Изменой не считается

Глава 29

— Ущипни меня, — сонный, даже глаза еще не открыв, уже покрывает мое лицо поцелуями. — Это сон? Мы просыпаемся вместе?

— Главное, чтобы не кошмар.

Да, ночью было феерично, горячо, фантастически сладко. Мое тело, которое никогда не испытывало такого блаженства, до сих пор вибрирует и отказывается меня слушаться.

Стоило мне проснуться, как в сердце снова заползает тревога. Я так отчаянно старалась убежать от Ермакова, задушить чувства в себе. Но стоило лишь ощутить страх потери, как поняла, что не смогу без этого невероятного мужчины. Словно прыгнула без парашюта и есть немного времени для эйфории, а потом разобьюсь вдребезги. Но это будет потом. Сейчас же ничего нет важнее моего шибанутого. Он рядом. Сильный, добрый и любящий. Огонь бесконтрольный. Не обуздать.

— Ты знаешь, что пинаешься во сне? У меня все ноги будут в синяках.

— Не ворчи как старый дед, — ложусь к нему на грудь и крепко обнимаю. — А у меня все тело в засосах. Так что мы квиты.

— Ты такая миниатюрная и хрупкая, как куколка.

Я тону в нашей взаимности. Кожа к коже. У меня никогда не было так с Тимуром. Не было такой страсти, от которой отключается мозг. Не было такой нежности, в которой тонешь с головой, и выныривать не хочется.

— Если бы я раньше знал, что из-за ранения ты примчишься ко мне, то я бы давно…

— Дурак, не смей так говорить, — щиплю его за бок.

А он в ответ раскатисто смеется, лохматит мне волосы и набрасывается с поцелуями.

— Повязку надо сменить, — обеспокоенно смотрю на его плечо.

— Ерунда, — отмахивается он.

— Не ерунда. Идем в ванную. Перевяжу.

Достаю все необходимое, раскладываю на стиральной машинке. Лешка садится на бортик ванны и внимательно наблюдает за моими действиями.

— Приходилось? Чувствуется в руках уверенность.

— После нескольких покушений на меня я прошла курсы первой помощи. На всякий случай.

— Какая у меня отчаянная девчонка! Почему именно криминал? Не мода, не светские новости или кулинария, — голос становится ниже. Руки скользят по моим голым бедрам, поднимаются выше, задевают трусики.

— Ты меня отвлекаешь, — сжимаю ноги, чувствуя пульсацию внизу живота. Вот так всегда, стоит ему лишь дотронуться, как я вспыхиваю фейерверком. — Ты можешь представить меня и кулинарию или моду? — оба хихикаем. — Готово.

Положительно оценив свою работу, собираю бинты и антисептики.

— А еще есть передачи для взрослых, — задрав мою футболку, целует живот. Мышцы сокращаются, подрагивают, когда влажный язык кружит вокруг пупка, щекочет, проникает в ямку.

Я запрокидываю голову и закрываю глаза от удовольствия.

— Леша, — шепчу, едва размыкая губы, и зарываюсь пальцами в его густые волосы. — Алешааа…

— Иди ко мне, куколка, — грубо сжав ягодицы и не сводя с меня наглых глаз, он облизывает губы. Нежно проводит пальцами по мокрым трусикам.

— Мы опоздаем на работу, — вздрагиваю и сама снимаю футболку.

— Хрен бы с ней. Моя девочка не останется без утреннего оргазма, — когда последняя преграда, спускаясь по моим ногам, падает на пол, Лешка принимается меня активно ласкать пальцами. — Какая влажная…

Он обхватывает губами торчащий сосок, с наслаждением посасывая, продолжает пальцами растирать влагу по клитору. Заставляя прогнуться в спине, жадно меня рассматривает. Я стараюсь не рассыпаться на атомы, когда мужские пальцы скользят внутрь и назад, задевая распаленную плоть.

Запускаю руку в его черные боксеры и, обхватив каменный горячий член, получаю в ответ приглушенный стон.

— Нет, Васаби. Сейчас приз получаешь только ты, — мы дышим тяжело, прерывисто, забываем напрочь о стеснении.

Мне чертовски мало, я хочу его целиком. Цепляясь за стальные плечи, ищу равновесие. Мои стоны прорезают тишину, когда влажные губы снова облизывают сосок. А следом ладонь сжимает грудь.

— Ты вся течешь. Тебе нравится?

Голос мне не поддается, и я просто киваю.

Ставлю ногу на бортик ванны, открываюсь перед ним полностью. Сама насаживаюсь на его пальцы. Алексей рассматривает меня жадно, с нескрываемой похотью.

— Какая же ты сейчас красивая, — его тон такой голодный! Движения становятся жестче, тягучей. Закусываю губы до крови.

Впиваюсь в его волосы и кричу в полный голос, когда судороги пробегают по всему телу.

— Кончай, Васаби!

Словно жду его приказа, чтобы острее погрузиться в мир чувственного наслаждения. Чтобы довериться этому мужчине и навсегда пропасть.

Мы сплетаемся языками, тут же прерываемся и жадно хватаем воздух. Вскрикиваю, прижимаясь грудью к Ермакову. Меня уносит нереально сильный оргазм. Каждая мышца пульсирует и не хочет расслабляться.

Он нежно целует, опаляя горячим дыханием губы, и я безвольно оседаю в сильных мужских руках.