Изменой не считается

Глава 28

Подхватываюсь, достаю из шкафа новое полотенце и захожу в ванную. Васаби вздрагивает и поворачивается ко мне лицом, не пытаясь прикрыть руками голую грудь. Такая нежная и трогательная. Ей не надо ничего говорить. Я и так все чувствую и понимаю. Огромные глаза смотрят на меня как на бога. Она нуждается в нашей близости не меньше, чем я. У меня окончательно сносит крышу от ее беззащитности. Полотенце бросаю на пол. За ним следом летит моя одежда.

Перешагиваю через бортик ванны. Между нами больше нет преград. Агаша кусает губы, пока я ласкаю ее взглядом. Я пиздец как мечтал о ней. Стройные ноги, шикарные бедра, тонкая талия, небольшая, но идеальная грудь. Розовые возбужденные соски. Очень манящие, можно кончить только от одного вида.

Больше не в силах сдерживаться, я набрасываюсь на нежные губы, царапаю щетиной кожу, зарываюсь пальцами в густые волосы. Мы оба словно проваливаемся в жерло вулкана с горячей лавой. Я эгоистично сжимаю ее и даю себе обещание, что больше никогда не отпущу, что бы она ни говорила.

— Безумно тебя хочу, неприступная моя женщина…

Мы громко стонем от кайфа, кусаем, переплетаем языки.

Я и подумать не мог, что Агата меня так заводит. Ее ответная реакция — лучший энергетик.

— Ты хоть понимаешь, что ты моя? Больше не сможешь убежать.

— Не отпускай меня, пожалуйста. Никогда. Обними сильно. Ты мне очень нужен, — шепчет, как в бреду, трогает, изучает глазами.

— Почему ты снова плачешь?

— Это просто вода.

— Теперь ты дрожишь, Васаби. И я знаю, что это не от холода.

Ее взгляд плывет, дыхание учащается.

— Леша, Лешенька, я должна тебе сказать… — гладит мои щеки.

— Все потом, — запечатываю ее губы поцелуем, углубляю крепко обхватив за голову.

Опускаюсь перед ней на колени. Я готов верным псом сидеть у ее ног, срываться по ночам к ней, чтобы почувствовать тепло рук. Лишь бы она только меня любила.

— Покажи себя, покажи, как моя девочка меня хочет, — провожу языком по бедру, слегка прикусываю. В ответ получаю жалобные всхлипы.

Ставлю ее изящную ножку на бортик.

— Ты везде такая красивая, — провожу языком по возбужденной плоти. Цепляется за стену, чтобы сохранить равновесие.

— Леш, не надо, — стыдливо пытается помешать мне ладошкой.

— Неужели моя дерзкая девочка стесняется? — перехватываю ее руку и с удвоенной скоростью принимаюсь вылизывать складочки.

Она откликается на каждое мое прикосновение, царапая ноготками мои плечи. Как же это все вкусно… Обожаю трахаться, у меня было много женщин, но, наверное, сейчас я похож на голодного самца, который обнаженное тело увидел впервые. Агония кипятком шпарит по всему телу.

Разве это норма — быть таким одержимым женщиной?!

Она отдается моим ласкам с таким наслаждением… Каждый ее стон музыкой звучит в моей голове.

Встаю с колен. Мы не можем оторвать глаз друг от друга. Агата слизывает с моих губ вкус своего возбуждения.

— Вкусно, — задыхаясь, говорит она, игриво хлопая ресницами.

Наши поцелуи становятся тягучей и порочней. Я с ней просто слетаю с катушек, меня пожирает дикий голод. Я словно в агонии, а она мой обезбол. Сладко стонет. Идеальная. Добираюсь до ее груди. Ласкаю языком набухший сосок, втягиваю его в рот. Хочу, чтобы Васаби расцарапала мне спину чтобы кричала подо мной и умоляла не останавливаться. И я этого обязательно добьюсь.

Агата разворачивается и упирается рукой в кафельную стену. Умница моя, все понимает без слов.

— Прогнись, — надавливаю на спину и тяну на себя.

Запустив руку между ее бедер, нежно ласкаю клитор и дурею от того, какая она влажная. Стиснув зубы, вхожу в нее плавно. Вскрикивает, когда я меняю пальцы на член. Вхожу до упора. Пару осторожных движений — и меня уже не удержать. Я дорвался до своего любимого лакомства.

Агата стонет в такт моим толчкам. Она такая тугая и совершенная для меня. Шепчу ей на ухо признание в любви. Я не знаю, что со мной. Таких слов я никому не говорил, а ей хочу. Поворачиваю ее голову к себе. На эмоциях кусаем губы друг друга. Я рычу, она хнычет.

— Алеша, — грудной протяжный стон. Мое имя так охренительно еще не звучало. Она сама насаживается на член, впиваясь ногтями в мою руку.

Даже шум воды не может заглушить громких шлепков наших тел. Я пытаюсь ее щадить и не выпускать наружу зверя. Но не получается. Движения становятся глубже и резче.

— Ты можешь в любой момент меня остановить.

Хотя кого я обманываю! Меня сейчас даже спецназ под дверью не остановит.

Вскрикивает, прижимается спиной к моей груди. Выгибается навстречу моим толчкам. Жадно хватает ртом горячий воздух. Орать хочется от триумфа, когда она, дрожа от спазмов, кончает.

Через секунду я с громким рыком заливаю ее ягодицы спермой. Дернув за волосы, грубо разворачиваю, прижимаю к себе. Мы громко дышим, грудная клетка вибрирует. Глаза у Агаты полупьяные от слез, стресса и возбуждения. Щеки румяные, губы искусанные. Никого красивее не видел. Она утыкается лбом мне в шею, продолжая тихо постанывать.

— Прости, мы не предохранялись. Но я чистый, не волнуйся. А если забеременеешь, то я вообще самый счастливый буду.

— Шибанутый.

— Ага. Начали с истерики, а закончили сексом.

— Рану, наверное, нельзя было мочить. Давай перевяжем.

— Какая рана, когда тут такие дела творятся?! Там царапина пустяковая, — взяв за подбородок, вынуждаю посмотреть в глаза. — Твои духи стали для меня воздухом, моя шоколадная девочка.