Изменой не считается

Глава 61

— Ты скучал по мне, красавчик?

Трюфель шершавым языком облизывает мне щеку.

— Давай заскочим в магазин, купим тебе корм.

В ответ звонко гавкнув, внимательно смотрит в окно.

— Самый умный пес, — чешу его за ушами.

Сердце никак не успокоится после встречи с Лешкой. Я нахожусь в странном опьянении или эйфории. Перед глазами все плывет, тело не слушается. Такой родной, любимый. Изнываю от тоски по нему. Я сбилась со счета, подсчитывая часы без любимого. Жизнь превратились в череду серых безрадостных дней и бессонных ночей.

Моя обида улеглась. Лешкина тоже. По крайней мере, мне так показалось, судя по тому, как он тепло улыбался. Возможно, это путь к сближению?

По пути в магазин на экране телефона высвечивается имя моего бывшего оператора.

— Привет, — голос тихий, напряженный.

— Приветик, Гош. Как дела? Надо встретиться поболтать? Что на канале нового?

— Да, конечно, встретимся. Я как раз по поводу канала и звоню.

— А что с голосом? Проблемы? — нахмурившись, паркуюсь.

— Я подумал, ты должна знать.

— Говори же скорей, — повышаю голос, начиная нервничать.

— Короче, к генеральному приходил Раевский. После их встречи нам пришлось всю сетку на сегодня перекраивать, чтобы пустить в эфир заказной материал. Через час он должен выйти. Мне кажется, ты должна его видеть. Я тебе сейчас пришлю.

— Давай я посмотрю видео и перезвоню тебе.

Открываю файл, который прислал друг. Тридцатиминутное видео посвящено братьям Ермаковым. Наглая ложь от начала и до конца. В каких только преступлениях их не обвиняют! Но информация подана грамотно и убедительно. Если бы я не знала их, то, наверное, поверила, что они отъявленные преступники.

— Вот же тварь, — закрываю лицо руками.

Все дни после приема у Федора внутри копилась злость. Наблюдая, как врачи приводят в чувства сестру, мне хотелось убить Раевского. Во мне все сильнее увеличивается желание отомстить, растоптать эту сволочь, тем более что способ у меня есть. Репортаж, который я подготовила на основании данных Федора. Если Тимур продолжает свою грязную борьбу, я отвечу ему той же монетой. За все годы моих страданий и сестры.

Набираю Гошу. Друг сразу же снимает трубку

— Гош, помешай выходу. Это все неправда же.

— Агат, я не буду рисковать. Прости.

— Ладно, тогда хотя бы не мешай мне. Я сейчас приеду.

У меня есть меньше часа, чтобы помешать выходу репортажа в эфир. Я выкручиваю руль и еду в сторону телеканала. Трюфель настороженно наблюдает за мной, словно чувствуя, что я сейчас на грани. Забегаю в здание. Пропуска у меня больше нет. Я дожидаюсь, пока охранник отворачивается, перепрыгиваю через вертушку и мчусь на нужный этаж. В конце коридора замечаю Гошу.

— Мне нужен доступ в кабинет. Я все сама сделаю, — говорю ему, задыхаясь от бега и волнения.

— Я постараюсь увести всех кофе попить. Вот ключи. У тебя минут десять будет.

— Успею.

Спрятавшись за углом, наблюдаю, как Гоша вместе с коллегами выходят из кабинета и запирают дверь на ключ. Дожидаюсь, когда они скрываются из вида, и бегу обратно. Открываю дверь, оказываюсь в монтажной. Сердце гулко стучит, предвещая беду, но я не слушаю его, пытаясь сосредоточиться на важном деле.

Перебрасываю свой файл на компьютер, с которого управляют трансляцией. Пока идет загрузка, вздрагиваю на каждый шум за дверью в страхе быть застуканной.

Гошка мне давно показывал, как запускать в эфир ролик, но я особо не запоминала. Эх, знала бы, что пригодится…

Делаю вроде все верно. Мой материал идет в эфир. Руки трясутся. Наверное, я пока не в полной мере осознаю, что натворила. Понимание придет потом. И возможно, меня никуда не возьмут на работу в этом городе, но я не хочу оставлять преступников безнаказанными. Завершив необходимые технические манипуляции, мигом покидаю кабинет. Вставляю в замочную скважину жвачку, чтобы не смогли быстро попасть в кабинет и вырубить мое видео. Вот и все, дело сделано. Теперь ждем реакцию.

— Какие люди, — когда я уже близка к выходу и почти выдыхаю с облегчением, меня останавливает мерзкое змеиное шипение за спиной. — Включи, детка, канал и посмотри, как твой женишок тонет. Ему долго придется отмываться.

— Рано радуешься, ублюдок, — нагло улыбаюсь ему в лицо. — Ты тоже не забудь включить, узнаешь много нового о себе.

Разворачиваюсь и гордо иду на выход. Хотя внутренности сворачиваются комом и руки дрожат от волнения.