Каратель. В постели с врагом

ГЛАВА 9 Страх

Я стояла, прислонившись к дереву, и мир сузился до простых, животных ощущений.

Изо рта вырывался клубящийся пар, короткими, прерывистыми порывами. Я понятия не имела куда бегу и сколько еще так смогу. Но чувствовала как на улице становится все холоднее. Боль в мышцах ног, в коленях. Губы потрескались и противно пощипывали.

Я выбилась из сил. Не просто устала, а была пустой оболочкой, в которой гулял ледяной ветер и стучал одинокий страх. Как быть в ситуации в которую сама себя загнала я уже не знала, но предполагала, что останавливаться нельзя.

Я потерла плечи одеревеневшими от холода пальцами и огляделась. Куда не посмотри, а везде тьма и деревья ни тропинки, ни шелеста веток, ни скрипа снега под лапами зверьков, ни отдаленного гула машин. Ничего. Как будто мир за пределами этих деревьев перестал существовать. Я надеялась выйти к дороге, услышать шум двигателя, увидеть свет фар. Надеялась, что цивилизация где-то рядом, просто за поворотом. Но эта тишина была беспощадной. Она говорила: ты одна. Совершенно.

Заблудилась. Мысль была не панической, а констатирующей. Сухой, как этот морозный воздух. Я свернула, чтобы идти параллельно дороге, ориентируясь на смутную память о дорожке, что была у дома Борзова, но похоже, что лес обманул. Он закрутил, запутал, подменил ориентиры. Ведь тут хозяин не человек, а оборотень. Который знает что я от него ушла.

Теперь я не понимала, где север, где юг, где та самая черная лента асфальта, что могла быть спасением. Единственное казалось бы верное решение опять ставит мою жизнь под угрозу.

Оттолкнулась от дерева плечом, почувствовав, как кора цепляется за ткань. Сделала шаг. Еще. Носки уже превратились в ледяные валенки, на них очень быстро налипли комья снега превращая их в тяжелые и негнущиеся орудия пыток. Каждый шаг отдавался ломотой в голени. Пока бежала провалилась ногой в ямку и подвернула ногу и сейчас каждый шаг отдавался болью.

Если и выберусь… нет, когда выберусь… я точно слягу. Температура, воспаление легких, что угодно. Тело, и так ослабленное горячкой и стрессом, не выдержит этого. Но сейчас это казалось меньшей из бед. Главное уйти как можно дальше. Уйти от него.

И тогда тишину разрезал звук.

Долгий, пронзительный, леденящий душу вой. Не собачий. Не лай, а именно вой. Тоскливый, голодный, налитый первобытной дикостью. Меня пробрало так сильно, что казалось я просто отключусь от страха. Вой висел в воздухе, рождаясь будто из самой темноты между стволами.

Кровь застыла в жилах. Я замерла, вжавшись в дерево. Волки. Боже, я даже не подумала о них. В панике, в слепом порыве бежать, я забыла о самых очевидных хозяевах этого леса.

Глаза, расширенные от ужаса, метались по темноте. Откуда? Где он? Куда идти, чтобы не наткнуться? Разум, затуманенный холодом и истощением, выдавал лишь белые шумы паники. Все внутри меня вопило, что нужно скорее бежать, слепая паника поглощала.

Я осталась стоять на месте потому что внутри меня был ужасный диссонанс. Если я побегу я создам Шум И привлеку к себе внимание. Но если я буду стоять я останусь легкой добычей.Мозг плавился от невозможности решить как же мне быть. Сердце грохотало отбивая а ребра барабанную дробь.

Я заметалась оглядываясь вокруг себя, в попытке выглядеть среди пространства хоть какой-то просвет. Хоть какой-то намёк на то что этот лес закончится. Слюна ворту превратилась в вязкую смолу вставая комом не давая мне сглотнуть .

Я попыталась успокоиться упёрлась руками в колени и делала так как меня когда-то учили вдох и медленный выдох. Постепенно дыхание приходило в норму, шум крови в ушах утихал давая мне расслышать окружающий меня мир лучше. Воя больше не было слышно и это давало хоть какой-то призрачный намёк на то что зверей диких рядом нет.

