Изменой не считается

Глава 20

— Агат, наши собираются в новый бар за углом, давай с нами, — Гоша потирает руки в предвкушении знатной попойки.

— А завтра ты не сможешь ничего снять. Руки будут дрожать, — отвечаю, не отрывая глаз от монитора.

— Вот и пойдем, проследишь за мной.

— Я тебе не нянька, — буркнув себе под нос, продолжаю работать.

— От работы даже кони дохнут. А красивым девушкам отдых просто необходим, — не успокаивается напарник.

Прошло уже несколько дней в полной тишине. От Алексея ни звонка, ни сообщения. Цель достигнута — он отказался от меня. И правильно сделал. Не стоит ему связываться с грязной, никчемной барышней, которая спит с другим мужиком из-за шантажа. Это только мое дерьмо, и мне в нем барахтаться одной.

Обычно после визита Тимура мне необходим день, чтобы морально прийти в норму. Но прошла почти неделя, а я до сих пор в коматозе. Закрываю глаза, массирую виски. На душе гадко, выть хочется.

— Агааша, — подъезжает Гоша ко мне на стуле и толкает в плечо. — Соглашайся.

Если я сейчас поеду домой, то с огромной вероятностью буду медленно скатываться в депрессию и жалеть себя. И вообще очень хочется забыться хоть на один вечер.

— А пошли, — заявляю решительно и закрываю ноут.

Нас собирается человек десять. Сдвигаем столы, заказываем алкоголь, закуски. Все разговоры крутятся вокруг работы. Катя, секретарь шефа, щедро делится последними сплетнями. Гошка рассказывает о плюсах нового объектива, который он недавно приобрел.

Я чувствую себя лишней. Всем весело, а мне плохо. Через силу улыбаюсь, делая вид, что принимаю участие в разговорах. Девчонки убегают на танцпол. Я не умею дрыгаться под современные биты. А медленные танцы были у меня в последний раз с одноклассниками на школьных дискотеках. В общем, танцор из меня так себе. Поэтому сижу с мужиками и заливаю в себя пиво. То ли от изрядной дозы алкоголя, то ли от понимания безвыходности ситуации, в которую я попала, к горлу подкатывает тошнота.

На что я надеялась? Что ситуация с Тимуром сама собой рассосется? Или он скажет: «Агата, я тебя благословляю на отношения с другим мужчиной»? Наивная дура. Любви тебе захотелось, нормальных отношений? А то, что ты сестру подставляешь, совсем забыла. Да, напрочь забыла! Голову потеряла от нахального мужчины и его улыбки. Позволила себе расслабиться и растаять в его сильных руках.

Жуя гренку с чесноком, веду пьяными глазами по залу. Взгляд останавливается на веселой компании. Атлетического вида парни, высокие, накачанные. Красивые, молодые девчонки. Они что-то шумно отмечают. С интересом рассматривая каждого, неожиданно натыкаюсь на серьезный, даже немного грозный взгляд мужчины. От которого я даже трезвею. Тело каменеет, а вот сердце скачет, как на американских горках.

Алексей не пьет и не участвует во всеобщем веселье. Он безотрывно смотрит на меня. Сидя на диване в развязной позе, он привлекает внимание окружающих. Сразу понятно, кто командует парадом.

По левую сторону от него сидит яркая блондинка. Активно жестикулируя, она что- то рассказывает и сама же смеется над своим рассказом. Лешка не реагирует. Сжав челюсти, продолжает меня гипнотизировать.

Не смотри на меня так, мой хороший. Знаю, что по всем фронтам виновата перед тобой. Меньше всего на свете я хочу причинять тебе боль. Но по-другому не получается. Это цена за то, чтобы мои родные жили спокойно.

Затем он резко отворачивается и начинает улыбаться блондинке. Я вижу, как появляются мои любимые ямочки. И у меня впервые так чудовищно болит в груди от ревности. Я до появления Лешки не знала, какое это поглощающее смертельное чувство. От которого каждый сустав выламывает, как при лихорадке. Понимаю, что делает мне назло, но все равно ведусь.

Отворачиваюсь в надежде, что боль станет меньше. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Ковыряю ногтем этикетку на бутылке пива, а взгляд против моего желания периодически косится налево, туда, где сидит веселая компашка. В очередной раз подняв глаза, вижу лишь пустой диван, на котором только что сидел Лешка с блондинкой.

Живот стягивает тугим узлом. Не вздохнуть. Их нигде нет, ни на танцполе, ни у барной стойки. Надо уходить, пока я еще могу контролировать свою ревность. Залпом допиваю пиво, забираю последнюю гренку, прощаюсь с коллегами и нетвердой походкой направляюсь к выходу.