Марианна 2. Любимая двойная попаданка

Глава 10 Русалочий риф

Солнечный луч, проникший в капитанскую каюту через небольшое окно, медленно полз по нашим рукам, обнажая такие разные запястья. На моем красовались серые блеклые браслеты, а у Арсарвана они светились золотом, серебром и бронзой.

Удивительно, но они проступали на коже только тогда, когда наши руки соприкасались. Рубашки и платья с длинными рукавами скрывали эту явную улику от других, но не от нас. В этом теле жила чужая душа, и обмануть брачную магию не получалось.

Едва заметный вдох, почти неслышный выдох. Обнимая меня со спины, Арс еще спал, а я старалась не разбудить его неосторожным движением. В каюту он пришел глубокой ночью, не подозревая о том, что я не сплю.

Не могла уснуть.

И дело было не в шуме, который раздавался снаружи. Все посторонние звуки разом исчезли, едва я устроилась под одеялом в длинной рубашке. Внезапная тишина напугала настолько, что я поднялась и приоткрыла дверь, чтобы понять, в чем дело.

А дело было в Эльнюсе. Именно его удаляющуюся спину я увидела через узкую щель. Вероятно, он наложил какое-то заклинание на каюту, за что мне следовало его поблагодарить.

Но почему-то не хотелось. Целителя в моей жизни и правда как будто становилось слишком много.

Услышав, как Арсарван крадется к кровати, я притворилась спящей. Но, не удержавшись, тайно следила за его разоблачением. Сняв с себя почти всю одежду, он остался в одних нижних штанах, но ложиться не спешил.

Присев рядом со мной, осторожно погладил мое лицо и убрал упавшие на глаза пряди. Теперь подглядывать не получалось, а потому едва ощутимый поцелуй стал для меня полной неожиданностью. Он просто коснулся губами моих губ, а я невольно задержала дыхание.

Короткий, полный горечи смешок разорвал тишину каюты.

— Что же ты делаешь со мной, Мари? — спросил он сдавленно. — Как я могу отпустить тебя?

Я почти не дышала. Сердце сжималось от боли. Как? Я сама не знала как. Металась словно ветер — порывистый, заплутавший — и не понимала, в какую сторону дуть.

Возвращение Татии решит главную проблему Арсарвана. Он сможет развестись, как и хотел. Сможет освободиться, когда расскажет всю правду герцогу Рейнару ар Риграфу.

Этот шаг станет началом его новой жизни.

А я вернусь обратно. Очнусь будто после долгого сна. Учеба, работа, Машка, братья и тетя Дина. Магазины, телефоны, интернет и электричество. Я ведь не должна была сюда попасть. Всего лишь случайность, ошибка, оплошность.

Оплошность, которая изменила все. Предать себя или своих родных? Я малодушно не хотела делать этот выбор, перекладывая его на чужие плечи.

Если ведьма мне откажет, я больше не стану искать путь домой. В этот раз я решила положиться на судьбу.

— Как же тяжело быть идиотом, — внезапно прошептал Арс, укладываясь рядом. — Нужно было просто запереть тебя и до конца жизни пугать гильдией магов. Глядишь, и дети пошли бы.

Я мысленно усмехнулась. Граф клял свое благородство, полагая, что все могло бы быть иначе. И он был прав. Все действительно было бы иначе, не будь он таким честным и правильным. Я просто сбежала бы от него, как и собиралась, сверкая пятками, и никакие страшилки меня не остановили бы.

Но он — это он. За то, какой он, я его и полюбила.

Обняв меня, Арсарван зарылся носом в мои волосы. Его дыхание вскоре выровнялось, а я так и не сомкнула глаз до рассвета. Просто наслаждалась его теплом, эгоистично не желая, чтобы эта ночь стала для нас последней, но пробуждения дожидаться не стала.

Осторожно выскользнув из его рук, быстро собралась и прошмыгнула за дверь.

Матросы еще отсыпались, когда я кралась по верхней палубе и спускалась по лестнице в камбуз. Там уже пахло рисовой кашей и сливочным маслом.

