Марианна 2. Любимая двойная попаданка

Глава 13 Тяжело в учении

Из недели, которую мне щедро предоставила ведьма, целых два дня мы простояли в порту Ульдерри. Крупный город, расположенный на южном континенте, не входил в границы Приалии.

Будучи независимым государством, Дейория обладала такой военной мощью, что тягаться с ней в безрассудстве покойный император так и не решился.

Зато портовый город соседей полюбился пиратам. Как рассказывал Арсарван, эти вольные люди всегда продавали награбленное, оставляя себе сущие мелочи. Вырученные же деньги делились на три доли: капитану, в общую казну и команде.

Собственно, сопровождавший нас до самого Ульдерри фрегат остановился в порту, чтобы опустошить свои трюмы, а мы — чтобы подготовиться к новому плаванию. С артефактом от ведьмы плыть нам предстояло всего ничего, но явиться в земли орков с пустыми руками было глупо.

По тому, что именно матросы притаскивали на корабль, эта вылазка в горы виделась мне эдаким сражением не на жизнь, а на смерть. Продуктов для готовки интендант закупил раза в три меньше, чем оружия. Последним трюм был забит практически под завязку.

Не обошлось и без туристического набора. Палатки из шкур, артефакт для разведения огня, ковры и одеяла. В моем гардеробе даже появился теплый плащ, но я до сих пор не могла его примерить.

Потому что чертов хвост никак не желал исчезать!

— У нас точно все в порядке? — поинтересовалась я тихо, обнимая плавающего рядом со мной Арса за шею.

Под стремительно темнеющим небом он держался на воде просто великолепно. Да и плавал превосходно. До дна у берега было рукой подать, но, в отличие от графа, я могла утянуть свое неповоротливое тело к глубинам лишь ненадолго. Все время казалось, что у меня вот-вот закончится кислород.

К тому, что умею дышать под водой, я все еще не привыкла.

— Не понимаю, о чем ты, — отозвался он безмятежно и быстро перевел тему: — Сегодня я побывал в городской библиотеке Ульдерри. В тех книгах, которые мне попались, было подробно описано, как русалки оборачиваются и как возвращают себе ноги.

Я едва не разрыдалась от облегчения. С непривычки казалось, что вслед за бедрами я таскаю неподъемный булыжник. Однажды ночью у меня свело ноги так, что я проснулась от боли. В эти два дня я испытывала нечто похожее, потому что после плавания все мышцы казались скрученными.

— И как же мне вернуть мои ноги? — спросила я в нетерпении.

— Для начала избавиться от контакта с морем. На первых порах тревога и страх в сочетании с соленой водой дают русалкам самопроизвольную трансформацию. Именно вода мешает тебе сейчас вернуть ноги. Как только поймешь очередность действий на суше, сможешь возвращать себе ноги в воде.

— То есть стресс и морская вода запускают защитный механизм? — удивилась я и возмутилась: — Ну Даяна! Хоть бы полусловом обмолвилась!

Арсарван тихонько хмыкнул на мое замечание. Да знала я, знала, что сама виновата. Этой хитрой карге было выгодно, чтобы мы вернулись на остров как можно позже, потому и промолчала змея подколодная.

И вот как я должна была понять это самостоятельно? Да с того момента, как я увидела у себя хвост вместо ног, моя жизнь превратилась в один сплошной стресс. У меня никак не получалось обернуться, а время шло.

Да я даже на корабль подняться не могла. Для меня по правому борту Эльнюс спустил рыбацкую сетку, в которой я спала ночью. Она была накрепко привязана к судну, но дежурные все равно следили за мной. Днем же мне приходилось изображать из себя воспылавшую к купанию девицу, чтобы никто не заметил на нашем судне русалку.

Русалки всегда ценились у магов и в качестве источника ингредиентов для зелий, и в качестве развлечения в увеселительных домах.

— Идем наверх пробовать? Нам скоро отплывать, — позвал меня Арс, заправляя мне волосы за ухо.

— Ты иди, а я до дна и в сетку, — предложила я с улыбкой. — У меня уже очень хорошо получается. Правда-правда.

Поцеловав меня в кончик носа, Арсарван поплыл к веревочной лестнице. Я же нырнула на самое дно, чтобы поднять оттуда крохотный сундучок, обитый ржавым металлом. Он приглянулся мне еще вчера, но я снова запаниковала и рванула на поверхность.

