Марианна 2. Любимая двойная попаданка

Глава 8 Морское путешествие

Два последних дня стали самыми тяжелыми в моей жизни. Как рассказывал Арсарван, будь у нас на руках специальный артефакт, заговоренный ведьмой, мы бы причалили к Русалочьему рифу уже через половину дня. Но портального камня у нас не имелось, а потому мы плыли самоходом.

Держали курс к месту, где открывалась воронка перехода, чтобы сесть какому-нибудь кораблю на хвост. Пиратов в этих водах встречалось немало. Именно они часто заглядывали на остров ведьмы.

— Можно мне еще чуток магии? — попросила я у целителя, с трудом поднявшись на верхнюю палубу.

О том, что меня укачивает на воде, я узнала, когда корабль уже вышел в море. Непередаваемые ощущения сопровождали меня и днем, и ночью, отчего Эльнюсу приходилось усердно трудиться. Его заклинания хватало ровно на два часа, а потом я снова искала с ним встречи.

— Лучше? — спросил он, когда я наконец смогла с облегчением выдохнуть.

— Гораздо, — призналась я и даже улыбнулась. — Спасибо вам. Без вас я бы точно лежала тряпочкой.

— Или наконец научились бы управлять своей силой, — напомнил он о своем предложении.

Научить меня этому облегчающему симптомы морской болезни заклинанию Эльнюс предложил еще вчера. Как маг и целитель, он не только чувствовал во мне искру, но и видел ее. По его словам, она была совсем крошечной, однако на простые заклинания ее хватило бы.

— Вы уже знаете мой ответ, — мягко парировала я. — Не хочу взорвать корабль прямо посреди океана. Чтобы справляться с этой штукой, нужно знать азы, а я таких знаний не имею.

— Ваш основательный подход к делу заслуживает уважения.

— Как и ваш талант, — ответила я любезностью на любезность и попросту сбежала обратно к себе, чтобы не нервировать Арсарвана.

Ему явно не нравилось мое общение с магом. Каждый раз, когда он видел нас вместе, выражение его лица становилось задумчивым, а взгляд внимательным и тяжелым.

Не понимала, почему наши редкие диалоги вызывали у него такие эмоции. Все началось еще вечером первого дня, когда я из любопытства решила расспросить Арса об Эльнюсе. Я ведь слышала из их разговора, что целитель служил при дворе.

— Он маркиз по рождению, — рассказывал граф за ужином.

В эти дни мы ужинали вместе в его каюте уже после того, как поела вся команда. Таковы были правила: капитан ел в последнюю очередь, оставаясь начеку в уязвимое для корабля время.

— Насколько мне известно, Эльнюс занял пост придворного целителя вместо своего отца. Его безответная любовь к императрице вспыхнула позже, — продолжил Арс, подливая мне виноградного сока. — Говорят, император плохо с ней обращался, но эту историю я знаю лишь по слухам.

— Безответные чувства маркиза стали поводом для восстания? — удивилась я.

— Они стали причиной, почему это восстание почти состоялось, — поправил меня Арсарван. — Я слышал, император приговорил его к казни через отрубание головы, но этой участи он чудом избежал. В итоге маркиза сослали на каторгу.

Я с негодованием покачала головой. Не знала, как относиться к этой истории. С одной стороны, он поступил как рыцарь, желая спасти даму сердца, а с другой…

Если любовь была безответной и ему все равно ничего не светило, откуда такое безрассудство?

Ответ на этот вопрос я дала себе сама: оттуда же, откуда и мои собственные чувства. Вероятно, он просто не представлял своей жизни без любимой, но ведь жизнь на этом не заканчивалась.

Или заканчивалась? Я испытывала двойственные ощущения, потому что одна и та же проблема, применимая к нам обоим, в душе отзывалась по-разному.

Как там говорила тетя Дина? Своя рубашка ближе к телу.

О том, что произошло с маркизом дальше, мы примерно знали от него самого. Единолично заняв трон, императрица освободила Эльнюса, но, вероятно, утраченные богатства, как и титул, не вернула. Иначе почему бы он искал работу как простой смертный и снимал комнату в доходном доме в не очень хорошем районе, при этом не имея средств за нее заплатить?

Судьба оказалась к нему жестока, но свою жалость я предпочитала держать при себе.

Мучаясь от морской болезни, за эти два дня я редко выходила на верхнюю палубу. В основном чтобы отыскать целителя или покормить оголодавшую команду.

На судне были интересные правила приема пищи. Например, железные тарелки, которыми от скуки время от времени гремел Бергамот, являлись общими и мылись в раковине камбуза, а вот ложка у каждого была своя.

Чтобы не потерять, матросы носили их на веревочке прямо на шее.

Каждый прием пищи проходил так: Бергамот магией поднимал кастрюли на верхнюю палубу и ставил их на бочки, расположенные у входа в камбуз. Следом приходила я с тарелками и быстро раскладывала по ним приготовленное.

