёгивала броню и сбегала.

— Ну почти, — я тоже развеселилась и в порыве чувств прижалась губами к кончику его носа. Чмокнула щёки и подбородок. — Меня так воспитали, понимаешь? Поцелуй на первом свидании — это табу. А некоторые...

— ... хотели гораздо большего, — закончил за меня Максим. — А когда не получали желаемого, били по самому больному — по твоей самооценке. Глупенькая моя шоколадка. Ты не толстушка, не бегемотик и даже не пухляш. Ты лакомый кусочек, который достанется только мне. Целиком. И знаешь, что я с тобой сделаю?

— Догадываюсь.

— А вот и нет. Я тебя раздену и утащу под одеяло, чтобы жамкать всю ночь.

— Только жамкать? — уточнила игриво, хотя на последнем слоге голос всё-таки дал петуха.

Спать рядом с мужчиной — такое в моей жизни происходило слишком давно. И об этом «давно» ни думать, ни вспоминать не хотелось совершенно.

— Обещаю, — на полном серьёзе заявил Макс и ловко отыскал пуговки на талии, которые удерживали платье запахнутым.

Он прекрасно понимал, что с каждым мгновением я начинаю нервничать всё сильнее, поэтому не затягивал. Аккуратно снял рукава, убрал из-под попы юбку, вмиг стащил с меня колготки и... Всё. Откинул уголок одеяла, позволяя спрятаться под ним от своих непомерных страхов. Снял с себя шорты и футболку, не глядя, зашвырнул куда-то, и присоединился ко мне. Обнял со спины, перебросил мои волосы через плечо и нежно поцеловал в затылок.

— Доверяй мне, Алён. Я слов на ветер не бросаю. Если сказал, что не трону, значит, так тому и быть.

— Спасибо, — сказала как можно чётче, а сама едва не разревелась от распирающих эмоций.

Я его не заслуживаю. Такого чуткого, понимающего, размеренного и правдивого. Почему он со мной возится — ума не приложу, но готова благодарить бесконечно.

Он перекинул через меня руку, приобнял за живот и засопел.

— Макс, — набралась храбрости поделиться впечатлениями, — ты лучший. Мне безумно повезло с тобой.

— А мне с тобой, шоколадка. Спи, не то слопаю без зазрения совести.

Утром он подвёз меня до дома, чтобы успела принять душ и переодеться перед работой. Около десяти минут мы сидели в его машине, с упоением целовались и всё никак не могли оторваться друг от друга.

— Пообедаем вместе? — в перерывах между двумя жадными чмоками спросил он.

— В кафе. Не хочу светиться у тебя в тренерской под камерами, — проговорила с жаром и всем лицом уткнулась ему в шею, напитываясь дурманящим запахом его кожи.

— Тогда ужинаем у тебя.

— Без проблем. Обещаю фирменный стейк.

— И что-нибудь сладенькое. — Он потянулся ко мне обеими руками, подлез под лиф платья и жадно смял ноющую грудь. — Хочу распробовать тебя хотя бы немного. Обещаешь?

— Нагишом?

— Читаешь мысли, хитровка.

— Просто они у тебя плоские, — съехидничала и поплатилась собственным языком.

Макс сгрёб моё лицо в ладони, сплющил щёки и с ворчанием накинулся на губы.

Мы провозились ещё около пяти минут, после чего нехотя вернулись в свои кресла.

Я быстро поправила одежду, застегнула пуховик и помчала к подъезду. Макс побибикал мне в след, а когда оглянулась, чтобы полюбоваться им ещё секундочку, поднёс к губам ладонь, поцеловал её, крепко сжал кулак и бросил в меня.

Недолго думая схватила воздух и расплющила его ласку в области сердца. Максим ухмыльнулся и сложил губы бантиком ещё раз. Потом, наконец, уехал.

А я вприпрыжку поскакала по лестнице, игнорируя лифт. Внутри всё звенело от счастья. Хотелось плясать до упаду и хохотать во весь голос.

Так что я внимания не обратила, как на моём этаже из-за выступа с шахтой лифта показалась чёрная тень и двинулась мне наперерез. Мужчина в тёмной куртке с накинутым капюшоном подошёл сбоку и со всей силы двинул меня по голове.

В левом ухе запищало, зато правым я отчётливо расслышала:

— Ах, ты потаскуха! Ноги перед ним вздумала раздвигать?!

Хватило пары звуков, чтобы понять, что это произнёс Артём.

Мама моя родная!