Измена. Всё начинается со лжи

Глава 6

– Вы чего на улице ждёте?

Стою у арки, смотрю, как Ваня выходит из машины. На мне всё тот же грязный пуховик, а вот лицо в шарф я прятать не стала. Узнает, да, может, и к лучшему. Но узнавания не происходит.

– Да всё равно домофон не работает, – указываю на калитку. – Вот и решила, что подожду вас здесь.

Ненавижу себя за дрожащий голос, но шок от поползновений Сидорина и совершённой им кражи денег пока не прошёл. От греха подальше я решила собраться и уйти на улицу, потому что считать минуты до приезда Вани в квартире было невыносимо.

– Вещи я тоже собрала, – легонько пинаю чемодан. – За остальным можно будет попозже вернуться. Кстати, у вас слесарей знакомых нет? У меня замок на двери в комнату сломался.

– Так может, я посмотрю? – предлагает Ваня.

– Не-не, не надо.

Внутренне вздрагиваю, стоит представить, как он идёт в мою коммуналку и сталкивается там с соседом.

– Это не к спеху.

– Как скажете.

Ваня подходит, подхватывает мой чемодан одной левой и кивает на машину.

– Садитесь, я пока вещи в багажник закину.

– Да-да, – бормочу поспешно, краем глаза разглядывая своего водителя.

Он в чёрной стёганной куртке, под которой надета тёплая светлая толстовка с капюшоном. Вчера он был в костюме, а сегодня в повседневной одежде, и таким кажется мне более приземлённым и приближенным ко мне парнем.

Ещё мне интересно, поехал ли он к Саше после того, как отвёз меня, или к себе домой? Если был в моей квартире… в моей уже бывшей квартире… остались ли там какие-то вещи, например, фотографии меня и Риты, которые он мог заметить? Хотя это навряд ли. Катерина без сомнения позаботилась, чтобы следов моего присутствия в доме не было.

– У вас отпуск? – спрашиваю, неуверенно покусывая губу, когда он садится в салон.

– Нет. С чего вы взяли?

– Середина недели. У вас выходной. Или вы два через два работаете? Сутки через трое?

– Ещё скажите вахтой, – усмехается в ответ. – Нет, просто весь прошлый год я впахивал без отпуска, и меня обязали брать по одному-два дня в счёт не отгуленных.

– И как оно? Гуляется?

– Головой я в офисе. И это дурная привычка, знаете?

Мне хочется сказать: нет, не знаю. Я ведь ни дня в жизни не работала. Когда училась, сразу с родителями договорились, что все силы бросаю на университет, никуда не устраиваюсь на подработки и спокойно получаю образование. Однокурсники – кто репетиторством занимался, кто в кофейне обеды подвал, а я зубрила материал и по семинарам бегала. Потом Сашу встретила, диплом, декрет и вот дочери полтора года, а я даже трудовой не имею.

От этих мыслей чувствую себя абсолютно никчёмной и не приспособленной к жизни.

Звонок телефона становится для меня неожиданностью. Ещё большей неожиданностью становится имя абонента. Это Саша, и готова поклясться, он не в духе. Я сбрасываю, но через пару секунд муж снова атакует линию.

– На минуту выйду, – извиняюсь перед Ваней и вылезаю из машины, плотно закрыв за собой дверь.

Надеюсь, разговор будет максимально коротким. С Сашей я готова говорить, только когда сама буду к этому готова, а сейчас что-то не очень, но всё равно решаю ответить.

На всякий случай, отхожу на несколько метров от машины и отворачиваюсь, прежде чем снять трубку.

– Аля, ты совсем стыд потеряла! – Он тут же обрушивается на меня. – Деньги не твои. Они мои! Быстро верни обратно. Положи на карту или скажи, где находишься, я приеду сам и заберу! Ты не имеешь никакого права на них!

Кажется, у Саши отнюдь не лёгкая истерика.

– Я не работаю, на что, по-твоему, я жить буду?

– Это не мои проблемы. Обратись к родителям!

– Саша, это ты стыд потерял! Не я! Спешу напомнить, мы муж и жена, и у нас общий ребёнок.

– Хватит, Аля! Если ты сто раз повторишь, что Рита моя дочь, она от этого моей не станет. Ты в это свято уверовала, но это уже не мои проблемы. А вот деньги мои. А ну живо возвращай!

Я смеюсь в трубку. Это, конечно, нервное.

– А нет их. Денег-то. Нет, Сань. Тю-тю денюжки.

– И куда ж делись? Потратила уже?

– Если бы… украли!

– Ты не сочиняй.

– Это истинная правда.

– Не верю.

– Твои проблемы.

– Лгунья!

– Пойди и докажи.

– Я в полицию на тебя заявление напишу.