Увидев меня, Бергамот с укором покачал головой.

— Иди рыдать в гамак, горе мое луковое, — разрешил он с тяжким вздохом.

— Так плохо выгляжу? — спросила я тихо.

— Даже мертвецы краше, — заявил котяра с клыкастой улыбкой и махнул лапой, выпроваживая меня.

Забравшись в сетку в закутке камбуза, я просто замерла, разглядывая потолок. Всю мою жизнь я стремилась поступать правильно даже в ущерб себе. Арсарван делал ровно так же, и этим мы были похожи.

Но принесло ли это счастье кому-нибудь из нас?

В эту слишком длинную и бесконечно короткую ночь во мне что-то разом сломалось.

— Цепляй! Вот так! — доносились до меня чужие голоса сквозь дрему.

Осознав, что наверняка проспала все на свете, я чуть не свалилась на дощатый пол. Вцепившись пальцами в перевернувшуюся сетку, повисла на ней, и именно в этот момент в закуток камбуза заглянул целитель.

— Оригинально, — усмехнулся он, разглядывая меня.

— Мы уже перешли через воронку? — спросила я, торопливо выпрямляясь.

Пропустив меня в основное помещение, маг привалился плечом к стене.

— Как раз собираемся. Меня послали предупредить, чтобы все крепко держались.

— Я уже! — крикнул котяра сверху.

Запрокинув голову, я обнаружила его на балке, за которую он цеплялся даже хвостом. На всякий случай я отошла. Если такая туша свалится вниз, в корабле совершенно точно образуется пробоина.

— Я наверх, — предупредила я мага.

На этот раз он спорить не стал. Наоборот, поднялся вместе со мной, хотя на лице без труда читалось, что моя идея ему претит.

А снаружи все изменилось. Оба солнца поднимались ввысь, но пока не достигли пика. За короткое утро две команды стянули корабли так, что нос «Морского Ангела» почти касался кормы второго.

Десятки канатов свисали вниз с рей. Матросы накрепко привязывали себя к ним.

— Помочь привязаться? — спросил Эльнюс, остановившись рядом.

Бросив на него внимательный взгляд, я молча отправилась к штурвалу. Именно там вместе с Лико сейчас стоял Арсарван, что-то объясняя своему заместителю.

Заметив меня, Лико широко улыбнулся. Следом обернулся граф.

— Будешь внизу или здесь со мной? — поинтересовался Арс без лишних реверансов.

— Здесь с тобой, — ответила я без промедления.

На его губах в то же мгновение появилась насмешливая улыбка, будто другого он от меня и не ждал.

Пристраховав Лико у ближайшей мачты, Арс поймал последний канат. На судне его друзей все уже было готово к переходу, так что ждали все только нас.

Граф обвязал нас и штурвал одним канатом. Веревка больно впивалась в кожу, но именно от ее крепости зависело, унесет ли нас в море при переходе.

Обняв меня одной рукой, Арсарван дал сигнал капитану второго судна. Все мои внутренности мгновенно сжались от страха. В груди вибрировала тревога — она комом подступала к горлу, пока я изо всех сил вжималась в графа.

Поднять паруса, набрать скорость, убрать паруса. Трехмачтовый фрегат фактически тащил нас на себе, очерчивая на тихой воде большой круг. За его центром я следила внимательно и, когда волны в этом месте стали ниже, на миг перестала дышать.

А очертания воронки с каждой секундой становились все четче. Будто кто-то выдернул пробку из ванны. Вихрь закручивался сильнее, набирался серебряным светом, а небо над нами темнело. Этих туч не было еще несколько минут назад, но вот сверкнула молния и грянул гром, а мы попали в течение воронки.

Скорость была немыслимой. Нас завертело так, что у меня закружилась голова. Резко нахлынула тошнота, но отвлекаться на себя времени не было. Вжимаясь в грудь Арса, я зажмурилась. Собственное сердце стучало в ушах, но любопытство оказалось сильнее.

Распахнув веки, я увидела под нами черную дыру. Корабли неслись по склону воронки, а потому давление ощущалось каждым сантиметром тела.

