Котенок

Глава двадцатая

— Но ты же тогда много пропустишь, а это неправильно, — заявляю я Сашке. — Давай думать, как иначе можно.

— Иначе — только выучить три цикла дома, — улыбается он мне.

Я задумываюсь. Учитывая, как я утомляюсь, это будет очень сложно — за время одного цикла выучить три. Получится ли у меня? А ведь ещё впереди реабилитация, и гулять же надо, так доктор Варя говорит. Как будет правильно поступить? Я не знаю, как правильно, и не очень себе представляю, как это сделать технически. А когда что-то не знаешь, надо спросить. Кого можно спросить?

— Пошли взрослых спрашивать, — решаю я, — потому что я не знаю, как правильно. А ты знаешь?

— Для меня правильно то, что хорошо тебе, — отвечает мой Сашка, поэтому некоторое время мы обнимаемся.

Яга, кстати, действительно защитила меня от моей же дурной головы. Оказывается, так тоже можно, зато точно не буду выносить мозг Сашке предменструальным синдромом, потому что его не будет. Ни синдрома, ни менструаций… Потому что вход закрыт. Не зубами, но накрепко, что, на самом деле, хорошо. И мама сказала, что это хорошо, потому что теперь можно спокойно привыкать друг к другу, а «опыляться», как говорит царевич Сергей, мы ещё успеем.

Я решительно двигаюсь ко взрослым, подумав о том, что читала в разных сказках. Наверное, должны быть отвары, предназначенные для того, чтобы я лучше запоминала и не пугалась. Если они есть, то о них лекари знать должны. Значит, нам нужны доктора. Вот я и ищу, где доктора спрятались.

— Доктор Варя! — зову я, никого не найдя.

— Что тебе, ребёнок? — через некоторое время из какой-то комнаты выходит зевающая лекарка. Ой, я её разбудила!

— Прости… — тихо говорю я, вспоминая, как было поначалу трудно всех на «ты» называть, но тут так принято — все на «ты». На «вы» только врагов называют, а у меня нет врагов.

— Всё хорошо, — гладит она меня по голове. — Что случилось у маленькой?

— Мы о школе думаем, — признаюсь я. — Скажи, а есть отвар, чтобы лучше запоминать и чтобы не бояться?

— Отвар есть, — кивает она, улыбнувшись. — Но у тебя проблема совсем другая — отсутствие кислорода вовремя повредило мозгу, твоё сердце, лёгкие, почки, мышцы — все они не готовы к подобным нагрузкам. Поэтому сначала будет реабилитация, а потом посмотрим.

Тут ничего не поделаешь, мой организм после того, что с ним делали в этой жизни, да и после хосписа нужно вдумчиво восстанавливать. Все органы уже здоровые, они просто этого не знают. Да ещё и я же ведунья, привыкшая к тому, что плохо, поэтому могу сама себе сделать очень плохо одной уверенностью. Но Сашка же тогда много пропустит! И друзья же его? И…

— Саша, — обращается к нему доктор Варя, — так проблематично пропустить?

— Мне нет, — пожимает он плечами. — Это милая моя опять себе что-то придумала.

Мне становится стыдно, потому что я его даже и не спросила, как ему комфортней будет. И хотя заботилась о нем, но без спроса. А без спроса — это ещё даже хуже, чем если бы я только о себе думала! Я нехорошая девочка? Сашка меня молча обнимает, отчего мысли о моей нехорошести пропадают. Мне хочется просто расслабиться в его объятиях и ни о чём не думать. Просто совсем ни о чём и всё.

— Предлагаю сделать так… — доктор Варя задумывается. — Катя у нас будет учиться в том ритме, который сможет вытянуть, параллельно реабилитироваться, а Сашка ей поможет. Вопросы?

— Нет вопросов, — кивает мой царевич. — Пойдём, милая.

Значит, можно будет учиться и хотя бы цикл пройти. А это уже хорошо, потому что очень важно, Сашка тогда меньше времени со мной потеряет. А мне же важно, чтобы он радовался? Значит, надо постараться. Не только постараться, конечно, но и, наверное, не перегрузиться, а то будет очень плохо с двумя минусами, так доктор Варя говорит. А очень плохо нам не надо, потому что Сашка расстроится. Интересно, куда он меня ведёт?

Комната на нашу похожа, только здесь длинный стол стоит, а вдоль стен книжные шкафы. Книг там очень много, и они самые разные, а поодаль, в самом уголке, по-моему, на полках и берёста лежит. Очень похоже, по крайней мере. Наверное, это библиотека. А зачем мы в библиотеку пришли? Ну-ка, Катька, давай думать логически — что царевичу надо в библиотеке?

