Марианна 2. Любимая двойная попаданка

Глава 24 Магия Матери-земли

Арс Айверс, граф Арсарван ер Толибо

На то, чтобы научиться использовать магию земли, у Арсарвана ушло шесть лунных кругов. Каждое утро он вставал на рассвете и ложился, когда месяц касался звезд.

Каково это — потерять все и не сдаться? Пустить собственную жизнь под откос, чтобы выстроить заново?

Графу ер Толибо только предстояло все это узнать. Но прежде он должен был сдать экзамен вождю клана. Без его одобрения до получения официального разрешения самостоятельно открывать порталы было запрещено.

Те, кто не был готов к переходам, могли увязнуть в самом портале, умереть от перенапряжения или навсегда застрять в неизвестности без возможности вернуться обратно.

Официальным разрешением считалась татуировка. Ее наносили несмываемой краской прямо на шею у кромки волос. С такими в орочьем поселении бегали даже четырехлетние орчата. Если им было под силу сдать экзамен, то ему и подавно.

Арс не был орком от рождения, но ему посчастливилось им стать. Орк — это не звание или раса. Орк — это тот, кто живет в гармонии с собой и природой. Именно эту светлую мысль каждый день доносил до него великий вождь.

— Ну что, готов? — Появившись в доме, Эльнюс хлопнул его по плечу.

— Готов, — отозвался Арсарван с мягкой улыбкой и умылся холодной водой.

За эти шесть лунных кругов в поселении орков из чужаков их осталось только двое. После встречи с великим вождем граф пришел в себя лишь через неделю. Как сказал орк, его телу и мыслям требовался покой, потому что лишь в этом состоянии можно ощутить магические потоки, которые пронизывали все вокруг.

Арсу слишком долго не давался полный покой. Его увлекали приземленные мысли. Но когда сокровища, выловленные Марианной, оказались поделены, а члены его команды отправились по домам через порталы, открытые орками, дышать стало легче.

Ответственность за них не давала ему сосредоточиться на себе. Впрочем, Эльнюс, как и он, решил остаться в поселении.

Они даже поругались из-за этого четыре полных луны назад.

— Ты бессмысленно тратишь время, — огрызался Арс. — Если у меня получится то, что я задумал…

— Если у тебя получится то, что ты задумал, уже не будет иметь никакого значения, на что именно я потратил это время, — ответил Эльнюс, оставаясь спокойным и рассудительным.

— Подслушивал? — спросил граф, прищурившись.

Целитель наверняка догадывался, зачем капитан остался здесь. Его занятия с вождем трудно было не заметить.

— Естественно, — усмехнулся маг, раскалывая яйца над жарочным камнем. — Ты же сам ничего не говоришь. Все время молчишь и о чем-то думаешь или пропадаешь у вождя. Я просто хотел быть в курсе событий. Вдруг мой друг окончательно свихнулся.

— Где ваше воспитание, маркиз? — Арс ухмыльнулся, пытаясь перевести неприятную тему в шутку.

— Там же, где и ваше, граф, — парировал Эльнюс и нахмурился: — Разрешишь мне тоже поучаствовать в своей авантюре?

Арсарван грустно улыбнулся и опустил взгляд. Нет, все же маг не знал подробностей, а иначе не стал бы задавать такой вопрос. Ведь «Сферой жизни» мог воспользоваться только кто-то один, после чего она бесследно исчезала.

Отдавать свой шанс все исправить бывший пират не собирался.

— Хочешь научиться открывать порталы? Учись. Да и для драконов пока ты лучшая нянька, так что требовать уйти из поселения я не буду. — Арс замялся, подбирая слова: — Но есть кое-что, о чем ты пока не знаешь.

— Я уже понял, что ты не в соседнее государство пройти хочешь. Маша Пропащая, и я помню об этом.

Граф снова улыбнулся. Эльнюс выглядел таким серьезным, пока мелкие дракошки утаскивали куриные яйца прямо у него из-под носа.

— Это не все, — Арс покачал головой, — Прежде чем пойти за Машей, я поверну время вспять и вернусь назад больше чем на год — в день собственной свадьбы.

— Что? Как ты это сделаешь? — услышав слова друга, маг подумал, что тот действительно сошел с ума.

— Неважно как, главное — я действительно сделаю это. И я найду тебя.

Усаживаясь рядом, к очагу, Арсарван похлопал целителя по плечу. Имелся еще один вопрос, ответ на который было важно выяснить заранее:

— Как думаешь, что я должен сказать тебе, чтобы ты поверил мне, услышав всю эту бредовую историю?

