Марианна 2. Любимая двойная попаданка

Глава 3 Спасение детей

Завтракали мы уже в дороге. Узнав о том, что случилось, я оделась и собралась в рекордные пятнадцать минут. Заспанная, уставшая, с синяками под глазами — ночное бдение нисколько не пошло мне на пользу, но теперь, ко всему прочему, я еще и злилась невероятно.

Злобу вымещала на бутербродах с колбасой, которые нам с собой в корзину сложила Агланья. Если бы маркиз Алданский находился рядом, я бы вгрызлась в него с тем же энтузиазмом.

— Ты можешь толком объяснить, что произошло? Герцогиня же обещала надавить на маркиза, чтобы он оказал приюту должную помощь, — напомнила я, не понимая, как все могло так измениться за эти дни.

— Он и оказал, — зло ответил граф. — Матушка Эния написала в письме, что их выселяют под благовидным предлогом. Надо было давно выкупить здание у города.

— Но ты же не знал, что все так получится, — постаралась я приободрить графа. — А куда их выселяют, Матушка не написала?

Арсарван цинично усмехнулся. Было видно, что его обуревала даже не злость — ненависть по отношению к зарвавшемуся аристократу. Причем я прекрасно понимала, что в произошедшем виноваты именно мы.

По всей видимости, как и обещала, герцогиня надавила на маркиза. А тот решил отомстить, выселив детей из только отремонтированного… даже не здания — подвала жилого дома, в котором они были вынуждены ютиться.

— На север к краю материка и земель самого Алданского, — отозвался Арс. — Там давно заброшенным стоит их родовой замок. Он большой, спору нет, но на его восстановление потребуются целое состояние и время. Жить там сейчас — значит жить практически в полевых условиях, без воды, удобств и печей.

— А если связаться с герцогиней? Может, она его прижучит? — спросила я с надеждой. — Они с Татией были дружны…

— В том и дело, Мари, что они с Татией. Мы не можем так рисковать. Тебе лучше не встречаться с теми, кто легко вычислит в тебе Пропащую, — отказался граф от моего варианта. — Позже я сам поговорю с герцогом напрямую, а пока будем действовать по обстоятельствам. Главное сейчас — это успокоить детей и Матушку.

Я кивнула.

Некоторое время мы молчали. Я доедала бутерброд, который уже не лез. Бергамот методично доедал все, до чего я не успела дотянуться. А Арс к еде не притрагивался вообще. Он смотрел в окно невидящим взглядом и явно о чем-то размышлял.

— А чем низшие демоны отличаются от высших? — спросила я у кота, чтобы заполнить тишину.

Выронив изо рта бутерброд обратно в корзину, он воззрился на меня недоуменно. Смотрел так, будто я нанесла ему личное оскорбление и меня вот-вот собирались вызвать на дуэль.

— Низшие демоны имеют две-у ипостаси. Они превращаются в людей, а для деу-монов это унизительно, — буркнул он с пренебрежением.

— Как показала практика, по-моему, это плюс. Маркиз де Ларвиль среди людей жил свою лучшую жизнь, — возразила я с улыбкой.

— И ничего-то ты не понимаешь, хозяу-йка! — занудел кот. — Низшие деу-моны имитируют человеческую жизнь, но, нау-пример, семьи они здесь заводить не могут. Веселятся, да, скрывау-ются, обманывают и обирают, но их единственный дар — это перевоплощение. Причем вид они принимау-ют всегда один, с которым родились. Законы мау-гии неисповедимы!

Торжественная речь была произнесена с крошками от хлеба на усах. Вот тебе и высшая раса.

— Это ты к чему сейчас сказал? — не поняла я, с улыбкой наблюдая за тем, как он красуется.

— К тому, что трехъярусную кровау-ть низший демон из подручных средств тебе не смастерит, так что цеу-ните, любите и кормите. Кормить моу-жно чаще, — отметил он благосклонно.

— Подъезжаем, — уведомил Арс.

На улице нас уже ждали. Желание выбраться из экипажа и бежать впереди лошадей возникло мгновенно. Потому что все они были здесь: все дети от мала до велика, все нянечки, помощницы, Матушка Эния и даже нанятый Арсом конюх.

У последнего вокруг заплывшего глаза синевой наливался хороший фингал.