– И что ты в нём укажешь? У нас общий счёт, забыл? В банке так и оформлено – на двоих!

Трясущимися пальцами, сбрасываю звонок. Ставлю на беззвучный и ругаюсь на саму себя, что вообще ответила.

Чего я ждала? Извинений? Наивная… Понятно, что просто так мне этот мужчина звонить не будет.

Сделав несколько глубоких вздохов, я, надеясь, что успокоилась, возвращаюсь в машину.

– Всё в порядке?

Отмахиваюсь молча.

– Аля, у вас что-то случилось? – уточняет Иван, когда я никак не отвечаю на его вопрос.

– Нет, всё хорошо.

Но этот ответ его не удовлетворяет, и я понимаю, что он начнёт капать и не остановится, пока не докопается до сути.

– Так хорошо, что срочно понадобилось найти квартиру, чтобы съехать?

– Д-да, – неуверенно подтверждаю.

– Вы скажите, как есть. Может, я помочь смогу? – вижу, что он подбирает слова: и обидеть не хочет, и в лоб спросить не знает как.

– А у вас знакомые сдают? Вы узнавали? – пытаюсь перевести тему, но он моментально обнуляет мои усилия.

– Насчёт жилья не беспокойтесь. Это не проблема. Я вам конкретный вопрос задал: чем могу помочь. На вас, честно говоря, лица нет.

Он смотрит выжидательно и в то же время с дикой настойчивостью, мне некуда скрыться от этого проницательного и как будто бы всё понимающего взгляда. Мысли начинает точить короед-совести.

Ваня примчался тебе помочь, а ты правды сказать не можешь!

Тогда, вероятно, стоит начать с истоков правды. Например, намекнуть, что вы уже знакомы и довольно близко, – подначивает внутренний голос.

Я краснею, ощущая, как сильно начинают пылать щёки.

– Есть проблемка… – шёпотом.

– Что?

Приходится откашляться.

– Есть проблемка, говорю.

– Какая?

– У меня деньги пропали. Их сосед взял, но говорит, что не брал.

– Ничего себе проблемка. А вы уверены, что это он?

Поджимаю губы и резко отворачиваюсь к окну с неприятной мыслью: и этот туда же.

– Погодите, Аля, – трогает меня за рукав, и я вздрагиваю, притягиваю руку к груди, прижимая её к себе, будто на ней перелом в трёх местах. – Это не к тому, что я вам не верю. У вас один сосед или несколько?

– Сейчас один и его парализованная бабуля, и навряд ли это она изловчилась. Так что уверена, он взял. Больше некому.

Ваня вздыхает и кивает, бросая коротко:

– Подождите здесь.

– Вы куда? – теперь уже я хватаю его за рукав, когда он тянется открыть дверь.

Мои глаза округляются от паники.

– Поговорить.

– Не надо. Не ходите. Он… он не очень вежливый.

Ваня хмыкает, развеселившись.

– Да уж могу представить. Не переживайте, я владею приёмами.

– Приёмами чего? – уточняю, икнув.

Улыбка Вани становится ещё шире.

– Убеждения.

– Но…

– Дайте ключи, – протягивает ладонь, – не ломать же мне дверь.

Мысленно отмечаю, что этот мужчина упрям и несгибаем. Если что-то решил, так и сделает. Даже дверь вышибет при надобности.

Вкладываю ему ключ от квартиры с таблеткой домофона в руку.

Прежде чем уйти, Иван ободряюще бросает:

– Я быстро.

Смотрю на его широкую спину, строгую линию плеч. Там под тканью скрываются крепкие мышцы. Надеюсь, Сидорин не начнёт потасовку. Пусть бы он только беззащитным овечкам, вроде меня, угрожать способен, но что если… у него есть нож или ещё какое-то оружие?

Меня начинает трясти. Минута идёт за минутой. Если бы взгляд мог прожигать, я бы уже выжгла своим, будто лазером, огромную дыру в стене дома, чтобы посмотреть, что происходит в квартире.

– Господи… Господи… Господи… – бормочу, захлёбываясь, с огромным желанием выдрать самой себе волосы за наивность и простоту. – Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо… Ну, пожалуйста.

Когда в арке возникает тёмный силуэт, я подаюсь вперед всем корпусом. Почти не дышу. Ваня выходит на свет: целый и невредимый. Точно в таком же состоянии, в каком и ушёл.

Выходит со двора и идёт к машине. Ловит мой взгляд, ободряюще улыбается. Когда садится на место водителя, я, сама не своя, хватаю его за плечо.

– Я так волновалась! Не надо было вам идти.

– Зря волновались, – успокаивает.

Затем вытаскивает пачку денег из кармана и протягивает мне.

