Изменой не считается

Глава 34

«Спишь?» — получаю сообщение, когда захожу в квартиру.

«Поговори со мной», — приходит через минуту.

«Почему ты читаешь и не отвечаешь?»

Хочу тишины и покоя. Голова скоро лопнет от огромного количества беспокойных мыслей. Иду на кухню, наливаю чай. Достаю коробку конфет. Вот мое успокоительное. За окном ночь, а спать совсем не хочется. Неожиданно раздается звонок. Вот же неугомонный. Чувствую, что скандала нам не избежать.

Открываю входную дверь и сразу же натыкаюсь на теплый взгляд Алексея.

Все в том же костюме, но уже не с иголочки. Галстук болтается, рубашка расстегнута и обнажает грудь с черными татуировками. Волосы взлохмачены. Немного виноватая улыбка действует обезоруживающе. В руках он почему-то держит спортивный костюм и кроссовки.

— Гав, — эхом разлетается громкий лай Трюфеля.

— Мой красавчик, мой сладкий пес, — треплю его за уши, обнимаю, он радостно ластится ко мне.

— Пустишь нас?

— Если бы не Трюфель, не пустила бы, — хмурюсь и отхожу в сторону, чтобы пропустить его.

— А ты думаешь, я просто так Труфи взял с собой? Не знаю, в чем я провинился, но заранее за все прошу прощения, — ловит меня, прижимает к мощному телу.

Хочется увернуться, но рядом с ним так хорошо, что я разрешаю себе один поцелуй. Всего один, но такой необходимый, чтобы вселить в меня уверенность. Лешка сжимает мои ягодицы и прижимает сильно, чтобы я чувствовала его возбуждение. Низ живота вибрирует, голова кружится. Руки непроизвольно тянутся вниз, чтобы поласкать уже каменный член, но вовремя вспоминаю, что я вообще-то обижена.

— Ты снова хохмишь, — отстраняюсь. — А мне не до шуток. Я видела тебя на набережной у ресторана с блондинкой.

— Я всегда улыбаюсь, особенно когда хреново на душе, — гипнотизирует меня своими добрыми карими глазами.

Ухожу в комнату, Лешка за мной. Снимает на ходу пиджак, рубашку. Плотность и градус воздуха рядом с ним меняется. Молча любуюсь им.

— Ненавижу костюмы, — идеальное сильное тело, покрытое татуировками, так и манит подойти и обнять, забыв все обиды. Непроизвольно облизываюсь, залюбовавшись упругими ягодицами и широкой спиной. — Мне не идет. Куда лучше спортивки. Да?

— Я не знаю, — пожав плечами, сажусь на диван. Трюфель тут же ложится возле моих ног.

— Что ты себе напридумывала, фантазерка? Рассказывай.

— Я вроде все тебе рассказала. Ты написал, что брат тебя вызвал, что будешь работать, а сам по ресторанам шляешься с девками.

— Ой, как грубо, Васаби, — морщится он.

— Не называй меня так, — раздувая ноздри, складываю руки на груди.

— А если буду? — забирается ладонями под футболку. Я без бюстгальтера, Лешке ничего не мешает добраться до груди, нежно ласкать, а затем сжать ее, запуская по телу миллион мурашек.

— Неужели ты не чувствуешь, что я весь твой? Только для тебя, — влажные горячие губы выжигают следы на шее.

От того, как он на меня смотрит, с ума можно сойти. Ермаков соблазняет меня неотразимой улыбкой и сексуальными ямочками. Это запрещенный прием.

— Я верю своим глазам, — заявляю уже не так уверенно и прогибаюсь в спине, подстраиваюсь под Лешкины ласки. Но Ермаков резко отстраняется.

— Блондинка, с которой ты меня видела — это наш юрист. В ресторане нас ждали Ермак и новый партнер, чтобы обсудить все детали контракта. Из-за того, что дядька тесно связан с криминалом и вообще резкий мужик, должен был и я присутствовать, — говорит с раздражением.

— Эта красота каждый день перед тобой дефилирует?

— Ты вообще, что ли, мне не доверяешь? Может, я и произвожу впечатление бабника...

— Производишь.

— Но это не так. Если я в отношениях, то измены не приемлю. Тебя это тоже касается. Ни измен, ни вранья терпеть не буду.

Виновато опускаю глаза. Щеки наливаются краской. В комнате воцаряется тишина. Вот и поговорили.

— Пошли, — неожиданно берет меня за руку и тащит в прихожую. — Вот твои кроссы. Надевай и погнали. Трюфель, остаешься за старшего.