— Быстро, четко, по существу, — приказал граф мужчине, едва выбрался из кареты.

Меня тут же обступили дети. Подбадривая их, улыбаясь, я вслушивалась в каждое слово. А картина вырисовывалась впечатляющая.

Накануне поздно вечером Матушке Эние через шкатулку-артефакт пришло письмо от маркиза Алданского. В нем он сообщал, что приют давно нуждается в расширении. Благодетель выделил часть своих угодий, чтобы дети росли на просторе и всем хватало места.

Матушка, как человек добрых нравов, подлянку в письме не углядела. Наоборот, обрадовалась, всем старшим рассказала, понятия не имея о нынешнем состоянии замка и его территорий. Даже хотела сегодня лично ехать благодарить маркиза, но с первыми петухами в приют явились неизвестные, представившиеся новыми арендаторами помещения, и попросту выперли всех под открытое небо.

Маг, что был с ними, навесил на окна и двери магические замки.

С того часа они на улице рядом с приютом и куковали, не зная, что делать дальше. Конюх в глаз получил, когда попытался забрать лошадей и повозки, но не тут-то было. Имущество новым арендаторам было передано в том виде, в каком оно есть, то есть со всем имеющимся внутри.

— Вот с… сосиски! — нашлась я, ощутив на себе полные интереса взгляды детей.

До Матушки мне было не пройти: обступившие дети не позволяли, но я и со своего места прекрасно видела ее состояние. Бледная, заплаканная, обессиленная. Она сидела на верхней ступеньке лестницы и беззвучно утирала мокрые от слез глаза платочком.

Остановившись рядом, Арс помог ей подняться и крепко обнял. Женщина прильнула к его плечу и зарыдала еще сильнее, словно рядом с ним ее плотину прорвало. Из ее сбивчивой речи мы узнали, что внутри осталось вообще все: припасы, новые вещи, купленные на осень, игрушки. Ей даже деньги забрать из сейфа не дали, зато передали бумаги на замок и новую записку от маркиза Алданского.

В ней этот мерзкий слизняк описывал свои надежды на то, что за ночь Матушка успела все и всех собрать и готова отправиться на новое место. Оно теперь принадлежало ей и было зарегистрировано через нотариуса на ее имя.

— Бергамот, вскрой замок, — сухо приказал Арсарван.

Сейчас я бы не советовала никому с ним спорить, настолько злым он был. Казалось, тронь хоть пальцем — и будет взрыв.

Кот самоубийцей не был, а потому привычно требовать взамен за услугу еду не стал. Наоборот, пока мы стояли, раздал остатки бутербродов детям. Плакал, страдал, но раздавал. Вот что значит доброе демоническое сердце.

С волшебным замком, который странно подсвечивал главные двери, котофей справился в считаные секунды. Запустив всех внутрь, Арсарван четко руководил процессом переезда. Дети и взрослые собирали вообще все, что только могли унести, и относили к телегам. Нагруженный под завязку транспорт уезжал несколько раз, пока в помещениях не осталось даже завалящего половика.

Наши слуги, явившиеся на подмогу из поместья, даже детскую площадку и забор демонтировали. Матушка Эния, которую Агланья откапала своими чудотворными каплями, усердно помогала снимать новенькую вывеску.

В себя она пришла, когда с делом было покончено. Словно только увидев нас и до конца осознав происходящее, она растерянно спросила:

— А куда мы сейчас?

— К нам в поместье, — ответил Арсарван.

В его глазах читался немой вопрос, обращенный ко мне.

Я едва заметно кивнула. Против детей не имела ничего, но мысленно сделала пометку повесить замок на свои покои. Устроенное ими пенное безумие в моей уборной впечатлило меня на всю оставшуюся жизнь.

— Но как же?.. — На глаза женщины снова навернулись слезы. — Эти дети… Мы…

Приобняв ее за плечо, граф честно признался:

— Мы с Мари со дня на день уедем на несколько недель, поэтому вы не станете для нас обузой. Все наши слуги останутся в поместье. И им разнообразие, и вам хорошо, — чисто по-мужски подбодрил Арс.

— А детям так вообще замечательно. Такое раздолье — что в доме, что в саду, — добавила я чуть смущенно, потому что от меня явно ожидали какой-нибудь реакции.

