Искусство любить Пышку

Глава 27

Максим

Алёнка сильно изменилась в последнее время. Ушла эта дёрганость, девичья зажатость. С каждым днём в ней становится всё больше лёгкости.

Подглядываю за ней из-за двери ванной. Носится по кухне, пританцовывая. В углу орёт телевизор — канал «МТV», а не какой-то там «Спас», если что. На плите шипит сковорода. Одуряюще пахнет сырниками. На столе уже высится горка бутербродов с сыровяленой колбасой.

Нам обоим плевать на диеты и калории. За ночь их растрачено столько, что в лёгкую можно зажевать с утреца половину тушки кабана.

Но больше всего меня восхищает её внешний вид. Растрёпанные волосы собраны в гульку. Грудь свободно колышется под тоненькой маечкой. Попу облегают крошечные шортики, почти не оставляя простора для воображения.

В наше первое совместное утро она вскочила ещё до звонка будильника, завернулась в покрывало, похватала с пола свои вещи и тенью шмыгнула в ванну, откуда вышла только через полчаса, полностью одетая и накрашенная. И ломанулась на кухню готовить завтрак. Потом минут двадцать извинялась, что залезла в холодильник без спроса. Да ещё краснела как мак, потому что я вышел на её поиски в одних трусах.

Стадию неловкости и заикающихся разговоров мы, к счастью, миновали. Теперь я запросто могу делать так.

Ставлю зубную щётку в стакан рядом с новенькой Алёнкиной, бесшумно подкрадываюсь к Белоснежке, которая шурует деревянной лопаткой в сковороде, добиваясь идеального золотистого колера для сырников, просовываю руки к ней с обоих боков и жадно сминаю потрясные груди. Упругие, тяжёлые, сочные, так бы и мял их весь день напропалую.

— М-м-м, доброе утро! — она поворачивает голову, звонко целует меня в щёку и нагло потирается попой.

Ещё одна причина любить эту женщину до беспамятства. Стоит ей томно вздохнуть, и у меня напрочь отключается мозг, а у руля встаёт гном Похабник.

— И тебе, шоколадка, — лениво растягиваю слова и засыпаю поцелуями её шею, плечо и верхнюю часть спины.

Знал бы кто, как она пахнет! И вся такая нежная, шелковистая. Моя.

— Помнишь, какой сегодня день? — уточняю, когда вместе падаем за стол.

Алёнка больше не протестует. Спокойно сидит у меня на коленях, лопает сырники как сама, так и с моих рук. Над этим тоже пришлось поработать, притом обстоятельно.

— О, да, — она многозначительно играет бровями и косится на меня с затаённой обидой.

Пару недель назад она проиграла мне желание. Давеча рискнула взять реванш и опрофанилась на вопросе «Полное имя профессора Снегга». А я, между прочим, знаю, что его звали Северус Тобиас Снегг.

И вовсе не потому, что я заядлый Поттероман, нет. Просто прибег к небольшой хитрости и озадачивал вопросами Алису. Мы ведь с Алёнкой не договаривались, что так делать нельзя.

В итоге Белоснежка снова задолжала мне. И в мою голову не пришло ничего более путного, как поменяться ролями на один денёк. Я буду изображать учителя, а моя девушка напялит шорты, борцовку и тренерский свисток. Правда, я первостатейный придурок? Мог ведь пожелать совсем другое, но... мозгов не хватило.

— Порепетируем? — спрашиваю невзначай и шумно отхлебываю чай из кружки.

— Чекаво, поцики! Сегодня вас ждёт расколбасный кросс и пару сотен затягов на турнике. Забьёмся на сотку, что вы, фуфлоны, сдуетесь к концу тренировки? — дразнится моя училка и с невинной мосей обмакивает сырник в малиновый джем, а после наклоняется и кусает. Пачкает подбородок и пальцы и облизывается, как кошка.

— По-твоему, я в исправительной колонии работаю?

— Не, я просто стараюсь быть на одной волне с молодёжью.

