Изменой не считается

Глава 32

— А ты чего не играешь с ребятами? — спрашивает Ермаков, усаживая племяшку на колено, когда она возвращается к нам.

— Что случилось? — на душе становится тревожно. Упала, обидели или еще что-то?

Аленка, перебирая кожаные браслеты на Лешкином запястье, шмыгает носом.

— Все танцуют. А я не умею и стесняюсь, — начиная громко плакать, жалуется она.

— И что они там танцуют? — мы оборачиваемся в центр зала, туда, где дети веселятся. — Танец маленьких утят. Я тебя быстро научу, идем, — они уходят на танцпол.

Лешка веселится вместе с Аленкой, как большой ребенок. Музыка меняется, а эти двое так и не возвращаются.

— Нет, Леша, пожалуйста, оставь меня, — кричу, брыкаюсь, когда он утягивает меня в центр зала танцевать ламбаду.

Шибанутый, конечно, рулевой, я сзади пристраиваюсь, обхватив за талию, следом Аленка и целая толпа малышни. Под зажигательные ритмы ламбады мы двигаемся змейкой по всему залу. Потом ныряем в бассейн с шарами. Наперегонки едим сладкую вату, фотографируемся со всеми зверями. Дети не отпускают Лешку. Я бы ему вручила звание лучшего аниматора вечера. Одинокие мамы тоже обращают на него внимание. Он самый заметный мужчина на вечере. Мой мужчина. Пока.

Домой мы едем уставшие и довольные.

— Агаш, а ты не будешь против, если я быстро заскочу в магазин за продуктами и завезу их человеку? Пока мы здесь рядом.

— Без проблем, — мне все равно что делать, главное — вместе. Я безумно скучаю. Дай мне волю — я вообще бы не отлипала от него.

— А вы, моя маленькая принцесса, не против? — обращается он к Аленке. — Могу я вас так называть?

— Можешь. А мне как тебя тогда называть? — с деловым видом спрашивает племяшка.

— Эмилия меня лосем называет.

— Красивая брюнетка, с которой я вас у клуба видела? — говорю, смотря в окно, усердно делаю вид, что мне все равно.

Тут же на мое колено ложится большая теплая ладонь. Без слов говоря, что я ревную не по делу.

— Можно я тоже тебя лосем буду называть? — похоже, что эти двое спелись.

— Тебе можно все, принцесса.

Мы останавливаемся у панельной пятиэтажки. Алексей берет два больших пакета с продуктами, которые он купил по пути в супермаркете, и заходит в один из подъездов. Проходит двадцать минут. А его все еще нет. Алена крепко спит на заднем сиденье, обняв розового медведя, которого для нее выиграл в тире Ермаков. Я начинаю злиться, время уже позднее. Племяшке пора в постель, а он свои дела решает. Проходит еще минут десять, прежде чем он появляется.

— Извини, что так долго. Меня не отпустили без чая.

— А к кому ты ходил?

— Три года назад парнишка из охраны погиб. На машине разбился. У него из родни только мама старенькая осталась. Деньги она отказывается принимать. Поэтому я к ней приезжаю в гости, чтобы проведать и поболтать. Привожу продукты.

— Я, наверное, что-то очень хорошее сделала в прошлой жизни, если в этой мне достался такой потрясающий мужчина, — пользуясь тем, что ребенок спит, целую его небритую щеку.

— Безумно тебя хочу, — притягивает к себе.

Мы отвозим Алену. Лешка относит ее спящую на руках и укладывает в кроватку. Сестра косится на нас с подозрением, хотя мы не выдаем наши отношения.

В лифте мы набрасываемся друг на друга с поцелуями как одержимые, потому что весь день держали дистанцию. А рядом с таким горячим мужчиной это практически невозможно.

— Нам придется нарушить вашу традицию, — неожиданно прерывая мгновения блаженства, мужской голос возвращает меня в реальность.

— Какую? — поднимаю голову, непонимающе смотрю в его порочные глаза.

— Имена на «А» мы придумаем, с отчеством тоже проблем нет, но фамилия у детей будет Ермаковы.

— Откуда ты такой потрясающий свалился на мою голову?

Боже, как же хорошо с ним… И одновременно невыносимо больно от мысли, что скоро мое счастье закончится.