Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка

Глава 21

Наши взгляды с Жанной встречаются, и она едва заметно цинично ухмыляется, осматривая меня с головы до ног свысока. В ее глазах блестит сталь, и она задирает подбородок выше, после чего цокает каблучками к офицерам полиции.

– Мой муж – Юдин Матвей Давидович. Вы хоть представляете, какие у вас будут проблемы, когда я ему позвоню. Всего один звонок, и вы лишитесь погон.

Прозвучавшая угроза категорически не нравится Дорохову, как и тон этой Жанны. Я же невольно сравниваю нас и понимаю, что мы с ней из разных миров и лиг, никогда не окажемся на одной ступени. Такие, как она, пропадают в салонах красоты, водят дружбу с женами губернаторов и мэров, ходят на рауты в платьях от кутюр. Не представляю ее образцовой матерью, так что не удивлена, что Карина сброшена на нянь и гувернанток.

Пока она угрожает полиции, я пытаюсь открыть дверь со стороны Лены, которая со злорадством смотрит на меня, чувствуя себя победительницей. Даже прекращает качать на руках мою Диану, не обращая внимания на ее плач и истерику из-за того, что нас с ней разделяет стекло. Ее заплаканный вид и красное от натуги личико вызывает у меня боль в сердце и печаль, но как бы я ни пыталась открыть дверцу спереди или сзади, откуда вышла Жанна, ничего не получается.

– Дамочка, успокойтесь. Мы только что от дома Матвея Юдина. Поступил сигнал о похищении ребенка. У вас их в машине два, предъявите на них документы, будьте добры, – сурово произносит в этот момент сзади Дорохов, вклинившись в нескончаемый поток угроз Жанны.

– Вы что себе позволяете? – верещит она, чувствуя, как всё выходит из-под контроля. – Это мои дочери, и мы с няней и водителем едем домой, к мужу. Вот приедем, с ним и разбирайтесь. Все документы у него!

Она победно смотрит на мужчин в форме, но они переглядываются с ухмылкой и качают головой.

– У него есть свидетельство о рождении только на одну дочь. Так что если у вас нет никаких документов на вторую девочку, нам всем придется проехать в отделение. Всем без исключения, – уточняет Дорохов, вызывая тем самым ярость у Жанны, и когда подходит к ней ближе, кивая на пассажиров в машине, она толкает его.

– Вы что себе позволяете?! – рычит она, сжимая ладони в кулаки, но всё это изрядно надоедает лейтенанту, так что он заламывает ей руки за спину и зачитывает ей ее права.

– Нападение на полицейского, – слышу я самое главное из всей какофонии слов.

Сама же чувствую облегчение, что Лене придется выйти из машины. Как только водитель открывает дверцу со своей стороны и открывает все двери, я быстро открываю ее и буквально вырываю Дианочку из рук няни, спесь с которой мигом слетает, когда она понимает, что их всех повезут в участок для выяснения обстоятельств, по которым мой ребенок оказался у них.

Я бегу к водителю, который вытаскивает из машины плачущую Кариночку, протягиваю свободную руку, чтобы тоже взять ее на руки и обнять, но тут поднимает шум Лена, начиная буквально истерить и кричать, что эта девочка – дочь Матвея Юдина, и чтобы меня к ней не подпускали.

– Это моя дочь! – кричу я в слезах, когда Лена отбирает у водителя Карину и отбегает в сторону, поближе к Жанне.

Что-то мне подсказывает, что она ее недолюбливает, но меня воспринимает соперницей, в то время как Жанну нет, поэтому и кооперируется с ней вдвоем против меня.

На Юдина я, в отличие от них, не претендую, но я мать девочек, что они обе прекрасно знают, поэтому и опасаются, что Матвей выберет меня. Только не знают еще, что этого никогда не произойдет, да и я на него не претендую. Он еще узнает, что я ни в чем не виновата, и те записи – это подделка, но это уже не имеет значения. Больше я не буду настолько глупа, чтобы поверить этому бизнесмену. Жизнь показала, что это чревато серьезными потерями и моими слезами.

– Она всё врет! Эти девочки – обе мои, чему есть доказательства. Она наша суррогатная мать с Матвеем и украла одну из дочерей, как только родила. Поэтому свидетельство о рождении второй девочки будет признано недействительным, имейте это ввиду! – предупреждает полицию Жанна, но им нет до этого никакого дела.

Им не понравилось, что я вообще их вызвала, но действия Жанны настроили их против нее.

– В отделении разберемся, кто виноват и в чем, – хмыкает Казанцев и кивает водителю, чтобы помог им с пробитым колесом. Тот делает звонок, слушает, что ему говорят, и кивает, после чего помогает полиции.

Всех нас грузят на заднее сиденье полицейской машины, в то время как водитель, чьего имени я не знаю, едет спокойно за нами. Едем мы достаточно быстро, так как мужчинам надоедает напряжение в салоне и перебранка, возникшая между Жанной и Леной. Я не вслушиваюсь в их ругань, а прижимаю к себе дочку и с тоской смотрю на Карину, которая сидит на коленях у Лены с другой стороны.

Карина не прекращает плакать, протягивает ручки ко мне, но в какой-то момент Лене это надоедает, и она шлепает ее больно по рукам, отчего Карина обиженно вытягивает нижнюю губы и бьет ладошкой по лицу Лены.

Я же, как только вижу действия няни, взрываюсь и дотягиваюсь до ее волос через Жанну, которая не может двигаться, так как ее руки скованы за спиной наручниками.

– Дрянь малолетняя! Только посмей еще раз тронуть мою дочь, я тебе руку вырву!

Я тяну Лену за волосы в свою сторону, желая причинить как можно больше боли, второй рукой придерживая Диану на своих коленях.

Я изворачиваюсь еле как и забираю Карину к себе, чувствуя, как она зарывается носиком мне в ключицы, едва не плачу, что скоро нам придется расстаться. Дочка вскоре тоже успокаивается, но полицейская машина уже останавливается около участка, и я со своего места прекрасно вижу выстроенные в ряд черные джипы. Из одного из них вальяжно выходит Юдин и, расставив ноги, ждет, когда мы все выгрузимся наружу.

– Наслаждайся, пока можешь, Лера, – шипит мне в ухо Жанна. – Не думай, что сможешь отобрать у меня Матвея, раз вся такая мать из себя и любишь детей. Он будет мой, а детей мы тебя лишим.

Лена в этот момент уже вышла из салона, а затем Казанцев вытаскивает и саму Жанну. Я же остаюсь сидеть оплеванная и морально раздавленная. Жанна оказывается исчадием ада, дети ее совершенно не интересуют. Но она отличная актриса, так как сразу же, как только видит Матвея, начинает жалобно плакать и искать у него помощь.

Я же зажмуриваюсь и вынужденно выхожу следом, хотя сделать это с детьми на руках довольно проблематично. Прижимаю их покрепче и медленно оборачиваюсь, чувствуя на спине гневный взгляд Юдина.

Смотрю в его глазах уверенно и твердо, никак не показывая, как всё внутри меня дрожит. Нет. Не дам ему больше никаких шансов. Он был для меня врагом изначально, им и остался.

Сегодня я отстою Диану, а заодно и напишу на него с женой и на Антона заявление за мошенничество и незаконное похищение детей.

Хватит. Надоело бояться. В этой ситуации именно я и дети – жертвы, а все остальные – циничные преступники!