— Видимо, с её криминальной прослойкой.

— Ой, забухтел, — она щёлкает меня по носу. — Пошутила я, не собираюсь так разговаривать. У меня, между прочим, опыт общения с детьми поболее твоего, так что будь спокоен, тренировки пройдут на ура. А вот насчёт тебя у меня есть сомнения.

— Например, какие? — гляжу на её выпирающие из-под маечки соски и прикидываю, разорётся она, если измажу её пижаму джемом, а после попытаюсь всё слизать, или поддержит игру.

— Вот что ты знаешь о мировых религиях?

Ой, кто-то решил потыкать меня носом в невежество! Гордячка какая.

— Дай-ка подумать, — изображаю тяжкий мыслительный процесс, — их несколько, правильно? Христианство, буддизм, ислам... Кстати-кстати, на Востоке общепринято многожёнство — это ли не лучшая тема для обсуждения с десятилетками, а?! Поделю класс на два враждующих лагеря: мальчики будут выступать «за» полигамию, девочки пускай защищают институт традиционных семейных ценностей. Как тебе такой педагогический подход, Алён?

— То есть тебя на полигамию потянуло? — хмурится Белоснежка.

— Со страшной силой, — поддакиваю. — Как представлю, что рядом могут быть две таких вкусняшки...

Договорить не успеваю. Ревнивица хватает меня за нос и беспощадно сжимает между пальцами. Склоняется к моему лицу и сердито цедит:

— И думать забудь. Ты только мой.

— Ауч, — притворно морщусь. Алёна слегка ослабляет нажим. — Строга, но справедлива. Не хочешь закрепить право собственности? Минут десять в запасе у нас точно есть.

Так что мой план измазать Шоколадку джемом претворятся в жизнь, и к гимназии мы подъезжаем за пять минут до звонка. Разбегаемся по разным сторонам. У меня 4-ый «В» по расписанию, а Елена Викторовна спешит в приёмную директора.

Чем-то занять детей на сорок минут — для меня дело плёвое, тем более тема нам выпала наипростейшая, даже готовиться особо не пришлось.

Открываю дверь класса, с порога делаю сальто, чтобы максимально привлечь внимание, чуть не задеваю шкаф с книгами, тот опасно накреняется, но я ловко его придерживаю. Класс взрывается аплодисментами и смехом. Я кланяюсь:

— Ого, кажется, я чуть не устроил тут мини‑землетрясение! Привет, ребята! Для тех, кто не знает, меня зовут Макс Владимирович, и сегодня я проведу у вас урок вместо Елены Викторовны!

Падаю на стул, запускаю компьютер и, пока загружается электронный журнал, оглядываю собравшихся.

— Тема нашего сегодняшнего занятия «Сила доброты: как простые поступки меняют мир вокруг». Мы с вами поговорим о том, чем примечательно добро во всех его проявлениях. Кто может сказать, что такое доброта?

Опрятная девочка с тугими хвостиками по бокам тянет руку:

— Это когда помогаешь кому‑то?

— О, мудрейшая! — слегка склоняю голову. Я не ехидничаю, просто стараюсь настроить детей на доверительную беседу. — Ты абсолютно права! А кто-нибудь может привести пример доброго поступка?

— Ну… помочь бабушке перейти дорогу! — мальчонка с россыпью веснушек на лице вскакивает на ноги.

Бедные бабушки, вечно их тащат через дорогу.

— Хм, а если бабушка — олимпийская бегунья и сама обгоняет машины? — отыгрываю задумчивость.

Дети смеются.

Всё тот же рыжий шалопай отвечает:

— Ну тогда… просто улыбнуться ей!

— Вот это уже универсальный вариант! Улыбка, как говорится, нам жить и строить помогает. А ещё есть идеи?

— Поделиться конфетой с другом! — выкрикивает девочка с задних рядов.