Эльнюс покачал головой. Да он и сейчас-то не мог поверить, что уж говорить о том, кем он был больше года назад.

Некоторое время они так и завтракали в тишине. Половину еды растаскали драконы, но к этому мужчины уже привыкли. Чешуйчатые хоть и росли медленно, но ели за целую сотню.

Быстро расправившись с едой, Арс поднялся. Весь его день был поделен на несколько этапов. Сначала купальни, затем очищение души в пещерах, потом медитации в горах и управление магическими потоками, а под конец — открытие порталов под чутким руководством вождя и тренировки по передаче мыслеобразов.

Только научившись передавать то, что видел собственными глазами, Арсарван мог убедить Машу пойти с ним. Больше года назад она точно ничего не знала не только о его существовании, но и о других мирах в принципе.

Впрочем, нет, Мари говорила про сказки своего мира. Но разве она поверит, что сказки — это реальность, а не выдумка?

Он и сам не верил, пока у него не появилось двадцать драконов.

Арсарван уже собирался уходить, когда Эльнюс снова его окликнул. Догнав в дверях, маг подстроился под его шаги. Им на смену уже шли три орчанки, занимающиеся чешуйчатыми малышами в их отсутствие.

— Я придумал, что ты можешь сказать мне. Это ведь должно быть что-то такое, что знаю лишь я один.

Арс кивнул, соглашаясь с другом. Он и сам думал об этом. Жаль, что ничего подобного он не выспросил у Маши.

— Расскажи мне, что знаешь про историю с жабой, — предложил маг и поспешил объяснить: — Когда мне было пять, я решил, что мне нужна своя собственная принцесса. Няня часто рассказывала мне сказки, и одна из них как раз была про заколдованную принцессу, превращенную ведьмой в жабу.

— Хочешь сказать, что целовал жабу? — спросил Арсарван, с трудом сохраняя серьезный вид.

Целитель прищурился, взглядом предупреждая, что эта тема запретна.

— Так я научился исцелять бородавки, — закончил маг, избегая прямого ответа.

Оставаться серьезным и дальше не было никакой возможности. Бывший пират хохотал всю дорогу до купален, а целитель возмущенно сопел.

Свою часть золота, как и разную утварь, в знак благодарности мужчины отдали вождю клана. Орки торговали с приезжими на границе, часто покупая то, чего зимой было не достать. В основном это были свечи, пряжа, ткани, книги и специи. Орки жили скромно, но дружно.

После того разговора Эльнюс каждый день занимался вместе с Арсарваном. Как не самый слабый маг, он быстро ухватил принцип взаимодействия с природой и еще лунный круг назад сдал свой экзамен.

Бесило ли это Арса? Маг раздражал его неимоверно. Но именно он был тем, кто заряжал его на борьбу в самые мрачные дни.

Графу хотелось скорее расправиться с этим делом. «Сфера жизни» буквально жгла грудь, соблазняла повернуть время вспять до другого момента — когда Маша уже была здесь. Этот путь оказался бы легче в разы, но разве этого он хотел?

Пройти столько испытаний, чтобы вернуться все к тем же проблемам? Снова видеть ее слезы, когда она поймет, что больше никогда не обнимет свою семью?

Граф ер Толибо выбрал тяжелый путь. Но каждый день его страданий должен был окупиться тем счастьем, что ждало их впереди.

— Ты опоздать, — недовольно проворчал великий вождь, стоило им с Эльнюсом появиться на тропинке между холмами.

— Я обнимать драконы, прощаться, — ответил Арсарван, всецело ощущая умиротворение.

Сегодня он и правда был готов свернуть горы, изменить свою жизнь и вернуть себе Машу. Если бы не «Сфера жизни», он не смог бы ничего исправить, но никогда не отказался бы от своей любви.

Удивительно, но теперь он даже мог чувствовать ее сквозь миры. Его за ней вела любовь, и этому его тоже научили орки. Они не выстраивали порталы при помощи координат, никогда не вели точных расчетов, доверяя лишь себе, своей памяти и своим ощущениям.

Они запоминали запах того места, куда собирались идти. Запоминали тепло, собственные ощущения и все то, что их окружало. На новое место маленького орка впервые приводил отец, ведь, чтобы куда-то попасть, нужно сначала увидеть точку выхода своими глазами.

