Алексей ушел, хлопнув дверью и оставив меня наедине с тяжелыми мыслями и кольцом. С тех пор прошло три дня. Я так и не открыла заветную коробочку. Потому что недостойна быть женой такого потрясающего мужчины. Покрутив ее в очередной раз, откладываю, так как пальцы нестерпимо жжет. До сих пор не понимаю, как я решилась все ему рассказать. Мы перезваниваемся, но разговоры сухие и по делу. Проснулась? Какие планы? Во сколько домой вернешься? Приехать не могу, работы много. И ты ко мне не приезжай, ночевать в квартире не буду.
А где?! Хочется закричать. Но я покорно молчу, чувствуя свою вину. Его отстраненность невыносима. Раньше я едва успевала снять трубку и сказать алло, как на меня лился поток комплиментов и признаний в любви. А теперь стало пусто, холодно и одиноко. Не решаюсь спросить прямо — мы расстаемся? Потому что боюсь услышать положительный ответ.
Тимур звонил, сказал, что перепроверил мои слова. Убедившись, что у меня действительно есть запрет на выезд, принялся отчитывать за рассеянность и безалаберность. Пока он выливал словесные помои на меня, я отложила трубку, не став слушать, а после и вовсе нажала отбой. Безумно боюсь его возвращения, потому что Лешка не будет сидеть сложа руки. Будет мощный взрыв, и мне надо Арину вывести из-под удара.
Когда была съедена тонна шоколада и очередная статья написана, понимаю, что не спать и заедать стресс — это не выход. Беру спортивную сумку и еду в зал. Я обожаю спорт, он не раз меня вытаскивал из апатии. Вот и сейчас вся надежда только на него.
Силовая тренировка помогает отключиться от проблем. В мышцах приятное напряжение. Дав себе твердое обещание вернуть в свою жизнь спорт, направляюсь к раздевалкам, вытирая полотенцем вспотевшую шею.
Вижу, как в другом конце зала Лешка спаррингуется с Ермаком. Сердце, не послушав меня, начинает бешено колотиться. Мужчины работают четко, каждый удар попадает точно в цель. Я не свожу глаз с Алексея. Накачанные мышцы, работающие мощно, привлекают не только мое внимание. Вокруг стоят девчонки, хихикают, любуются, подбадривают.
— Ты меня покалечить, что ли, решил? Лупишь со злостью, — доносится раздраженный голос Михаила.
— Извини, я сбавлю обороты.
— Да ну тебя, — снимает боксерские перчатки и уходит с ринга. — Ищи другую грушу.
Лешка, подмигнув девчонкам, идет следом за братом. Я не чувствую пола под ногами. Скорее всего, он меня не видел. Иначе подошел бы. Я надеюсь. Такой родной, любимый. Аж в горле пересохло, так хочется к нему прикоснуться. Но он скрывается за дверью, ведущей в мужскую раздевалку.
Сажусь на первый попавшийся тренажер, закрываю лицо руками. В груди нестерпимо жжет от ревности и боли. Я физически ощущаю, как связь между нами рвется.
А вообще, какого хрена я здесь сижу как размазня и жалею себя?! Швырнув полотенце на пол, решительным шагом направляюсь вслед за ним.
— Эй, барышня, дверью ошиблись!.. Мы вам, конечно, рады, но… — слышатся мужские голоса со всех сторон.
— Я не смотрю на ваши прелести, — отвечаю им и ищу глазами своего шибанутого.
Его мощную спину я узнаю из тысячи. Подхожу к шкафчикам, когда он снимает футболку. Словно почувствовав меня, он резко оборачивается, и в его глазах тут же вспыхивает недобрый огонь.
— Ты чего здесь делаешь?
— Пришла узнать, что вообще между нами происходит и сколько ты будешь от меня морозиться?
Мы привлекаем внимание. Мужики в намотанных на бедра полотенцах начинают с любопытством косится на нас.
— Ну-ка пошли отсюда, — взяв меня за руку, тащит на выход.
— Никуда я не пойду, пока не поговорим, — упираюсь ногами в пол.
— Что ты творишь? Полуголые мужики стоят, а ты врываешься.
— А как мне еще с тобой поговорить? Ты хотел молча пропасть, как поступал с другими девушками.
— Так, мужики, прикрылись быстро, — Лешка хватает меня и, закрыв глаза ладонью, как маленькой, выводит из помещения. — По заднице получишь за такие выходки. Не хватало еще на мужиков глазеть.
— Отпусти, — вырываюсь из сильных рук.
Проморгавшись, вижу, как он направляется прямиком в вип-раздевалку. Врываюсь следом за ним в пустое просторное помещение. Наконец-то можно спокойно поговорить.
— Другим девушкам я предложения не делал и не обещал ничего, поэтому и пропадал. С тобой так не будет. А если ты хотела меня видеть, то могу подсказать, где меня можно найти. Дом Ермаковых. Но ты почему-то упорно не хочешь показаться моей семье.
Лешка говорит спокойно, стоит, упершись поясницей в подоконник. Он выглядит достаточно расслабленным. Но вздутые вены на руках говорят об обратном. До безумия хочется попробовать на вкус любимые губы.
— Я умираю без тебя, шибанутый, — в горле пересыхает, в глазах застывают слезы. Мне сложно признаваться. — Я понимаю, что ты злишься. Но злись рядом со мной. Не исчезай, — кидаюсь к нему на шею, целую соленую кожу. Оживаю, вдохнув родной запах.