Команда действовала организованно. Выстраиваясь в очередь, они шустро ели и возвращались к своим делам, а я шла придумывать дальнейшее меню.

Для меня и работы-то толком не было. Оценив мои кулинарные способности при варке каши, которая подгорела, Бергамот забрал у меня венец власти. В том смысле, что посадил чистить картошку, лишь бы мои руки были чем-то заняты, а сам воспарил к плите на крыльях.

— В деу-тстве я мечтал стать поваром и открыу-ть свой ресторан, — неожиданно поделился котофей.

— Чтобы иметь неограниченный доступ к еде? — с усмешкой спросил Арсарван, который в свободное время часто приходил на кухню помогать нам.

К слову, картошку и другие овощи он чистил раза в два быстрее меня.

Кот нам ничего не ответил. Но за усердный труд на поварском поприще затребовал десять процентов от всей еды. Мы сторговались до семи, но по ночам от запасов его приходилось отгонять.

Собственно, именно по этой причине я и спала в гамаке прямо в камбузе. Он висел в закутке с мешками, где хранились овощи. Но это была официальная версия.

Неофициальную я держала от Арса в секрете. Спать с ним в капитанской каюте я просто боялась, потому что не желала переводить наши отношения на новый уровень. А это было бы неизбежно. Он все чаще обнимал меня. Целовал в укромных уголках, когда никто не видел. Держал за руку и смотрел так, что я забывала дышать.

Я отдалилась от него за эти два дня. Вид умирающего у меня на руках пирата оставил после себя неизгладимое впечатление. В обе предыдущие ночи эта картина приходила ко мне во снах снова и снова, но там Эльнюс так и не появился.

Я просыпалась в холодном поту, видя Арса мертвым. Мне не нравились те чувства, которые я испытывала.

Испытать их еще раз я не желала.

— С чем помочь? — Спрыгнув с нижней ступеньки в камбузе, Арсарван тепло улыбнулся.

Пока кот магией очищал тарелки, приводя их в первозданный вид, я прикидывала, чего бы такого приготовить. Яблоки без магии портились очень быстро, а сохраняющих артефактов на них не хватило.

— С яблоками, — отозвалась я, доставая нам доски и ножи. — На ужин у нас сегодня будет яблочный пирог. Точнее, много яблочных пирогов. Ты яблоки тонко резать умеешь?

— Если что-у, я могу их просто съесть, — вставил свои пять монет разобиженный кот.

Этой ночью я снова поймала его на подъедании стратегического запаса сыра. Он хранился в промасленной бумаге и одуряюще пах вонючими носками, но именно этот аромат почему-то привлекал хвостатого больше всего.

— Мы в тебе не сомневались, — проворчала я, устанавливая на стол большой таз.

Вытащив из закутка мешок, Арс высыпал в таз часть яблок. Вредный котяра, закатив глаза, переправил нам струю воды, чтобы я могла помыть фрукты.

— Далеко нам еще? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно.

— Я видел, что ты снова ходила к целителю, — мгновенно раскусил граф мою беззаботность. — Еще час ходу на север, а затем нам придется встать на неопределенное время.

— Пока какой-нибудь корабль не появится? — уточнила я, тяжко вздохнув.

В худшем случае нам предстояло ждать дни посреди открытого океана с минимальными запасами пищи, учитывая некоторых оголодавших. Именно по этой причине в нашем рационе начала появляться рыба. Следовало тянуть продукты, пока это было возможно.

Рыбу, кстати, нам с котом притаскивал Эльнюс. Отыскав в кубрике бесхозную сеть, которую ранее использовали как гамак, он выкидывал ее за борт, привязывая к доскам, а через некоторое время поднимал наверх, пополняя мою коллекцию впечатлений.

Вживую я уже видела морские звезды, крабов, странных длинных морских змей и все многообразие рыбы. Последнюю часто воровали чайки, поджидающие свою добычу на мачтах. Они истошно орали почти круглосуточно, а еще неизменно гадили.

Они даже Бергамота обидеть сумели. Когда та самая выслеживаемая им мышь бежала по палубе, одна из наглых птиц ее просто проглотила.

С тех пор в свободное от готовки время он охотился на чаек.

— Арс, а расскажи мне о ведьме, — попросила я, нарезая яблоки. — Вы ведь уже виделись раньше.

Взглянув на меня, Арсарван обаятельно улыбнулся одним уголком губ.

— Эта история тебе вряд ли понравится.

Предостережение графа меня озадачило. В голову сразу пришла мысль, что его и эту ведьму могли связывать какие-то иные отношения, нежели деловые, но я решила не делать поспешных выводов.