То же правило действовало и в отношении живых существ. Улыбка, взгляд, запах, тепло. Арсарван помнил каждую черточку любимого лица и чувствовал, как плохо Маше там без него. От этой мысли его сердце болело. Но он также знал, что она жива и здорова.

— Ты прийти за драконы, когда время настать? — лукаво спросил орк, склонив голову набок.

Арс тоже улыбнулся. Иногда этот старый мудрый орк напоминал ему кота, и тогда он неизбежно вспоминал о Бергамоте. Если у него ничего не получится, он сам себя не простит. За столь короткий срок этот наглый демон и для него стал другом.

— Я прийти еще раньше, — пообещал Арсарван. — А вы снова встретить нас засада?

— А как же, — великий вождь рассмеялся, отходя в сторону. — Но ты нам напоминать, и мы вспоминать. Помнить? Поддержка нет, только ты.

— Только я, — согласился граф, на миг крепко обнял Эльнюса, сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

Теперь он видел магические потоки, слышал их и чувствовал каждой клеточкой тела. Он черпал их вокруг себя, формируя голубое марево. Сначала песчинку, затем шар, потом полноценное полотно.

Открыв глаза, он без раздумий вошел в портал и тут же зажмурился. Открытые участки кожи закололо — этим и цветом порталы орков отличались от тех, что создавали маги.

В глаза ударил яркий свет. Здесь тоже была зима, а она…

Одетая в темно-серый плащ, она стояла на другой стороне улицы и рассматривала что-то черное у себя в руках. Мимо Арса по дороге в обе стороны проносились низкие крытые экипажи из металла. Откуда-то звучала ужасная музыка. Прямо на него шли две дамы с псом. Мелкая собака лаяла изо всех сил, грозясь вцепиться в его ногу, а он…

Словно почувствовав на себе его взгляд, Мари вскинулась и безошибочно нашла его.

— Прости. Я все исправлю, — произнес он одними губами и снова закрыл глаза.

Магия была и здесь, существовала даже в этом мире. Совсем немного, она словно рассеивалась, но он мягко собрал ее в ладони и снова открыл переход. Если бы не смог, остался бы с ней здесь — Арс обдумывал все варианты, но судьба дала ему шанс на иное будущее.

— Арсарван! — ее крик заставил сердце сжаться.

Голубой портал захлопнулся прямо у него за спиной. Ноги подкосились, но он не упал. Эльнюс придержал друга за плечо.

У всего есть своя цена. Даже у магии, которой пользовались орки. Пропуская через себя потоки, они отдавали физическую силу. Именно по этой причине крепкими у них были даже женщины. Если сил недостаточно — переход убьет.

— Все в порядке. Я видел ее, — выдохнул граф и твердо встал на ноги.

— Может, повременишь до завтра? Завтра с утра… — предложил целитель.

— Нет, — отрезал Арс и покачал головой. — Мы же вместе читали. «Сфера жизни» возвращает душу в твое же тело, а не перемещает тело. Я справлюсь, друг.

— Шея оголять, дохлый ты гоблин, — ворчливо приказал великий вождь, доставая банку с краской.

Старому орку идея чужака тоже не нравилась. За это время он прикипел к мальчишкам как к родным. Своих детей у него не было, и вся его любовь доставалась отпрыскам клана.

Арсарван послушно снял плащ и расстегнул рубашку. Ему пришлось согнуть колени — великий вождь был немного ниже других своих собратьев.

Костер зашипел, когда орк достал из него клеймо из металла. Кожу прижгло лишь на миг — граф сжал зубы, но сказать ничего не успел. Сверху на рану вождь нанес краску. Она охладила ожог, навсегда запечатлев на шее Арса рисунок.

Навсегда, но временно. В прошлое он его забрать с собой не мог, но это была дань уважения традициям орков. Его признали здесь, не отказали в помощи, а это — лишь малая часть его благодарности.

Окинув взглядом тех, кто стал близкими за столь короткий срок, Арсарван снял с шеи кожаный мешочек и достал из него сферу.

Она лопнула в его пальцах без малейших усилий.

Мимо него на немыслимой скорости в обратном порядке понеслась его жизнь.

За последние четыре лунных круга они с Эльнюсом нашли мало новой информации об этом удивительном артефакте. Но главное точно узнали: чтобы не пропустить нужный момент, ту самую точку выхода, следовало просто сделать шаг.

Всего лишь шаг! Магия Древних удивляла своей простотой и пугала той силой, что была способна развернуть время вспять.