— Вот тут мы и будем учиться, — сообщает мне Сашка, видимо, на мою догадливость не надеясь. — Сейчас достану кристаллы, чтобы тебе уроки показать.

Ой… Оказывается, в Тридевятом есть такие кристаллы специальные, они выглядят, как стоящие торчком полупрозрачные карандаши бледно-голубого цвета. Эти кристаллы могут короткие записи делать, а потом проигрывать, да так, что возникает ощущение полного присутствия! Ну, Сашка мне так объясняет.

— А у тебя они откуда? — интересуюсь я.

— Шутки ради записывал, — объясняет он. — Интересно было, что получится.

— Значит, я окажусь в твоем классе… — мне уже очень интересно. Страшно немного, но интересно так, что хочется носиться кругами.

— Мы вместе окажемся, — улыбается он и что-то делает с одним из кристаллов.

Я мгновенно оказываюсь в уже знакомом классе. Слева и справа от меня сидят мальчики и девочки, с интересом глядящие в сторону учителя, только что, видимо, представившегося. Он начинает рассказывать о том, что такое колдовство и чем оно от ведовства отличается. Очень интересно рассказывает, я слушаю раскрыв рот. Оказывается, в Тридевятом есть ведовство и колдовство, это отдельные науки, потому что считается, что девочки ведуньи, а мальчики колдуны. Девочки больше работают с живыми существами да силами природы, а колдуны с неживыми. Но вот лекарское дело — оно колдовское, а не ведовское, поэтому «скорая помощь» в царстве правильно называется «скорая колдолекарская помощь».

— Минутку, — останавливает учителя кто-то совсем рядом со мной. — Но лекари СКЛП, они же оба лекари, значит, девочка может быть колдуном?

— Может, — кивает тот. — Это не запрещено. Если бы царевич слушал все слова, то услышал бы, что я сказал «как правило», а исключения возможны всегда.

Ой, это учитель, получается, Сашку поддел! Я тихо хихикаю, но потом пугаюсь — обидеться же может. Но царевич мой принимается меня гладить, и я забываю о страхе. Мне становится очень комфортно и почему-то хочется положить голову на его плечо. Некоторое время я борюсь с этим странным желанием, но потом сдаюсь.

Самая главная новость — от таких уроков я не устаю. Почему-то сейчас совсем не устаю, с большим интересом поглощая кристалл за кристаллом. Мне жутко интересно и очень хочется учиться. А ещё я изо всех сил желаю всё-всё запомнить, поэтому вечером как выжатый лимон — чуть не засыпаю за ужином, что все, разумеется, сразу же видят.

— Вы чем занимались таким? — удивляется мамочка.

— Да кристаллы я показывал Котенку, — пожимает плечами Сашка. — Она не утомляется от них, совсем.

— Вот как… — задумчиво произносит царевна, которая Милалика. — Тогда это можно поставить на поток. У тебя там весь цикл, сынок?

— Да какое там… — вздыхает мой царевич. — Вы ж у меня кристаллы на третий месяц отобрали.

— Да, знать бы… — задумчиво произносит её муж. — Ладно, тогда пусть будут первые два месяца, если динамика сохранится — будем думать.

Мне очень интересно, о чём он собирается думать, но я молчу, потому что взрослые же разговаривают. Отчего-то вдруг становится страшно, но я даже сформулировать ничего не могу, просто прижимаюсь к Сашке. Он с тревогой смотрит мне в глаза, что-то там увидев.

— Тётя Варя! — зовёт мой царевич докторшу. — Котенку страшно, кажется, она пугается того, что страшно, и…

— Получаем замкнутый круг, — кивает доктор Варя, затем обратившись к домовому.

Мгновение — и передо мной чашка с чем-то тёмно-зелёным, пахнущим цветами. Это отвар, который надо выпить. Я послушная девочка, поэтому решаю не капризничать, беру чашку и залпом выпиваю терпкую, вяжущую язык жидкость. Страх почти сразу отступает, спрятавшись где-то у меня внутри. Что это было вообще? Что-то нехорошее? Может быть, мне вредно так учиться? Но я хочу! Мне же нравится! Что делать?

— Страх — твоя привычная реакция на что угодно, — объясняет мне доктор Варя. — В данном случае — на утомление. Детям давно спать пора, а мы тут чаёвничаем. Ну-ка…

Ой… Опять я сама себе что-то придумала. Я привыкла реагировать страхом на любые во мне изменения, поэтому такое и устроила, а потом сама испугалась того, что страшно, и принялась усиливать страх, уже боясь его и боясь того, что боюсь. Мысли у меня такие, а чаще всего я сама себе проблемы делаю. Вот как сейчас. Значит, нужно мыться и спать, а завтра другой день придёт, и всё будет хорошо.

