Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка

Глава 15

– Вы уже видели новости? – спрашиваю я Матвея, когда он берет в руки мои пакеты.

– Поэтому я здесь.

Он говорит уверенно и непоколебимо, словно и не переживает о том, что по всему интернету разносится новость обо мне и Карине.

– Как узнали, что я буду тут?

– В городе у вас только одни родственники. Ваши родители.

Я вздергиваю бровь и иронично смотрю на Юдина, пытаясь вывести его на чистую воду. Уж больно сразу он ответил, будто это был запланированный ответ.

– На меня работают лучшие спецы в городе. Могут найти кого угодно где угодно.

Вроде бы он просто отвечает на мой вопрос, но я не обольщаюсь, понимаю, что он своим ответом подразумевает. Это предупреждение, чтобы я не бежала из города слоям голову. Что он в любом случае найдет меня. Ведь на его стороне власть, влияние и деньги, которые творят чудеса даже в самых безвыходных ситуациях. Даже способны подарить детей, вот только… Меня ими не купишь. И в его глазах я вдруг впервые вижу понимание, что я не одна из тех женщин, которые крутятся вокруг него и других таких же, как и он, ради обеспечения и финансов.

Взгляд у него становится нечитаемым и темным за доли секунды, и то наваждение, которое находит на меня, вдруг исчезает, и я глупо моргаю, пытаясь понять, правильно ли поняла его настроение.

– Всем рты не закрыть, так что за этим я приехал в первую очередь. Как уже сказал, обсудить контракт.

Мы заходим в подъезд, и я молюсь, чтобы никто из соседей родителей не попался нам по пути. Все они меня знают, так что тоже наверняка узнали на той фотографии даже со спины. А уж если увидят рядом с Матвеем, то по двору пойдут пересуды, а я бы не хотела, чтобы они нервничали. Ни к чему им это.

– Причем тут контракт? – спрашиваю я и напрягаюсь, нажимая параллельно на кнопку четвертого этажа в лифте.

Юдин отвечать не спешит, лишь изучает меня внимательно, и от этого его взгляда, который я не понимаю, мне не по себе. Всё жду подвоха, нахожусь настороже еще с тех пор, как он впервые появился на пороге моей квартиры. Он тот самый гонец с плохими вестями.

– Хотите поговорить в подъезде? – усмехается он и слегка улыбается, отчего кажется, что ему вообще всё ни по чем. Будь то ураган, сплетни о нем на всю страну или борьба за биологическую дочь. Всё он воспринимает с позиции бизнеса, ведь сам бизнесмен до мозга костей.

– Не хочу обсуждать наши дела перед родителями. Они пока не в курсе насчет контракта о суррогатном материнстве. Я рассказала им только про измену Антона и наш развод.

Я понимаю, что рано или поздно рассказать мне им всё придется, но хочется отдалить этот момент как можно дальше. Матвей будто понимает меня с полуслова, казалось, читая мои мысли и опасения, поэтому, когда мы выходим из лифта и идем по итогу на общий балкон, где сможем поговорить наедине, он не противится.

– Раз у вас работают такие уж профессиональные спецы… – начинаю я разговор первая, желая кое-что узнать. – Они узнали, кто выложил эту фотографию в сеть? Где я играю с Кариной.

Последнее я произношу чуть тише. Сердце ноет, как только я думаю о своей девочке, а затем я вдруг встрепенулась, подумав о том, с кем же она осталась, если виновница всего няня. Вот только Юдин опровергает мои предположения, и я даже чувствую огорчение.

– Информацию и фото продала экономка. Моя ошибка. Стоило ее уволить еще когда Жанна подала на развод. Она и привела ее в дом, я опрометчиво об этом забыл.

Юдин говорит об этом настолько хладнокровно, что меня это, с одной стороны, настораживает, а с другой, приятно удивляет.

Отчего-то думаю о том, что в подобной ситуации Антон повел бы себя по-другому. Разозлился бы и еще долго вонял, разбрызгивая вокруг себя гниль и яд. Матвей же ведет себя до того уверенно, что даже я успокаиваюсь. Невероятное чувство, которое возникает впервые.

– Ясно, – отвечаю я, не зная, что еще сказать. Мы не настолько близки, чтобы я интересовалась его бывшей женой. Да о какой близости вообще может идти речь, если на кону стоят мои дети, судьба которых висит на волоске. Я сжимаю кулаки, как только снова думаю об этом, и в очередной раз убеждаю себя, что всё будет хорошо, и Диану у меня никто не отнимет.

– Так причем тут контракт и СМИ? – спрашиваю я, вспомнив про изначальную причину его прихода.

Стараюсь взять себя в руки, хотя изнутри так и рвется рой вопросов по поводу СМИ, его мыслей на этот счет, причин, почему экономка так поступила, и какую роль сыграла в этом Жанна. Я смакую это имя, примеряя на роль его жены, и гадаю, как она выглядит. Пресекаю эти мысли, возвращаясь в реальность.

– Это дело времени, когда о вас узнает весь город. Пока все гадают, кто изображен на этой фотографии с Кариной, вам не следует светиться. Как только вас увидят на улице и станут узнавать, медиа-издания быстро просекут про наличие у нас второй дочери. Вы не сможете скрываться в квартире вечно, ребенку и вам, в конце концов, нужен свежий воздух.

В его словах есть резон, ведь он озвучивает все те мысли, которые беспокоили меня всю дорогу до дома родителей. Я же невольно цепляюсь за его оговорку.

… про наличие у нас второй дочери…

У нас…

– И что вы предлагаете? – спрашиваю я вместо того, чтобы думать о чужих словах.

Мне сейчас как никогда раньше нужно взять себя в руки и держать эмоции под контролем.

– Вы с Дианой переедете ко мне. У меня охраняемый коттедж в элитном поселке. Вокруг периметра дома я поставлю своих ребят, так что беспокоиться вам будет не о чем. Сможете гулять во дворе дома сколько угодно, не тревожась о папарацци.

– Такое чувство, словно это уловка с вашей стороны, – настороженно произношу я.

Воцарилась недолгая тишина, во время которой я слышу гулкий стук сердца в ушах, а затем он наконец снова заговаривает.

– Это ваш шанс доказать, что вы и правда настоящая мать девочкам, как хотите показать. Считайте, испытательный срок. Если убедите меня, что и правда не меркантильная, я позволю вам оставаться матерью моих дочерей и не отниму их у вас.

Его слова заставляют меня оцепенеть, а сердце понимает его даже раньше разума. Колотится сильнее, чем обычно, не верит, что Матвей Юдин – не такой уж и монстр, как я себе представляла.

Я соглашаюсь, но где-то в глубине души тлеет огонек неверия, которое вопит о том, что всё только начинается. И радоваться мне еще рано.