Оглядываясь назад, Арсарван не раз и не два думал о том, чтобы уйти еще дальше. Его родители погибли при обрушении пещеры в шахте, где рабочие добывали серебро. Доберись он до того момента, и его жизнь изменилась бы кардинально.

Он никогда не попал бы в приют для сирот. Ему не пришлось бы скитаться по улицам и воровать. Он точно не пошел бы матросом на пиратский корабль в свои четырнадцать, не встретил бы Арибеллу и не влюбился бы в нее.

Но без всего этого: без всех его ошибок и правильных решений — он бы никогда не стал тем, кем стал. Ему бы просто не встретилась Маша с ее непотопляемым характером и чудинкой во взгляде.

Вся его жизнь, все неудачи и страхи — все это стоило того, чтобы в один ужасный день увидеть ее лежащей в пентаграмме. Тот их самый первый поцелуй он помнил до сих пор.

Сделав шаг в бальный зал, Арсарван на миг зажмурился. Яркий свет ударил по глазам, а голоса разорвали тишину.

Он огляделся. Рядом с ним стояла Татия в серебряном платье под черной многослойной вуалью. Сам он был облачен в белый фрак, расшитый золотом. На поясе висела перевязь с мечом.

Под ногами постамент, перед ними — треугольная арка, украшенная белыми цветами. Ермах в длинной темно-фиолетовой рясе заканчивал обряд Арибеллы и Рейнара. Арс точно помнил, что в этот момент смотрел на воду в чаше, чтобы не видеть их поцелуя.

Когда вызванные герцогом маги прямо перед торжеством избавили Арсарвана от отголосков сплетенных проклятий, он со всем отчаянием осознал, что его влюбленность в Арибеллу была настоящей. Но она уже не смотрела на него так, как раньше. Даже в день свадьбы Ари уже принадлежала другому, и это легко читалось в ее испуганных глазах.

Арсарван проиграл, даже не начав битву.

Он также хорошо помнил, почему принял решение пройти с Татией через полный обряд. Он хотел, чтобы между ними не осталось ни тайн, ни недопониманий. Их семейная жизнь должна была принести счастье, покой и умиротворение обоим. Он пообещал себе заботиться о Татии и выстроить их отношения на взаимном уважении.

С его губ сорвался смешок. Золотая цепь с грохотом упала на пол, и именно в этот момент заговорила Татия:

— Я… не хочу выходить замуж, — вымолвила она, бросила на жениха последний взгляд и рванула через весь зал к дверям.

Целый миг Арсарван задумчиво смотрел ей вслед.

— Я сделал все, что мог, — произнес граф, обращаясь к Рейнару. — Спасибо, Арибелла.

Герцог вопросительно взглянул на супругу.

— Я рассказала Татии обо всем. Совсем обо всем, — повинилась она, шокированная происходящим.

Не желая больше оставаться в этом месте, Арс ушел, не прощаясь. Он знал, что Татия не убежала далеко. Да она и не собиралась прятаться. Сидела в женском будуаре и громко всхлипывала, чтобы ее точно услышали.

Когда позже Арсарван спрашивал у нее, зачем она устроила этот побег, Татия дала поражающий его воображение ответ. Ей хотелось, чтобы за ней побегали, чтобы ее жизнь напоминала любовный роман. Но на этот раз граф прошел мимо.

У него еще было столько дел. Однако начать он решил с главного — с подготовки. Накопленные им за время странствий деньги располагали именно к этому.

Скандал не отпускал его несколько лунных кругов, но Арсарван не сидел на месте. Новая встреча с герцогом ар Риграфом произошла на следующий день после несостоявшейся свадьбы. Он сильно рисковал, отказываясь от Татии. Сам нарушал подписанный в кабинете герцога договор, но иного варианта не было.

Либо он ставит на кон все, либо его возвращение не имело смысла.

Герцог дал ему неделю на то, чтобы принять правильное решение, но Арс был непоколебим. В одном графу точно повезло: ускользнувшая от Рейнара Арибелла вынудила герцога бросить все свои дела и отправиться на ее поиски, а потому второй встречи не случилось. Вместо нее он оставил письмо, в котором поблагодарил ар Риграфа за выбор и сообщил, что уезжает.

Столица Приалии встретила его шепотками, сплетнями и насмешками. Слухи среди знати расходились быстро, но его это не волновало. Благодаря связи с ар Риграфом, Арсарван добился личной аудиенции у императора. Его интересовали те самые земли с заброшенным прииском, и после недолгих переговоров ему удалось их получить.