Сашка меня массирует теперь утром и вечером, а всё остальное отвары делают, поэтому скоро я смогу встать, чтобы учиться ходить. Совсем скоро, потому что я начала верить, что случилось чудо и я теперь здоровая, а Сашка меня щекочет во время массажа, и ноги уже сами подёргиваются. Значит, я действительно скоро смогу. Так хочется поскорее!

Я принимаю душ, уже привыкнув к тому, что вход закрыт, что меня заставляет улыбаться. Это пока мне десять лет, а что будет в четырнадцать? А в шестнадцать? Вот то-то и оно, поэтому спасибо большое Яге за то, что она сделала. Теперь я могу хотя бы об этом не думать. Во время мытья чувствую себя достаточно в силах, чтобы даже привстать. Нет привычной боли, нет головокружения, и руки нормально на нагрузку реагируют. Может быть, я уже могу?

— Сашка! Сашка! — зову я своего царевича, вырвавшись из ванной. — А можно мы попробуем? Ну пожа-а-алуйста!

— Что попробуем? — не понимает Сашка, внимательно оглядывая меня.

— Ну… поставить меня, — шёпотом говорю я ему, пересаживаясь на кровать.

— Что нам тётя Варя скажет, — качает он головой, а потом протягивает мне руки.

Я сначала не понимаю, зачем, а потом тянусь к его рукам, чтобы вцепиться в них моими. Кажется, я догадываюсь, что он будет делать, потому что видела в больнице такое и завидовала до слёз. Сашка действительно тянет сидящую меня за руки, я напрягаю ноги и вдруг осознаю, что нахожусь на какой-то очень большой высоте, даже голова кружится. Мой царевич делает шаг ко мне, позволяя на нём повиснуть, но я… Я осматриваюсь вокруг, пытаясь понять, почему всё вдруг такое маленькое вокруг. Я смотрю, но тут до меня доходит — я стою! Стою! Стою!

От моего счастливого визга, кажется, дворец вздрагивает и звенят все окна. Я счастливо визжу изо всех сил, потому что это чудо же! На мой визг в спальню вбегает моментально замершая Таисия, а за ней и взрослые.

— А я тебе говорила, что они попробуют, — слышу я мамочкин голос, когда затихаю, чтобы набрать воздуха.

— Малышка свой страх победила, — отвечает ей доктор Варя. — Ну наконец-то.

— Сашка её выходил, можно сказать, — добавляет Таисия. — Если бы не он…

А я смотрю на своего самого-самого и не могу поверить в то, что стою. Это такое невыразимое счастье, которое я даже описать не могу, только пищать от счастья. Но тут Сашка медленно сажает меня на кровать. Я понимаю, что на сегодня пока хватит, поэтому ложусь так, чтобы ему было удобно меня массировать. Тут к кровати подходит доктор Варя.

— Сейчас мышцы твои гляну, — спокойно говорит она мне. — Серёжа, сумку дай-ка.

Доктора сейчас меня смотреть будут, чтобы придумать, как быстрее на ноги поставить. А я должна тихо лежать и не капризничать, потому что это для меня же делается. А раз делается для меня, то я должна быть послушной девочкой. Я буду самой-самой послушной!

— Смотри, видишь? — показывает что-то доктор Сергей своей жене.

У них тоже истинная любовь, поэтому они знают, каково это. Вот сейчас их что-то удивляет сильно-сильно, а мне жутко интересно — чего это они вдруг так реагируют?

— Да не может такого быть! — восклицает доктор Варя, посмотрев на то, что ей муж показал. — Серёжа, так не бывает!

— Ну, видимо, бывает, — пожимает он плечами. — Видишь же?

— А мне можно? — интересуюсь я.

— Пока нельзя, чтобы не накликать, — объясняют мне.

И тут доктора начинают Сашке объяснять, что со мной надо делать. А я на всё согласна, пока не бьют, хотя от моего царевича я бы, наверное, согласилась, но он точно меня не будет, потому что мы любимые. И тут я вдруг узнаю, что всего через два месяца бал будет в школе! Настоящий сказочный бал! И мне вдруг так хочется на него пойти, просто очень! Доктор Варя коварно улыбается — она нашла для меня стимул. Ну, поскорее расхаживать ноги, раз я уже стою. Не самостоятельно, но стою же! Поэтому завтра, скорей всего, начнем расхаживать меня. И тогда я совсем скоро смогу на балу потанцевать! Я смогу!