Изменой не считается

Глава 45

Я сижу в темноте и слушаю ее дыхание. Разве можно быть таким помешанным на человеке?! Каждая мысль и каждый вздох — о ней. Как одержимый ее хочу. Такая сладкая в моих руках, неискушенная. Хотя порядком уже ее развратил. Она быстро учится. Хожу от нее под кайфом. Моя персональная зависимость. Ее шоколадный аромат я узнаю из тысячи.

В нашей спальне никогда не закрываются шторы. Агате нравится просыпаться от солнечного света и смотреть в окно. Сейчас комната заполнена лунным сиянием, которое заботливо укрывает мою красивую девочку. Она спит беспокойно. Постоянно ворочается. Мы полночи любили друг друга как сумасшедшие, жадно требуя друг от друга не останавливаться. Словно целую вечность не виделись.

С каждым днем мои чувства увеличиваются. Я не вижу других женщин, они проигрывают рядом с ней. Иногда мне кажется, что я люблю сильнее, чем Агата, но в следующую секунду она доказывает мне обратное. Одним лишь взглядом, в котором море обожания.

Я думал, что быстро наиграюсь, как и с другими девчонками. Ее сопротивление заводило не на шутку. Ее вранье про работу и мужчину жутко бесило. Это уже стало делом принципа — сломать сопротивление и уложить ее в горизонтальное положение. А по факту это она меня уложила на лопатки. Приковала невидимыми наручниками к себе. Вот и сейчас вместо того, чтобы спать, я мучаюсь от сомнений и ревности. И это не поддается контролю. Сумасшествие.

В руке вибрирует телефон. Выхожу на кухню, чтобы не разбудить.

— Да, — наливаю чай, сажусь за стол.

— Шеф, расклад, значит, такой. Агату Аверину не выпустили из страны якобы из-за долгов, но их фактически нет. Кто-то очень не хотел, чтобы барышня улетала, и подшаманил запрет.

Или она сама этого очень не хотела. Эта мысль мне кажется более логичной.

— Спасибо, Вань. Извини, что ночью побеспокоил.

— Ну что ты, шеф! Для тебя всегда пожалуйста.

— Последний вопрос. Куда она должна была лететь?

— Багамы, шеф. И обратного билета я не нашел.

— Спасибо, отдыхай.

Закрываю воспаленные глаза. Ерошу волосы. Ощущения, что я все это время ловил кайф от свободного падения, а сейчас разбился о землю. Вдребезги. Чувство, что Агата что-то скрывает, давно свербит в груди. Соблазн получить полную распечатку ее звонков и переписок велик, руки чешутся. Но я торможу себя. Не хочу делать поспешных выводов, пока она сама мне все не объяснит.

Не замечаю, сколько так сижу, погруженный в мысли. За окном уже рассвет. Разрывается Агашин будильник.

— Доброе утро, — она подходит ко мне, радостная, счастливая, еще сонная.

Садится ко мне на колени. Я веду носом по ее шее, и тело сразу расслабляется. Давай, скрытная моя женщина, найди логическое объяснения всей хрени, что я узнал. Умоляю, только не предавай!

Она целует меня, едва касаясь губ. По спине мурашки, в штанах стояк. Не хочется портить такую уютную атмосферу неприятным разговором, но иначе нельзя. Я взорвусь, если не проясню все.

— Агата, я очень хочу, чтобы в наших отношениях не было вранья. И чтобы мы доверяли друг другу.

Опускает глаза, понимает, что виновата. Агаш, ну же, сознавайся!

— Объясни, пожалуйста, для чего ты собиралась лететь на Багамы? И главное, почему мне соврала, — кручу в руках чайную ложку и стараюсь говорить ровно, чтобы не выдать злость, готовую вырваться наружу.

— Ты следил за мной?

— Пробил причину, по которой тебя не выпустили из страны.

Лицо тут же становится непроницаемым, взгляд бегает по кухне. Глажу ее колени, сжимаю сильнее талию, как бы говоря, что я с ней и бояться не надо. Но молчание затягивается.

— Когда мы познакомились, я говорила тебе, что у меня есть мужчина. Ты не поверил, — громко вздохнув, нервным движением поправляет волосы.

— У тебя до сих пор с ним отношения? — не знаю, откуда у меня берется выдержка, чтобы спокойно задать этот вопрос. Сердце заходится в бешеном ритме в ожидании ответа.

— В последний раз мы виделись перед твоим ранением. Он улетел на отдых. Я сказала, что ухожу от него, — встает с моих колен, отходит к окну. Я провожаю ее взглядом, сжав зубы до скрежета.

— Тогда зачем ты собиралась лететь? Передумала? Решила вернуться к нему?

— Он не хочет принимать отказа, — обняв себя руками, Агата становится такой маленькой и хрупкой.

— Может, плохо объяснила? — говорю резко, Васаби вздрагивает от моего голоса.

— Словами объяснила, и не раз.

— А на пляже бы он тебя понял? Пальмы, солнце, морюшко способствует взаимопониманию? — не могу сдержаться от язвительной насмешки. Кровь стучит в ушах.

— Не веришь? — внезапно поворачивается, идет в ванную, хлопает дверью.