— Когда вернемся, тогда и подумаем, что делать дальше. В любом случае из нашего поместья вас никто не прогонит, а все распоряжения я оставлю, — пообещал Арсарван с мягкой улыбкой.

Если матушка Эния и хотела сказать что-то еще, то просто не смогла выдавить из себя больше ни слова. С трудом кивнув, она забралась в нашу карету вместе с Агланьей, Горыной и Имкой. Остальная женская гвардия уже занималась разбором вещей и обустройством комнат в поместье.

— Поезжай вместе с ними, — осторожно подтолкнул Арс меня к экипажу.

— А ты? — поинтересовалась я требовательно, заранее почуяв неладное.

— Хочу ненадолго наведаться к Алданскому, — признался он без особого желания.

Я мрачно сложила руки на груди. Кажется, нас за углом поджидал простецкий мордобой, к которому мы были не готовы. У Арса при себе даже оружия не имелось, хотя это точно было к лучшему.

— Я иду с тобой, — сообщила я безапелляционно. — А если не возьмешь, я пойду тайком.

— И я-у! И я-у с вами! А куда идем? — полюбопытствовал Бергамот, которому уже нацепили на шею голубой бантик.

Арсарван закатил глаза и молча пошел вперед по дороге к каменному мосту, что стоял через речку.

Мы с котом гордо отправились за ним следом.

Некоторое время мы с Бергамотом шли за Арсарваном в тишине, окруженные только звуками города. Граф упрямо молчал, я упрямо не отставала, а демон…

Уменьшившись до размеров котенка, он забрался ко мне на плечо, где и сидел, нахохлившись, словно пушистый шарик-шпион.

Глядя графу в спину, я терзалась этим тяжелым молчанием. Он не оборачивался, шагал напряженно, словно заранее готовился к маленькой войне. Его злость чувствовалась на расстоянии. Причем она была обращена не только к маркизу Алданскому, но и ко мне. Арсу явно не нравился хвост в нашем лице, но одного я его ни за что бы не отпустила.

Во-первых, не знала, на что способен маркиз Алданский. Вдруг при личной встрече возьмет да и расправится с Арсарваном, чтобы выместить на нем свою злость после вмешательства герцогини.

Во-вторых, мне совсем не хотелось, чтобы сам граф натворил что-нибудь эдакое, за что его потом могли бы в лучшем случае арестовать. Как человек с тяжелым характером и ярким чувством справедливости, он был скор на расправу. Особенно в том, что касалось беззащитных.

Но вместе с тем я была согласна, что маркиза следовало проучить. Конечно, обратиться к брату Татии я не могла по понятным причинам, но пригрозить этим мне никто не мешал.

Пешком мы дошли до самого рынка. За ним по правой стороне вдалеке высился дворец герцога и герцогини, но мы двигались прямо по главной дороге, которая уводила к городским воротам. Именно там у портальной станции Арс решил нас подождать, но переход оплатил молча.

Когда мы проходили через развернувшееся серебристое марево, так похожее на ртуть, я сама взяла его за руку.

— Маша, — предупредил он сдержанно, чуть нахмурившись.

— Именно я. За время перехода меня не подменили, — протянула я весело, пытаясь сбить его с угрюмого настроя. — И вот скажи, друг мой разлюбезный… А когда это тетушка Эния узнала, что я именно Маша, а не Татия?

Я смотрела на него с лукавым прищуром. На слух никогда не жаловалась. Арсарван точно назвал меня Мари при Матушке, но делать на этом акцент при свидетелях я не стала. А ведь наш разговор слышали и слуги тоже. Как мне уже пришлось убедиться, на дураков они не походили.

Услышав мой вопрос, Арс остановился. Не испугался, не разозлился — просто замер, глядя мне прямо в глаза. А еще сжал мою руку крепче, будто боялся, что я прямо сейчас выдерну ладонь из его пальцев.

Признание далось ему с явной неохотой:

— Матушка Эния легко догадалась, что ты не Татия. Она для меня единственный близкий человек, с кем я могу без стеснения и не подбирая слов делиться всем, что меня заботит. Она знала, в каких я отношениях с женой, и изменения для нее были очевидны. Лгать ей у меня с детства язык не поворачивался. Если ты переживаешь…

Не разжимая моих пальцев, он повел меня дальше.

