Изменой не считается

Глава 38

— Я же тебе говорил, что не все в порядке с девушкой. Она от мужиков шарахается как от огня. Лишний раз из дома не выходит.

— Почему? Кто обидел? Давай накажем, — напрягается, чтобы ринуться в бой.

— Да если бы я сам знал! Ладно, гони в «Фараон». У Ермака встреча, там от тебя больше пользы будет.

Иду обратно в машину. Достаю телефон, еще раз открываю файл с информацией на Агату. Про ее сестру написано много, но ничего травмирующего нет. Не думаю, что смерть родителей сделала ее такой пугливой затворницей. И почему-то ни слова об отце Алены. Вопросов много, но Агата, похоже, не очень хочет посвящать меня в семейные тайны.

— Все нормально? — вглядываюсь в лицо Агаты, когда она возвращается и садится в машину. Пытаюсь уловить тревогу, волнение, но моя девочка выглядит относительно спокойно, я бы сказал, отрешенно.

— Да, — кивает и отворачивается к окну. Смотрит в одну точку, сжав пальцы в кулачок.

Беру его. Грею дыханием ледяную кожу. Агаша переводит взгляд на меня.

— Обожаю твои ямочки, — целует меня сначала в одну щеку, потом в другую. — Поехали домой, завтра рано вставать.

Завожу мотор, но везу нас не домой. Хочу на воздух, а не в каменную коробку. Останавливаемся на высоком пригорке. Весь город в огнях лежит под ногами. Завораживает. Люблю сюда приезжать, когда особенно одиноко становится.

— Столько лет живу в городе и не знаю об этом месте! Очень романтично. Ты сюда всех девчонок привозишь?

Игнорирую ее колкость. Нет у меня сейчас настроя шутить.

— Расскажи мне, пожалуйста, что случилось с твоей сестрой. Я вижу, что есть проблемы.

«Ну же, упрямая моя девочка! Неужели я не заслужил немного откровенности?»

Наши взгляды встречаются, я сокращаю дистанцию. Едва касаюсь приоткрытых розовых губ. Кожей чувствую ее нервозность.

— Когда мне исполнилось восемнадцать, я уехала в столицу из родного городка, — начинает она говорить, обжигая дыханием мою щеку. — Поступила в институт, нашла работу. Потом случилась страшная трагедия, погибли наши родители в автокатастрофе. Я уговаривала Арину переехать жить ко мне, чтобы она не оставалась одна в городе. Мне казалось, что трагедию пережить будет легче, когда мы вместе. Но она отказалась. Поступила в институт, у нее было много друзей в родном городе, увлечения. Она очень красиво рисовала. И меня она не хотела обременять. А я, к сожалению, не настояла. Однажды она пошла на встречу выпускников. Ее друзья, с которыми она училась одиннадцать лет в школе… Она их знала и доверяла…

Агата замолкает, хватает ртом воздух, ерзает на сиденье, опускает стекло.

— Что случилось на этой встрече?

— Можно я закурю? Мне очень сложно говорить…

— Нет, мы бросили.

Достаю из кармана конфету, разворачиваю, кладу ей в рот.

— Это лучше сигарет. Жуй.

Притягиваю к себе. Васаби сжимает пальцами ткань моей футболки. По шее проходится ее горячее быстрое дыхание. Мне передается ее дрожь, хочется жадно все забрать себе.

— Это было групповое изнасилование, — еле слышно, на выдохе произносит она.

Внутри все леденеет от ее слов.

— Алена… — хочу озвучить свои догадки, но Васаби меня опережает.

— От насильника. Сначала я думала, что не смогу полюбить ребенка и Арине он будет все время напоминать о случившемся. Но получилось наоборот. Только благодаря дочке Арина не сошла с ума.

Злость щедро опаляет внутренности. Мрази. Все, что рассказала Агата, чудовищно и не вяжется с милой, тихой Ариной. Как она смогла все это пережить?!

— Их наказали? — молчание затягивается. Девочка отстраняется. Мягкие черты лица становятся жестче.

— Их жизнь наказала, — стиснув зубы, выплевывает каждое слово.

Когда наши взгляды встречаются, меня насквозь прошивает яростью, которую я вижу на дне ее глаз.