– Держите, можете посчитать, всё ли на месте.

– То есть… – нервно хихикаю. – Если не хватает, вы вернётесь?

– Именно.

Кажется, Ваня серьёзен.

Естественно, не собираюсь ничего пересчитывать. Пихаю деньги в сумочку, сжимаю молнию в пальцах. Край металла вдавливается в мягкие подушечки большого и указательного, приводя в чувства.

– Но как?.. – растерянно спрашиваю. – Как вам удалось их вернуть?

– Словами, – отвечает Ваня, но я почему-то слабо в это верю. – Ладно, поехали. Пристегнитесь, пожалуйста, Аля.

Он ждёт, пока я вытяну ремень и защёлкну его, затем трогается. Мы быстро выезжаем на Суворовский проспект и держим путь в сторону Чернышевской. Пропустив пару мостов, перемахиваем на Петроградку. Я всё ещё под впечатлением от поступка Вани, в голове сумбур, а в салоне молчание. Наверное, надо что-то произнести, поддержать разговор, но моего водителя вполне устраивает радио в качестве фона. А вежливые восторги, пускай и самые искренние, ему не нужны.

Когда мы приближаемся к западной части острова, и я смотрю в окно на невысокую элитную застройку, в голову закрадываются сомнения.

– А нам далеко?

– Нет, почти приехали.

– Нам точно сюда? – неуверенно уточняю.

– Точно-точно, – с серьёзным видом подтверждает он.

– А здесь что? – указываю на жилой дом, возле которого мы в итоге останавливаемся.

– Квартира.

– Чья?

– Моя.

На пару секунд на меня опускается молчание, потом начинаю мотать головой.

– Нет. Я так не могу.

На самом деле, отчего то я подозревала, что так и будет. Здравый смысл подсказывал, что так быстро найти квартиру для съёма Ваня не может. Но я так желала подальше убраться от Сидорина, что готова была согласиться хоть к чёрту на рога съехать.

А вот в квартиру к Ване… не особо и хотелось. Потому что его близость меня в какой-то мере пугала.

– Чего не можете?

Ваня глушит двигатель и поворачивается ко мне.

– Слушайте, я вас совсем не знаю. Вчера нечаянно столкнулись. Вы сказали, если нужна помощь, обращайтесь. Мне непросто было обратиться, потому что… потому что…

Мне хочется сказать: «потому что больше не к кому было обратиться», но это будет выглядеть совсем жалко. Падать ниже уже некуда.

– В общем, было непросто. Понимаете? А вы меня к себе домой привозите.

– Поживете, пока жильё вам не найдём и не снимем. Совсем проблемы не вижу. Вам же срочно надо было съехать?

– Да, но… Но я не хочу вам мешать.

– Разве я говорил, что вы помешаете? Да и если бы мешали. Не повёз бы я вас к себе, поверьте.

– У вас ведь есть своя личная жизнь, своя территория.

– Я один живу, если вы насчёт этого. У меня нет ни семьи, ни детей.

А девушка? – возникает в голове вопрос.

– Это как-то неправильно.

– А что правильно, Аля? – внезапно спрашивает он, откидываясь на спинку сиденья и вопросительно поднимая бровь. – Всегда думал, что правильно помочь человеку, если ему нужна помощь. Кажется, это про вас.

– Вы помогли.

Ваня направляет разговор в другую сторону.

– Что ещё вам сделал сосед? Как терроризировал?

Перед глазами проносятся события последних двух дней, что-то всплывает из прошлого.

– Ой, не суть, – отмахиваюсь.

Но Ваня ведь не отстанет.

– Понятно, это не разговор на пять минут. Пойдёмте. Спокойно сядем, пообедаем и всё мне расскажите.

– Я не буду писать заявление в полицию, если вы об этом.

– А стоило бы.

– Ничего не выйдет. Его слово, против моего. Ещё и вам прилетит.

– За что?

– За то, что деньги у него забрали.

– Так это ваши деньги. Он их первый взял без спроса. И сам, заметьте, сам отдал. Аля, на нём не осталось и синяка. Гарантирую. Да и, кстати, расскажите, как вы в такую ситуацию попали с квартирой, что жить в ней не можете?

– Это долгая история.

– У меня есть время, – с этими словами Ваня выходит из машины первым, показывая тем самым, что пора прекращать этот бесполезный спор.

Да и прав он. Если уж честно. Идти мне некуда. Можно снять номер в гостинице или квартиру посуточно, но любая копеечка сейчас важна. Лучше отложить на будущее. Тем более, пока не понимаю, на что мы с Риткой жить будем. Куда я вообще могу устроиться? Может, в садик воспитателем пойти или нянечкой? Так хоть вместе будем. Навряд ли меня сейчас под конец года в школу возьмут учителем. Да и не факт, что в саду место будет.

