Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка

Глава 10

Юдин живет в частном элитном поселке с охраной и КПП, так что когда мы проезжаем мимо блок-поста, я стараюсь не подавать вида, что удивлена. Конечно, я понимала, что такой состоятельный человек, как Матвей Юдин, не будет жить в хрущевке или панельном доме, но при виде трехэтажных помпезных домов мне становится не по себе.

Слишком разителен контраст между моей жизнью и той, к которой привык этот мужчина. И моя дочь…

Всё оставшееся время я думаю о моей девочке, которой уже исполнилось полтора года, а она меня даже не знает. Никогда не чувствовала моего тепла. Ласки. Объятий.

В сердце колет от чувства несправедливости и тоски, что я ничего не могу исправить, ведь это вообще никому неподвластно.

Я гадаю, похожа ли она как две капли воды на мою Диану, или немного отличается. Немного ерзаю на переднем сиденье, в нетерпении вглядываясь в каждый дом, мимо которого мы проезжаем. Но мы всё едем и едем, мое дыхание учащается, и я начинаю теребить пальцы, не в силах ни на чем сосредоточиться.

Что Юдин, что я – оба молчим. В начале я чувствовала его напряжение, но к тому моменту, когда мы наконец въезжаем в открытые трехметровые ворота огромного особняка из белого камня, от него уже не исходит агрессии.

– Прошу на выход, золушка, – кивает Юдин и впервые заговаривает.

Голос его звучит также с хрипотцой и грубо, но уже не пугает так, как в офисе, когда он был готов рвать и метать.

– А грубость у вас в крови или это профдеформация? – фыркаю я и выхожу из салона.

– Грубым ты меня еще и не видела, и лучше тебе меня такого не знать, – отвечает он, когда мы оказываемся почти у крыльца.

Я оглядываюсь на фонтан с помпезной статуей женщины и едва не закатываю глаза, оказавшись в мире богатых снобов.

– Я как-нибудь сама разберусь, окей? – усмехаюсь я, чувствуя, как снова обретаю уверенность в себе. Не люблю, когда меня пытаются оскорблять, пусть даже и вот так завуалированно.

– Не пыли, лучше проходи вперед, у Карины скоро сон-час.

В этот момент дворецкий, судя по всему, открывает дверь, и Юдин подталкивает меня под поясницу вперед. Я быстро семеню ногами, чтобы он ко мне не прикасался, все-таки посторонний мужик, как никак. Но не могу не заметить, каким жаром обдало мое тело. Будто я никогда не оказывалась в такой двусмысленной ситуации.

Постаравшись выбросить из головы мысли о Матвее, я сосредотачиваюсь на своей малышке и чувствую, как потеют ладони и колотится сердце. Страшно, что она меня не примет и воспримет, как чужую, ведь такой я для нее и являюсь.

Я даже пропускаю мимо ушей грубость Юдина, до того встревожена предстоящей встречей. Даже не смотрю по сторонам, не обращая внимание на обстановку в доме.

Я останавливаюсь, так как не знаю, куда идти, но Матвей не томит и идет первым по лестнице вверх.

– Матвей Давидович, вы сегодня рано. Я только собиралась укладывать нашу Кариночку спать, – вдруг раздается девичий голос вперед, но из-за спины Юдина я не вижу ее.

Делаю шаг вбок, когда он останавливается около одной из дверей, и рассматриваю девушку лет двадцати пяти или тридцати, так и не разобрать сразу.

– Мы ненадолго, Елена, проведаем Карину, а потом уже уложишь ее спать, – отвечает Юдин, и няня, судя по форме, обращает, наконец, внимание на меня.

Матвей проходит вперед, здороваясь с дочкой, а вот я наблюдаю за этой Еленой и замечаю, какую гримасу она невольно состроила, увидев меня. Не нравится ей мое присутствие, но она фальшиво улыбается, так как должность обязывает, вот только взгляд ей скрыть не удается. Под маской доброго ангела скрывается змея, желающая ужалить меня на смерть. Я хмурюсь, не понимая, почему она вообще приняла меня за конкурентку, но думать об этом у меня нет ни времени, ни желания.

Я переключаюсь на детский голос, который слышу из детской, и нерешительно замираю, не зная, как пересилить себя и перешагнуть через невидимую черту.

Зажмуриваюсь на несколько секунд, выдыхаю и вхожу в комнату, практически не слыша из-за шума в ушах.

В первую очередь с удивлением замечаю, что Юдин сидит на полу среди игрушек, но большее изумление вызывает теплое выражение лица, когда он наблюдает за тем, как маленькая крошка топает к нему с протянутым зайчиком с длинными ушами.