Наверное, жизнь русалки именно так мне и представлялась. Плаваешь себе, плаваешь, находишь разные сокровища, а потом как дракон чахнешь над ними. Бергамоту бы такая жизнь точно понравилась.

Разыскав сундучок на дне, я устремилась на поверхность. Но, чуть не рассчитав, едва не врезалась головой в днище фрегата. Вовремя столкнулась с ним рукой и вынырнула правее.

Плавать ночью было такое себе удовольствие. Днем я легко ориентировалась по солнцам. В темноте же вода становилась бесконечной, а границы размывались.

Упершись головой в доски, я уже хотела завернуть за нос, как услышала сверху голос Эльнюса. Не собиралась прислушиваться к разговору, но его собеседником оказался Бергамот, а это уже удивило.

Но еще больше изумило, что они разговаривали обо мне.

— И вот надо-у тебе нарываться? — недовольно ворчал котофей. — Сам же видишь, дело бесперспекти-увное.

— Я всего лишь пытаюсь помочь, — глухо отозвался целитель. — Разве есть что-то плохое в благодарности?

Кот явно поскреб когтями по дереву, послышался резкий скрежет.

— Как-то не так я себе представляю благода-урность, — промурчал Бергамот. — Обычно человеки говорят спасибо-у.

— Иногда простого «спасибо» недостаточно, — усмехнулся Эльнюс, но в его словах отчего-то слышалась затаенная грусть. — Встреча с Мари изменила для меня слишком многое. В ночь того дня я собирался наведаться в трактир на севере города, чтобы нарваться на приключения. Надоело прозябать. Меня даже в целительский корпус при храме Триединого не приняли, а туда берут всех, у кого есть пусть слабый, но дар.

В голосе мага слышалось надсадное разочарование. Он с усилием выталкивал из себя каждое слово, словно говорить об этом ему не хотелось. Не видя его лица, я хорошо представляла, как сжимаются его кулаки и заостряются скулы.

Мне было искренне жаль целителя. Он оказался неплохим человеком и действительно помогал на судне чем только мог: и в камбузе, и матросам. Да и рыбой нас обеспечивал, что особо нравилось Бергамоту, потому что ровно половину из пойманного он съедал сам, прикрываясь дегустацией.

Однако все и правда было не настолько безоблачно. Когда команды забрались на фрегаты у рифов, нам следовало пройти через воронку перехода. В этот момент управлять кораблем мог только Арсарван, но он разрывался между необходимостью вести судно и желанием страховать сетку, в которой я висела.

Подстраховывать взялся Эльнюс. Он убедил графа, что его магических возможностей хватит на то, чтобы удержать у корабля и меня, и себя.

И ему действительно хватило.

Привязав себя к сетке снаружи, он удерживал ее у корабля все то время, пока нас не выплюнуло в другие, более темные воды.

Но на этом помощь целителя не закончилась. Пока мы плыли, он принес мне обед, спустившись к сетке по веревочной лестнице. А когда мы остановились у порта, вызвался научить меня плавать.

В этом не было ничего такого. Только желание помочь, потому что я и правда не умела плавать. Но наши занятия в море не понравились Арсу.

Увидев нас вечером, когда вернулся из города, он приказал магу держаться от его жены подальше. При этом несколькими часами ранее на нижней палубе состоялся разговор капитана с командой. Его мне во всех красках пересказал Бергамот.

Теперь команда знала, что я Пропащая, что жена Арсарвана призвала мою душу в этот мир с помощью ведьмы, чтобы насолить ему. А еще они знали, что мы отправляемся в земли орков за редким ингредиентом, который поможет мне навсегда остаться собой.

Ничего не изменилось — так он сказал. Я его жена — его Мари.

После этого неприятного инцидента плаванью меня обучал только Арс. Уже ночью, ныряя вместе со мной недалеко от корабля, он попросил меня не потакать вниманию Эльнюса.

— Я и не потакаю! — возмутилась я негодующе. — Или, полагаешь, мне нужно перестать разговаривать с ним? Арсарван, брось. Я на него даже не смотрю. Он просто помогал мне научиться управлять этой штукой.

Продемонстрировав ему хвост, я как следует обрызгала им графа. Во мне кипела обида. Уж для ревности я точно повода не давала.

— Ладно, извини. Я действительно погорячился. — Поймав за руку, граф притянул меня к себе и признался: — Мне хочется выколоть глаза всем, кто смотрит на тебя. Я, наверное, сошел с ума.