— О, святая жертва! — театрально хватаюсь рукой за сердце, якобы растроганный детскими откровениями. — Отдать конфету — это высший уровень доброты. Я в твоём возрасте мог поделиться только фантиком.

Класс снова хохочет. Все понимают, что я всего лишь шучу. Смышлёные ребята!

— А теперь давайте поиграем! Я начну цепочку добрым поступком, а вы по очереди будете добавлять свой. Но есть правило: нельзя повторять то, что уже сказали. Если повторишь — придётся прокукарекать!

Да, это ни разу не педагогично, зато весело. Дети хохочут, переглядываются и соглашаются.

— Я улыбнулся маме утром, — даю старт и мимоходом вспоминаю, кому я улыбался на самом деле. На сердце разливается тепло. — Кто продолжит?

И ребята подхватывают.

— Я помог маме донести сумки!

— Я поделилась карандашом с соседом по парте!

— Я погладил кота во дворе!

— Я помогла одеться младшей сестрёнке!

— Я целиком съел завтрак, чтобы порадовать маму!

— Видите, сколько добрых дел можно сделать за один день! — завершаю игру сразу, как только все желающие высказались. — И каждое из них делает мир чуточку лучше.

А теперь возьмём листы бумаги и нарисуем «карту доброты». На ней будут три места:

Первое — «дом». Что доброго вы можете сделать для семьи?

Второе — «школа». Подумайте, как проявить доброту по отношению к одноклассникам и учителям? И не забудьте про директора, а то им вечно не достаёт доброты!

Третье — «улица». Какие добрые дела можно сделать вне дома?

Краем глаза замечаю, как бесшумно открывается дверь и в класс бочком протискивается моя Булочка (только т-с, это подпольное прозвище исключительно для внутреннего применения, вслух я Алёнку так не называю, разобидится). Она крадётся к последнему ряду и тихонько устраивается за партой. А я не могу скрыть ослепительной улыбки. Какая она у меня всё-таки красавица! В этом строгом учительском костюме с приталенным пиджаком и узкой юбкой. Однозначно, такую следует оставить после уроков! И наказать...

Дети рисуют и подписывают свои идеи. Хожу между рядами, помогаю и хвалю за креативность. Нарочно зависаю в двух шагах от Белоснежки и комментирую карту курносой девочки:

— О, ты написала, что можешь помочь соседке вынести мусор? Отличная идея!

— Да, она старенькая, ей тяжело! — соглашается ученица, а я за шкирняк отрываю себя от лакомой училки и иду дальше.

— Вот это и есть настоящая доброта: замечать, кому нужна помощь, — говорю в назидание.

Один ученик начинает прыгать на месте от нетерпения, торопится получить от меня похвалу.

— Так, приятель, — подмечаю строго, — если ты сейчас не сядешь, я покажу тебе приём из вольной борьбы — «обнимание стула». Обещаю, это не больно, но очень скучно!

Пацан садится, класс хохочет.

Вовремя спохватываюсь и смотрю на часы. Куда подевалось больше получаса?

— Ребята, вы сегодня были просто супер! Давайте быстренько подведём итоги:

Что нового вы узнали о доброте?

Какой добрый поступок вы сделаете сегодня после школы?

Дети отвечают, делятся планами. Шум нарастает. Все слишком возбуждены, чтобы спокойно усидеть на одном месте. Так что запускаем броуновское движение.

— А теперь давайте встанем в круг, возьмёмся за руки и скажем хором: «Мы делаем мир добрее!»

Ребята выполняют, смеются и аплодируют. Звенит звонок.

— Урок окончен, но доброта финиша не имеет. Так что помните: даже маленький поступок может изменить чей‑то день к лучшему. И да пребудет с вами сила доброты! До новых встреч!

Проказники, не сговариваясь, провожают меня овациями, просят прийти ещё и наперебой предлагают идеи для следующего урока.

Напоследок подмигиваю Алёнке и с нетерпением жду её у себя в спортзале. Получится ли у неё так же легко перестроиться на новый лад и задать жару моим сорванцам?