Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка

Глава 12

– Должен был быть, но?... – всё же набираюсь смелости и переспрашиваю.

Хочу услышать прямой ответ, чтобы не мучать себя догадками дальше и, конечно же, хоть и наивно, но надеюсь, что Матвей подтвердит мое стопроцентное материнство в нашей непростой ситуации.

Но Юдин игнорирует меня, подхватывая Карину на руки. Он приподнимает малышку выше и снова аккуратно, невысоко ее подбрасывает несколько раз, имитируя полет. Девочка совсем не боится и заливается еще более громким смехом, чем до этого. Ей это определенно очень нравится.

А вот Диана бы от такого напряглась. Очевидно, в их паре Карина точно главной заводилой будет, даже когда они станут старше.

От этой мысли на сердце становится теплее, а уголки губ сами собой расплываются в улыбке. При виде второй своей дочери я забываю обо всем. Но ровно до того момента, пока Юдин не напоминает, что в этом уравнении есть еще одно звено – он.

– Узнаете всё, что вас интересует после того, как придут результаты теста ДНК. Мы оба всё сдадим завтра утром для предстоящего суда. Адрес клиники и время встречи получите позже в сообщении, – всё еще держа на руках Карину, Матвей говорит подчеркнуто холодно, будто напоминая, кто мы друг другу и как вообще я оказалась здесь. – Признаю, вы немного лучше, чем я думал, но это ничего не меняет.

Юдин пустил меня сюда только для того, чтобы оценить, какая у меня будет реакция на ребенка. Стоило этому случиться, как его уже не волнует остальное и он готов жестоко выставить меня за дверь, снова лишив дочки.

Но я не хочу ее терять опять. Не хочу!

– Но я подписывала совсем не те документы! И я не продавала вам свою дочь. У матери нельзя вот так отнимать детей! – напоминаю о том, что это всё устроил Антон и тяну дрожащую руку к своей малышке.

Она слишком увлекается воротом рубашки своего отца и, дуя губы, теребит ткань пальцами, не понимая всей драмы происходящего.

Юдин же резко поднимается с пола, так и не дав коснуться Карины. Я вскакиваю вместе с ним, но толку от этого особо никакого.

– Можно, если отнимает их отец. Мои возможности для их воспитания и комфортной жизни в любом случае обширнее, чем ваши. Девочки мне благодарны будут в будущем, – Юдин непреклонен и напоминает еще об одном различии между нами.

Денег у него и правда в тысячу раз больше, как и власти. Отчаянье подкатывает к горлу комом.

Матвей теряет ко мне интерес и подходит к выходу из детской. И тут же, как по команде, на пороге появляется няня, словно она из-за угла за нами следила.

– Лена, побудь с Кариной. Ты говорила, что ее уже пора укладывать спать, – сухо говорит Юдин.

– Да, уже самое время! – она улыбается чуть ли не во все тридцать два зуба и не сводит подобострастного взгляда со своего, на минуточку, начальника.

Я моментально раздражаюсь от этой картины. И это чувство лишь усиливается, когда Елена получает в руки ребенка, в отличие от меня, когда я потянулась к Карине. Хотя это моя дочка!

Я мать, но у этой няни гораздо больше прав по отношению к моему ребенку. Так не должно быть!

– У меня есть квартира и всё необходимое для деток. Всё, чего не хватает, я докуплю! Им будет хорошо со мной, я же их мама! – наконец нахожу силы возразить на слова Юдина и, конечно же, никуда не собираюсь уходить, что и озвучиваю: – Я никуда не уйду так просто.

Но Матвей пропускает мои слова мимо ушей. Открыто проигнорировав мою мольбу, хватает меня под руку и вытаскивает из детской, оставляя няню наедине с Кариной.

Я пытаюсь вырваться, но Юдин захлопывает дверь, не позволяя ничего увидеть. Еще и припечатывает с циничной усмешкой:

– Валерия, перестаньте. Пытаетесь разжалобить меня проявлением материнских чувств? Думаете, одна встреча, ваши эмоции, и я должен проникнуться? Дам вам совет, как бизнесмен. Если вы хотите попытаться получить хоть какое-то преимущество в суде, скандалить не стоит. Только хуже сделаете – не выношу истеричек.