— Я не переживаю, что она кому-то расскажет, — перебила я, решив расставить все точки над ё. — Но наш разговор слышали Агланья, Имка, Горына и даже возничий.

— Они не смогут ничего рассказать кому-либо, — убежденно отозвался Арс. — Даже если захотят, в чем я сильно сомневаюсь.

— В каком смысле? — прищурилась я.

— Не так давно я собирал всех слуг в своем кабинете. Наличие демона в доме неизбежно подкидывает определенные проблемы, и, в отличие от тебя, его так просто не спрячешь.

Я была настолько удивлена, что не могла подобрать слова. О том, что хозяин дома снова устраивал общее собрание для слуг, никто из этих самых слуг мне не рассказал. Это, пожалуй, даже немного обижало.

— Все они добровольно заключили новый договор. На этот раз магический, — продолжил удивлять меня Арсарван, — Пункт о молчании также был включен в него. Я не маг, поэтому процессом руководил Бергамот.

— А право отказаться у них было? — уточнила я придирчиво.

— Мы никого не принуждали, каждый подписал бумаги по доброй воле. И если раньше у них, возможно, имелись сомнения или подозрения на твой счет, то теперь, я уверен, они точно знают, что ты не Татия, и их это целиком устраивает. Поверь мне, в поместье они оставались работать до нашего развода. Но так как держать большой дом я не планировал, заранее написал им рекомендательные письма.

— То есть… дома я теперь могу не скрываться? — Я даже замерла.

Была не столько ошарашена, сколько приятно удивлена.

— Все равно стоит быть осторожными, — напомнил Арс, мягко потянув меня вперед за собой. — К нам в дом, как видишь, в последнее время часто заявляются незваные гости.

Я ошеломленно кивнула. Появилось ощущение, будто с души сняли огромный камень. Мне даже дышать стало легче.

И именно в этот светлый момент у моего уха раздался страшный мужицкий храп. Я едва не подпрыгнула на месте. Нет, плечо напоминало о том, что я везу на нем лишний килограмм, но за разговором, в котором котофей не участвовал, я о нем совершенно забыла.

А он не то что не участвовал, он просто нагло спал.

— Солдат спит, служба идет? — спросила я громко, призывая наглеца к совести.

Совесть, в отличие от кота, не проснулась, но в попытке перевернуться на моем плече на другой бок он едва с него не свалился. Когти вцепились в платье, но ткань быстро восстановилась прямо на моих глазах, после чего Бергамот взглянул на нас с Арсом более осознанно.

— Я что-то пропустиу? — поинтересовался этот пушистый комок шерсти.

Мы с графом почти одновременно закатили глаза. И вот угораздило этому демону свалиться именно на наши головы.

Пока разговаривали, почти дошли до пункта назначения. Город мало чем отличался от тех, что я уже видела раньше. С ними резко контрастировала только столица, но так было всегда и во всех мирах.

Увидев впереди каменный забор, я сразу поняла, что за ним дом маркиза. Отчего-то здесь аристократия будто соревновалась в том, кто лучше спрячется за высокой изгородью.

На широких воротах висел крупный герб с рыжей лисицей. Она удивительным образом подходила моему восприятию Алданского. Он представлялся мне эдаким плутом и мошенником.

Чем ближе мы подходили, тем лучше я могла рассмотреть охрану на воротах. Стражники в разномастной одежде больше походили на бандитов, нежели на защитников. В их настроении так и читалось легкое: «А не пошли бы вы?»

Настойчиво попросив меня остановиться подальше от ворот, Арсарван сам подошел к стражникам. Судя по их живой жестикуляции, нас действительно посылали далеко и надолго.

Подозревая, что мордобой начнется прямо здесь и сейчас, я набрала в грудь побольше воздуха и решительно двинулась к воротам:

— Милостивые господа, — окатила я стражу ледяной волной высокомерия, надменности и злости, — Я долго буду ждать? У меня срочное послание маркизу от моего брата, герцога Рейнара ар Риграфа. Если я сейчас же не встречусь с вашим хозяином, обещаю, вас обезглавят прямо на моих глазах!

— Да! — воинственно добавил милый белый мохнатый котенок с моего плеча.

Пока меня, как листик на ветру, трясло от страха и гордости за собственную смелость, Арсарван закатил глаза.