— Мое знакомство с Даяной состоялось задолго до нашей последней встречи. «Морской Дьявол» достался мне от предыдущего капитана, но именно для него Даяна заговорила это судно. Его же прежде проиграла в руно, потому что столько, сколько я ее знаю, она имела лишь две страсти: игры и магию.

Со слов Арсарвана, последней ведьма фактически подпитывалась подобно Бергамоту. Но если демон мог понемногу тянуть чары именно от своего хозяина, то Даяне подходила любая магия. Чем больше волшебства она поглощала, тем сильнее и моложе становилась.

От такой информации у меня даже мурашки по коже побежали. Это же вампир в чистом виде!

Чтобы процесс не прерывался, ведьма высадила на своем острове яблоневый сад. Любой, попавший на ее земли, мог вкусить плод, снятый ведьмой, и решить свою проблему, но это был чистейший обман. Все, что получали прибывшие, — это надежда, за которую расплачивались частичкой силы — магической или жизненной.

То есть она забирала у кого-то год жизни в обмен на воздух. Меня ужасала ее изобретательность, но в то же время восхищала гениальность.

Почему к ведьме продолжали приплывать, если яблоки ничем не помогали? Да потому что она была Видящей и точно знала будущее тех, кто просил о помощи. Ее вранье превосходно ложилось на то, что она видела, а если желаниям человека сбыться было не суждено, она, словно опытный гипнотизер, перенаправляла его мечты и чаяния в другое русло.

— А почему остров называется Русалочьим рифом? — поинтересовалась я, замешивая тесто для основы пирога.

— Самого острова как такового нет. — Арс подсыпал мне еще муки. — Это каменистый пляж, частично утопленный в воде. Вокруг него много рифов, а еще там живут русалки. Это их пристанище в обмен на защиту ведьмы.

Нахмурившись, я почесала кончик носа. Пока ведьма представлялась мне эдакой безобидной шарлатанкой, если не считать ее способов оплаты.

— А еще при первой встрече с Даяной человек всегда сначала видит себя, а уже потом ее истинный облик. Ведьма же в это время видит твое будущее, — поделился Арс мрачно.

Он словно специально пытался запугать меня.

— А ты свое будущее у нее узнавал? — спросила я сдержанно.

— Даже не пытался, — признался граф, передавая Бергамоту сковороду с первым пирогом.

Такой роскоши, как духовка, на корабле, естественно, не имелось, но зато у нас был демон с магическими способностями. Арс время от времени рассказывал ему, как пользоваться его чарами в быту, а точнее, описывал, как это делали другие крылатые демоны в его присутствии.

Собственно, первый пирог мы сожгли. Но что-то мне подсказывало, что кот подпалил его нарочно, потому что сам же его и съел. Мы даже сказать ничего не успели.

— Вкусненькие у тебя пироги, хозяу-йка, — протянул он довольно. — Когда-у там второй уже подоспеет?

В основу для второго мы с графом как раз выкладывали яблоки. Свои семь процентов кот проглотил, даже не жуя.

— Но ведьма выглядит сейчас как девочка лет семи, — я вернулась к нашей беседе. — Магии перекушала?

— Я бы сказал, ее заставили объесться, — ответил Арс с улыбкой. — Арибелла часто порывиста в своих решениях.

Узнав, что за обман с яблоками и нападение на корабль Бель напичкала ведьму магией под завязку, я, мягко говоря, впечатлилась. От этой девушки точно стоило держаться подальше. Как Пожирающая она и так пугала нас с котом, но теперь я собиралась избегать встреч с ней всеми силами.

— На самом деле Даяне несколько веков. — Передав коту очередную сковороду, Арсарван принялся за следующую. — Когда-то она тоже была человеком. Затем влюбилась, но ее чувства не оценили. Тому, кто над ней посмеялся, она жестоко отомстила.

— То есть ведьму нужно бояться, — подвела я черту под его словами.

— Здраво опасаться, — представил Арс свою версию. — До встречи с Арибеллой Даяна была очень сильной ведьмой, но в детском теле хранить такой резерв магии просто негде. Насколько мне известно, охраняющих чар вокруг ее острова сейчас нет, а созданные ею артефакты утрачивают свои свойства один за другим. Она больше не способна наполнять их энергией.

Я снова нахмурилась. То есть бояться следовало, но чуть-чуть. Опасаться тоже, но умеренно. Только если ведьма настолько ослабла, как она поменяла нас с Татией местами?

Именно этот вопрос я Арсу и задала. Он полагал, что ведьма постепенно возвращала себе силы, расширяя свой резерв. Но для этого ей в первую очередь нужно было в ускоренном темпе взрослеть.

— Это чем это у вас так вкусно пахнет? — раздался с лестницы голос Эльнюса.

Выражение лица графа изменилось мгновенно. Он стал холоден, будто даже зол. Чем ему не угодил целитель? Но сказать ничего не успели ни я, ни он.

Потому что снаружи раздался страшный грохот и судно резко пошатнулось.