– Па-па, на! – лопочет она уверенно и хохочет, когда он подхватывает ее на руки и несколько раз подбрасывает вверх.

Я же с замиранием сердца наблюдаю за тем, с какой любовью он возится с дочерью, и вместе с тем с тоской и болью вспоминаю, что этого всегда была лишена Диана. Ей доставалось только мое внимание, в то время как Карине только внимание отца. Две родные сестрички, обласканные лишь одним из родителей.

– Карина, – шепчу я, чувствуя, что вот-вот расплачусь, и присаживаюсь на корточки, чтобы быть с дочкой на одном уровне.

Юдин опускает ее на пол, и она заинтересованно оборачивается, услышав свое имя из моих уст. В этот момент между нами вдруг вклинивается Елена и ласково зовет Карину к себе.

– Ты уже спать хочешь, солнышко? Идем ко мне, – говорит она, раздражая меня своим присутствием еще сильнее.

Карина вдруг начинает пыхтеть, идет к ней и толкает в сторону, явно не желая ее видеть.

– Ат-ти! – кричит дочка, и судя по всему, это значит “отойди”.

Я выхожу из оцепенения, отталкивая эту Лену со своего пути. Не церемонюсь и не собираюсь, не позволю какой-то няне встать между мной и дочерью, о которой я только недавно узнала. Чьи полтора года пропустила – ее первые шаги, первые слова.

– Елена, вы можете свободны. Сделайте перерыв, мы хотим остаться наедине, – твердо говорит Юдин и кивает ей на выход.

– Но наша Карина не любит посторонних. Что если у нее случится истерика? Кто это?

Она теряется и явно позволяет себе лишнее. Нарисовала у себя в голове картину, что она незаменимая няня в жизни Карины и нацелилась на Юдина, решив, что сможет заполучить его себе. Он это понимает так же, как и я, вот только в отличие от моего недоумения он лишь вздергивает бровь, одним взглядом осаживая Елену.

– Вы свободны. Я ваш работодатель и требую оставить нас одних.

Елена кивает, разворачивается, но кидает на меня напоследок гневный взгляд, будто хочет меня испепелить. Я равнодушно отворачиваюсь и улыбаюсь Карине, которая протягивает мне игрушку зайчика, отняв его обратно у отца.

– Это мне, красавица? – шепчу я, еле сдерживая слезы.

Хочу обнять ее, но боюсь спугнуть Карину.

– Что это у тебя? Коллекция игрушек? А ты у нас королева пушистой армии? – пытаюсь я пошутить, чтобы поднять себе настроение и заинтересовать девочку, а она вдруг подходит ко мне вплотную и трогает мои волосы, что-то гулит.

– Посторонних она обычно не подпускает и игнорирует, удивительно.

Юдин хмурится, наблюдая за тем, как Карина, как две капли воды похожая на Диану, обхватывает меня за палец и тянет в сторону сундучка около окна.

– Гя! – говорит она громко и воодушевленно показывает на целую коллекцию машинок.

– Автомобили? – удивленно спрашиваю я у Юдина, который молчит и каким-то странным взглядом наблюдает за нами.

– Вся в отца, любит ретро-машины, – мягко произносит Юдин и встает, поглаживая Карину по коротким кудрявым волосикам.

– Кудрявые волосы… – это сходство со мной заставляет сердце трепетать еще сильнее.

– Вся в мать, – неожиданно серьезно добавляет Матвей, хотя еще недавно смотрел на меня с неприязнью.

– А у Дианы прямые… – не знаю, зачем решаюсь сказать это. Малышки одновременно как две капли воды, и при этом каждая похожа на разного родителя.

– А она вся в отца, – что мужчина и подтверждает следом.

Наши взгляды скрещиваются в воздухе, и я быстро отвожу свой. Прокашливаюсь, почувствовав в горле ком, но Юдин неправильно понимает причины моего недомогания.

– Я принесу воды.

Он резко встает и уходит, но меня не оставляет чувство, что он просто сбегает, однако я не стала бы произносить этого вслух.

Когда Карина показывает мне все свои игрушки, даже назвав их имена, которые я не до конца распознаю, я вдруг слышу сзади щелчок, но когда оборачиваюсь, никого в дверях не вижу.

– Ня! – гулит снова Карина, и я отвлекаюсь, с воодушевлением играя со своей дочкой.

В груди расползается то теплое приятное чувство, какое бывает, когда впервые смотришь на своего ребенка. Вот только в груди вместе с тем возникает неприятное предчувствие, но я никак не могу понять, с чем оно связано. Словно я что-то упускаю и никак не могу ухватиться за нужную ниточку.