Взамен на те, что когда-то принадлежали его родителям. Тот золотоносный кусок император не хотел отдавать ему ни под каким предлогом.

То же касалось и земель, принадлежащих роду ер Толибо. Восстановив себя в правах, Арс замахнулся и на них, но благодушно согласился на иные земли, примыкающие прямиком к прииску.

Отправляя прошение об аудиенции, он не рассчитывал даже на это, а потому остался доволен. Его личные сбережения не пострадали. Чуть позже он потратил их на разработку рудника, чтобы совсем скоро получить первую прибыль. Именно она позволила ему беспрепятственно войти в высшие круги, а там и встретиться с герцогом Имарки практически на равных.

К этому моменту герцог без лишних уговоров был готов крупно вложиться в прииск.

До дня, когда Маша должна была появиться в этом мире, оставалось примерно шесть полных лунных кругов.

Герцог Рейнар ар Риграф не забыл о поруганной чести сестры — одним хмурым утром Арсарвану пришло приглашение на дуэль. Но назначенная на полдень встреча отменилась из-за Арибеллы.

Новоявленная герцогиня все еще чувствовала свою вину перед графом, ведь свадьба с Татией была ее условием. Фактически Арса спасла чужая совесть. В ином случае герцог легко расправился бы с ним, даже несмотря на наличие теперь у графа знаний по использованию магии земли.

С дня торжества с семейством герцога они не виделись ни разу, но по империи слухи расходились быстро. Арс знал, что за Татией активно ухлестывал маркиз де Ларвиль и дело близилось к предложению руки и сердца.

Его эта впечатляющая новость отчего-то позабавила.

Получив десятикратную прибыль от своих вложений в прииск, Арсарван занялся поместьем на своей земле. Оно было небольшим, но уютным. Чтобы поддерживать дом и сад в приличном виде, ему пришлось переманить слуг у молодоженов де Ларвиль.

Арс предложил увеличенное жалование, но, чтобы сбежать от истерик Татии, слуги были готовы трудиться бесплатно. Первым в новом доме появился садовник Эград.

Поначалу Имка и Агланья относились к нему настороженно: слухи об удачливом пирате снова бежали впереди него, но вскоре и они влились в одинаковые будни. Весь дом будто замер в ожидании главной хозяйки, однако до ее появления Арсу все еще следовало сделать слишком многое.

Он собирался построить крепость прямо на своей земле, чтобы затем использовать ее в качестве приюта для сирот и драконов. И тех, и других он считал своей личной заботой.

Но прежде граф все же разыскал информацию об Эльнюсе. Ему пришлось ехать три дня, используя стационарные порталы, чтобы добраться до поселения, где жили арестанты. Целитель предстал перед ним худым и изможденным, но в его глазах все еще теплилась жизнь.

За то, чтобы поговорить с магом, Арсарван отвалил надзирателям крупную сумму.

— Я вас не знаю, — произнес Эльнюс, усевшись на серую скамью под открытым небом.

— Как там поживают твои бородавки после поцелуя с жабой? Все вывел? — спросил граф и громко рассмеялся, отметив недоумение на лице целителя.

Но маг быстро спохватился.

— Это… Я не знаю, о чем вы. Я не тот, за кого вы меня приняли. Я… — он зачастил, вероятно опасаясь разоблачения.

Арсарван помнил, что целитель попал на каторгу под другим именем. Оттого и поиски вышли такими длительными. Граф по-дружески хлопнул его по плечу, успокаивая.

— Брось. Я точно знаю, кто ты. Ты мой друг, Эльнюс, и я хочу, чтобы ты был уверен, что за этим забором тебя ждут. Я жду. Совсем скоро император падет, императрица встанет у власти, а тебя освободят. Но не рассчитывай вернуться к ней. Твоя свобода — это все, на что ты можешь надеяться.

— Я не… — начал было маг, но граф склонился и поймал его взгляд.

Здесь вокруг него земля была практически мертва. Ему удалось собрать совсем немного магии, но и этого хватило, чтобы запустить эманации. Сейчас Эльнюс видел все то, что передавал ему Арсарван.

Он видел их приключения, соперничество и дружбу. Он видел их последний день вместе.

— Найди меня, когда время придет. — Похлопав ошарашенного друга по лопатке, граф поднялся со скамьи и ушел.

Сам он теперь жил лишь мечтами о будущем. С каждым днем его тоска по Маше разгоралась все сильнее.