Стоять смысла не было и я пошла, куда глядели глаза,прекрасно осознавая что истерика мне не поможет и что свой выбор я сделала еще тогда, когда прыгнула в машину в которой бензина практически не было.

Все могло закончится на той аварии, но я жива до сих пор. Правильно ли я поступила когда убежала от Виктора? Эта мысль крутилась несколько минут в моей голове но не находила отклика в сердце. Если бы я осталась то Борзов бы не спас меня и не… Не принудил к оральному сексу. Но останься я там и это мог сделать Виктор. Я шла поглощенная в свои мысли не долго когда увидела просвет. Узкую полосу чуть менее черного пространства между двумя исполинскими соснами.

Я рванула туда, спотыкаясь, падая на колени, снова поднимаясь. Надежда, острая и истеричная, зажглась в груди. И почти добежав я застыла.

Он стоял там. На краю леса, в просвете залитым бледным, призрачным светом луны, только что пробившейся сквозь тучи. Волк. Огромный. Шерсть цвета инея и пепла сливалась со снегом, делая его почти невидимым, если бы не глаза.

Два угля, холодных, не моргающих, пристально устремленных на меня.

Он не рычал. Не показывал зубов. Просто стоял. И смотрел. И этого было достаточно.

Меня затрясло. Не мелкой дрожью холода. Глубокой, внутренней вибрацией чистого, животного страха. Этот страх был древнее и честнее того, что я испытывала к Тимофею. Там была ненависть, унижение, гнев. Здесь — простое, чистое понимание.

Мне конец.

Я отступила на шаг. Зубы отбивали друг о друга похоронный марш. Шуршание моих шагов по снегу было невыносимо громким. Волк медленно, плавно сделал шаг вперед. Его лапа бесшумно утонула в снегу. Еще шаг. Расстояние между нами таяло с неумолимой, хищной грацией.

Я отступила еще, спиной наткнулась на что-то твердое. Не дерево. Слишком теплое. Слишком... живое.

Мощная, железная рука обвила мою талию, прижала с такой силой, что воздух вырвался из легких со стоном. Я вжалась в нечеловечески горячее, твердое тело. И запах. Запах, от которого сжался желудок. Снег, хвоя, кожа и под ней. Темная, дикая сладость зверя. Его запах.

Губы почти коснулись моего уха. Дыхание было ровным, спокойным, будто он не пробежал километры по лесу, а вышел на прогулку.

— Выбирай, — прозвучал его голос. Низкий, глухой, без единой нотки напряжения. — Или он тебя загрызет. Или ты вернешься со мной в дом. И позволишь взять тебя добровольно. По согласию.

Я смотрела на волка. На его холодные, немигающие глаза. В них не было злобы. Только голод и расчетливость хищника, оценивающего дистанцию. Он чувствовал присутствие Тимофея. Чуял в нем что-то опасное. И ждал. Ждал слабины. Ждал, когда добыча останется одна.

Добровольно. По согласию.

Слова были такими же ледяными, как этот воздух. Какая добровольность может быть в петле? Какое согласие под давлением? И вообще на какой черт ему мое согласие на секс если он может взять меня силой, как сделал это утром? Я не понимала его. Не понимала ничего, кроме одного. Я хочу жить.

Я заставила свои губы шевельнуться. Голос вышел тихим, хриплым, но на удивление ровным.

— Ты… отпустишь меня после этого?

Пауза. Его рука на моей талии чуть сжалась. Не больно. Словно проверяя, реальна ли я.

— Да. Но не сейчас.

— А потом? Целой и невредимой… — Я не договорила. Сама мысль звучала абсурдно.

Он прислонил подбородок к моей макушке и втянул воздух. Звучно. Медленно.

— Отпущу. Даже отцу увезу. Отдам в руки лично.

Дорогие мои девочки! Сегодня глава маленькая, не успеваю написать побольше но на выходных будут большие полноценные главы:) Огромное спасибо вам за ваши комментарии! Мне очень приятно их читать)