Во рту снова пересыхает, словно я и не пила воду. Да как он смеет называть меня истеричкой! Совсем обнаглел!

Кулаки на автомате сжимаются. Хочу высказать этому чертовому толстосуму всё, что я о нем думаю, да погрубее! Но внезапно спор прерывает вибрация и рингтон в моем кармане. Мне кто-то звонит.

– Ну же, возьмите трубку, вдруг это ваш любимый муж? – с сарказмом произносит Матвей, ему будто вожжа под хвост попала.

Прожигаю его уничтожающим взглядом, но трубку всё-таки поднимаю, потому что звонит наша соседка по лестничной клетке. Не время, конечно, но вдруг что-то случилось?

– Алло, Кать, что такое? – спрашиваю сразу.

– Привет, Лер, эм... – она мнется секунду, – Вы вроде как ругались с Антоном недавно, я это от тети Любы узнала.

Я выгибаю бровь. Соседка позвонила сплетни из первых рук узнать? Как помочь, так никого не было, а как это...

Становится неприятно. Но быстро выбрасываю это из головы.

– Да... и что?

– Если вы не помирились и не затеяли внезапный ремонт, то... тогда прямо сейчас твой муж обчищает вашу квартиру.

– Подожди, что?! – переспрашиваю обескураженно. Я ожидала услышать совсем не это.

Катя тараторит поспешно:

– Он уже вынес детскую кроватку, телек и микроволновку. Если бы Славик не был на работе, я бы попросила узнать, что происходит, но...

– Спасибо, что предупредила, – перебиваю. – Я сейчас сама приеду и разберусь!

Сбросив вызов, я без труда вырываю руку из ослабевшей хватки Юдина. Судя по тому, как он хмурится, разговор он слышал. Только зачем-то делает вид, что нет, спрашивает:

– Что произошло?

Я снова зыркаю в его сторону, но вместо ответа бросаюсь к выходу. Все мужики сволочи! Один продал дочь и сейчас хочет забрать последнее, второй – добивает, попытавшись отобрать и второго ребенка.

И если я сейчас не остановлю мужа, у меня вообще ничего не останется! Он же даже кроватку решил украсть! Какой суд отдаст тогда мне малышей в голую квартиру? Я не такая богачка, как Юдин, не смогу всё быстро купить. А Матвею это только на руку, как еще одно доказательство, что я плохая мать.

Юдин перехватывает меня уже у выхода, когда я уже натянула на ноги обувь. Он разворачивает к себе и требовательно хмурится:

– Лера, что у вас случилось?

– Сам же слышал! – сорвавшись, снова плюю на вежливость, – Антон прямо сейчас выносит всё из квартиры, чтобы оставить ни с чем. Доволен? Теперь мне точно никто не оставит двоих детей!

Матвею всё происходящее пойдет на пользу, но он вдруг поступает так, как я от него не ожидаю совсем. Он сам распахивает дверь и кивает:

– Понял. Поехали. Подвезу тебя и заодно поговорю с твоим мужем.

– Поговоришь? – фыркаю с горечью. – И что это изменит?

Матвей снова берет меня под локоть, но на этот раз куда аккуратнее, и выводит за пределы дома. Вместе мы останавливаемся у его машины уже через пару минут.

– Объясню ему, что такое поступать по-мужски и как нужно себя вести со своей женщиной, даже когда вы в ссоре.

Он распахивает передо мной дверь своей машины и вскидывает бровь:

– Ну так что? Моя помощь нужна или гордо откажешься и пойдешь воевать со своим ублюдком-мужем сама?

Я глубоко дышу, вглядываюсь в глаза Матвея. Что за игру он затеял? Разве ему не выгоднее, чтобы я вообще осталась ни с чем? Почему вдруг взялся помогать? Боже, ну если это только в этот раз...

Выбора у меня всё равно нет. Я киваю, соглашаясь, и забираюсь в салон машины. Не знаю, к чему приведет временное перемирие с врагом, но пока что выходит так, что этот враг прямо сейчас оказывается моим главным союзником. Вот уж поворот судьбы.