Мы погружались прямо в эту черноту, мокрые от брызг. Погружались, чтобы увидеть свет.

Он вспыхнул под нами внезапно. Просто разверзся, раскрылся, дав увидеть круг ясного голубого неба. Один виток, второй, третий. Круги становились все шире, а нас еще мотало по инерции, пока в конце концов не выплюнуло в тихие воды.

В самый последний момент матрос, застрахованный у форштевня, обрубил канаты. Пожалуй, именно это уберегло нас от столкновения, потому что дистанцию оба судна держали на грани допустимого.

Прозрачная синева и голубое небо — это все, что было вокруг до самого горизонта.

— Ты как? — спросил Арс пытливо, заставляя меня взглянуть ему в глаза.

— Буду заикаться, — честно призналась я, ощущая мелкую дрожь во всем теле.

Меня поцеловали в кончик носа.

На распутывание канатов ушло время. Что важно, в переходе мы никого не потеряли, и даже Бергамот, вырвавшийся из камбуза с ошалелыми глазами, умудрился сохранить кухню в целостности. По крайней мере, пострадала только свекла, которой этот хвостатый заедал стресс.

Выправившись после перехода, оба фрегата пошли рядом. Примерно через полчаса нам на пути начали попадаться рифы, острые скалы выныривали из волн, но капитаны ловко обходили их.

Гуляя по носу корабля, я то и дело ловила на себе взгляд Арса. Меня охватывало волнение от предстоящей встречи с ведьмой, а он…

Несколько раз на его лице появлялось смятение, но, заметив мое внимание, он дарил мне очередную улыбку. Такую же неестественную, как и та, что приклеилась к моим губам. Замешательство, злость и нервозность — они оплетали нас обоих, но дом ведьмы и ее цветущий сад становились все ближе.

В конце концов оба судна встали на якорь, а вниз были спущены лодки. В одну из них я спустилась по веревочной лестнице. Сверху мне помогал Арсарван, а снизу ловил Эльнюс.

Кот же просто слетел на своих крыльях прямо мне в руки, отчего суденышко резко качнулось.

Тревога звенела в груди не переставая, как бы я ни пыталась храбриться. Что примечательно, это липкое чувство словно оплело собой все и всех. Пока мы плыли к берегу, команды не переговаривались, не шутили и вели себя так, будто нас должны были встречать с вилами.

Поймав себя на этой мысли, я опешила, когда прямо из воды показались десятки золотых, серебряных и медных трезубцев.

Собственно, мои мысли ушли от правды недалеко.

— То есть нам не рады, — заметил целитель, кончиком пальца отодвигая от себя один из трезубцев.

Наша лодка шла сама, поддерживаемая магией Эльнюса. На остальных матросы работали веслами, но, едва из воды появились разноцветные головы русалок, все так и замерли.

До каменистого берега, частично утопленного в воде, оставалось всего ничего.

— Ха-а-аш-ш-ш! — зашипели все русалки одновременно.

Этот устрашающий звук неожиданно сдавил голову. Я невольно зажала уши ладонями, выпуская из рук Бергамота. Котяра едва не свалился в воду. Намочив белоснежный хвост, он нашипел на русалок в ответ, обнажив все свои острые зубы.

Русалки у нашей лодки недоуменно замолчали.

— А давно мы ухи не ели, — мрачно заметил Арсарван.

— А мне как целителю было бы интересно изучить внутренний мир таких прекрасных созданий, так что чур разделываю я, — добавил Эльнюс, окинув русалок оценивающим взглядом.

— А я вообще с утра не ел, — демонстративно облизнулся Бергамот, сверкнув глазами.

— А можно мне на берег? Меня снова укачало, — призналась я, зажимая нос и рот ладонью.

Русалки синхронно отплыли от нашей лодки на расстояние шага. Причем мое признание, судя по шокированным взглядам, задело их сильнее всего.

— Да мы ж свои. Нам бы отдохнуть, попариться, пообедать, — попытался сгладить конфликт капитан трехмачтового фрегата.