Можно уехать к родителям на время. Они помогут. Только зная маму и её переживательный характер, могу предположить, что меня ожидают долгие вечера, где ситуация с моим браком будет обсасываться вдоль и поперёк до посинения. Боюсь, я этого не выдержу.

Пассажирская дверь распахивается, я гляжу на протянутую руку и принимаю её. Ваня легонько сжимает ладонь, прежде чем отпустить.

Стою на тротуаре, смотрю на блестящую серую стену здания. Облицовка сияет под внезапно выглянувшим солнцем. В доме семь этажей, на первом – помещения под аренду, всё, что выше – квартиры с широкими панорамными окнами. Там небось, потолки под три метра и просторные площади. Это новострой и, судя по локации, очень дорогой.

– Пойдёмте, – подбадривает меня Ваня.

Он уже достал мой чемодан и стоит ждёт, пока я отомру. Смотрю на него: на широкие плечи, на длинные крепкие ноги, на светлые взъерошенные волосы. Ваня выглядит мужественно и очень привлекательно. В коленках поселяется непонятная дрожь, стоит сделать шаг ему на встречу.

Голос в моей голове шепчет:

«Аля, ты приехала к нему домой, это же… капец!»

Приходится сглотнуть и унять непонятно откуда выпорхнувший рой бабочек в моём животе.

Ну… приехала и приехала… Это ещё ничего не значит. Он меня не помнит.

И не вспомнит, по всей видимости. У такого красавчика приключений на одну ночь, небось, было – до небес завались. Что ему одно случайное знакомство в ночь, когда шампанское лилось рекой. Ты сама тогда выпила, чтоб горе залить, а он веселился. Всё случилось внезапно, неожиданно, но случилось же. Ты помнишь, а он нет. А если и помнит, то не может соотнести тебя с той случайной знакомой, лившей слёзки в кулачок на шезлонге у открытого бассейна.

– Так, – говорит Ваня. – Давай на «ты» переходить. Согласна? Уже как-то не с руки друг другу «выкать».

Киваю.

Знал бы ты, Ваня, что на «ты» мы с тобой уже как-то переходили. Но он, конечно, не знает, а просвещать его я не планирую.

– А ты… ты не боишься пускать меня в квартиру? – интересуюсь, идя рядом ко входу в парадную. – Вдруг я аферистка какая-нибудь.

Они тут сквозные. Зайти можно и со двора, и с улицы.

– Нет. Поверь, я в людях разбираюсь. Это, можно сказать, часть моей профессии. В бизнесе быстро глаз намётывается. Искренность, её же за версту видно. Вот и ты, Аля, искренняя, на аферистку на доверии не похожа, на обманщицу тоже.

– Люди лгут, – бросаю на него косой взгляд.

– И на это у всех свои причины. Не будем углубляться, – отмахивается он.

Он пропускает меня в лифт вперед себя. Внутри зеркальные стены, начищенные до блеска. Возможно, здесь уборщица намывает все места общего пользования нон-стоп. Из-под потолка льётся приятная ненавязчивая музыка, как на радио «Эрмитаж». Мне немного неловко.

Прижимаю сумочку к груди и чувствую этот кирпич внутри – пачку денег, которую сняла накануне. Всё-таки надо оформить карту.

Отвыкла я как-то от налички за несколько лет. Своих средств не было, а семейные все с карты списывались. Саша настойчиво просил не снимать, пользоваться безналичной оплатой. Раньше думала, это он о моём удобстве заботится, а сейчас в голову приходит мысль, что ему так проще было отслеживать траты, контролировать, чтобы ничего лишнего не купила. Вот и были там чеки из продуктовых магазинов, да покупки для ребёнка в основном. А я полтора года из спортивных костюмов не выбиралась, гуляя с коляской по району. Бегала в одном и том же, как-то не до нарядов было. Всё, что на выход – из прошлой жизни будто.

– Когда квартиру найду, сможешь меня отвезти в центр, я бы вещи оставшиеся забрала?

– Так я съезжу и сам заберу.

– Зачем тебе лишняя морока.

Ваня коротко улыбается.

– В любом случае, я сегодня-завтра думал туда вернуться. Надо бы тебе замок на дверь поставить.

– Да, – киваю, – хорошо бы слесаря вызвать.

– Я сам поставлю. Там работы на десять минут.

– Сам? Я даже не представляю, с какой стороны к замку подойти.

Невольно вспомнила Сашу, за которым надо было неделю бегать, чтоб он лампочку поменял, не говоря уж про что-то большее.

– А тебе и не надо представлять. Доверься мне.

Кажется, я уже доверилась. Во многом. Вот только как бы доверие это мне боком не вышло.