— Девочки, вы разве нам не рады? — ослепительно улыбнулся парень из его команды.

Девочки резко перевели взгляд на Арсарвана.

— Ему тут не место! — звонко произнесла русалка с красными волосами и направила в сторону графа трезубец.

— Так он не к ведьме, он за компанию, — пояснила я наши планы. — Мне бы с Даяной увидеться. Должок вернуть.

Русалки снова переглянулись.

— Ему тут… — начала было красноволосая.

— Да не глухие мы, уже слышали, — обрубил целитель ее пылкую речь. — Он на берегу постоит. Просто постоит. У нас с женой важное дело к ведьме. Эти нас на остров сопроводили, потому что самим нам было не добраться.

Осознав, что Эльнюс нам подыгрывает, я активно закивала.

— Мой муж правду говорит, — добавила я сдавленно и ухватилась за протянутую руку мага. — Можно мне уже на берег? Иначе я вам сейчас воду испорчу.

У меня за спиной что-то треснуло. Но так как целитель уже применил свои чары, чтобы снять симптомы морской болезни, я обернулась без желания продемонстрировать содержимое своего желудка.

Арсарван был в ярости. Скулы заострились, в глазах полыхал гнев, а взгляд был устремлен на наши с Эльнюсом руки. Его настолько распирала злость, что под его пальцами треснуло весло, которым он, по-видимому, собирался отбиваться от русалок.

Я просила прощения взглядом, но нам обоим нужна была эта ложь.

— Мы хорошо заплатим ведьме магией за помощь. И я, и моя жена, и наш кот, — добавил целитель, отметив сомнение на лицах русалок.

К слову, выглядели они писаными красавицами. Но вот когда шипели, я во всей красе рассмотрела их острые зубы-иглы и то, как широко открывались рты. Эти шеи перекусят и не подавятся.

— Между прочим, я на такое… — начал возмущаться Бергамот.

Но я быстро зажала ему пасть свободной рукой. И улыбнулась. Мило.

— Ну мы поплыли, — решила я и посмотрела на Эльнюса.

Снова пустив лодку вперед, он направил ее к берегу, лавируя между русалками. Остальные потянулись за нами по тому же коридору.

— Но этот!.. — снова завопила русалка с красными волосами.

— Останется на берегу, — завершил за нее речь сам Арсарван, но таким тоном, что вздрогнула даже я. — Головой за нее отвечаешь. Если хоть один волосок…

— Я целитель, а не идиот, — спокойно ответил Эльнюс. — Я умею не только запускать сердца, но и останавливать их.

После этой фразы я взглянула на мага иначе. В его голосе не было бахвальства, лишь констатация факта, но суть произнесенных им слов заставила меня напрячься. Нам только лишних проблем и не хватало. Я надеялась выбраться с этого острова вообще без потерь.

Пока мы подплывали к острым камням, русалки толпами выходили на берег, преобразив свои хвосты в ноги. Их тела скрывала одежда из чешуек, водорослей и ракушек.

Сомкнув ряды, девушки встали стеной с одним узким проходом. За их спинами высился двухэтажный дом из темного дерева, а слева — тот самый яблоневый сад, который я уже видела однажды в чем-то похожем на сон.

Ступив на берег вслед за мной, Арс остановился у кромки воды. Остальные стояли растерянно, потому что пускать их дальше этой линии никто не собирался.

Бергамот зарычал, как собака.

— Ты. Идешь одна. — Красноволосая направила на меня свой трезубец.

— Нет, — твердо возразил Арсарван и крепко ухватил меня за запястье, привлекая к себе.

— Позвольте, мы же… — хотел Эльнюс вмешаться.

Но русалка снова указала на меня трезубцем:

— Идет одна, или проваливайте. Все вы. Таков приказ ведьмы.

Я обернулась к Арсарвану.

— Ты не пойдешь, — произнес он глухо.

— Я пойду, — ответила тихо, с трудом выдерживая его тяжелый взгляд.

Он не отпускал мою руку до последнего. Даже тогда, когда я сделала шаг.