— Только если чуть-чуть, — улыбнулась я смущенно.

Веки закрылись непроизвольно, едва на губы обрушился мягкий поцелуй. Это был наш первый поцелуй, когда я выглядела собой. Ну или почти собой, учитывая русалочий хвост.

Похоже, для Арсарвана ничего не изменилось. Он смотрел на меня с той же заботой во взгляде, с тем же желанием и огнем, с той же искренностью. Точно так же гладил щеку ладонью и касался большим пальцем моих губ, открывая их для нового поцелуя.

Неужели внешность для него действительно не имела значения? Эта проблема существовала только в моей голове, но смотреть в свое отражение на водной глади теперь было приятно.

Я ощущала себя комфортнее настолько, насколько вообще может ощущать себя человек с внезапно отросшим хвостом.

Но кое-что все же легло сладким бальзамом на мою душу.

— А я уже говорил тебе, что ты красивая? — спросил он с хитринкой во взгляде, едва оторвался от моих губ.

— Не говорил, — прошептала я хрипло.

— В тебе всегда все красиво, Мари, — улыбнулся он, удерживая мое лицо в ладонях. — Мне нравится даже твой хвост.

Окунувшись в воспоминания вчерашней ночи, я вновь поймала себя на улыбке. За эти два дня мы с Арсарваном снова сблизились. Мое решение остаться, несмотря на последующие за этим трудности, словно разбило невидимое стекло, стоявшее между нами.

Впервые за все эти дни я выдохнула с облегчением. С моих плеч свалился огромный груз, и я была готова с честью встретить последствия.

А они ведь будут. Герцог Рейнар ар Риграф однозначно захочет вернуть душу своей сестры, когда узнает о ее исчезновении.

Эльнюс и Бергамот уже покинули нос корабля, а потому я обогнула судно и забралась в сетку вместе с сундучком. Она частично погружалась в море, чтобы я могла касаться воды. Если бы знала, что в невозможности вернуть ноги виновата соленая вода, давно попросила бы поднять сеть повыше.

Сдвинув простую защелку на сундучке, я подняла деревянную крышку. Среди частично разложившихся записок со следами размывшихся чернил нашелся ничуть не потерявший своего блеска браслет с темными камнями. Под светом звезд угадать металл было трудно, но украшение выглядело дорогим.

Если так и дальше пойдет, я сама стану ходячим прииском. Все же самообеспечение для любой женщины — это первый шаг к независимости, а значит, и к более выгодному положению в семье.

Семья… Поймав себя на этой мысли, я снова улыбнулась. Меня охватывала мелкая дрожь предвкушения и страха. Мечты о будущем, в котором есть Арс, где мы семья, навевали на меня почти осязаемый трепет.

Работа, учеба, дом и друзья — настоящее всегда казалось мне полноценным и цикличным. Моя личная семья виделась мне чем-то размытым и достижимым в неопределенное время.

Теперь же моя жизнь действительно становилась иной. Это так прекрасно, когда ты не один. Когда каждый день есть тот, кто любит тебя со всеми твоими тараканами, характером и привычками. Тот, с кем хорошо и в горе и в радости.

Ощутив, как сетку начали рывками подтягивать, я смахнула с уголка глаза слезу и улыбнулась, задрав голову. Арсарван поднимал сеть вместе с матросами. А едва мы поравнялись, граф прижался к моим губам в коротком поцелуе.

Когда на тебя смотрят с такой нежностью, сердце всегда замирает.

— Подождешь, я принесу тебе плед обернуться, — сказал он, поблагодарил матросов за помощь и решительно направился в свою каюту.

Глядя ему в спину, я невольно поймала на себе взгляд замершего у мачты Эльнюса и быстро отвернулась. Благо ко мне прыгнул Бергамот, так что мне было на кого отвлечься.

— Скоро кто-то подерется, — предостерег демон.

— Не преувеличивай, — отмахнулась я, обрызгав его водой с пальцев.

Отпрыгнув от меня на шаг, кот насупился, но, увидев сундучок, живенько вернулся.

— А что это у тебя, хозяу-йка?

— Я на дне нашла. Вот, — достала я браслет, чтобы показать.

Взяв украшение в лапы, котейка неожиданно попробовал его на клык. Пока я пораженно молчала, он вынес свой экспертный вердикт:

— Белое золото и сапфиры. Очень даже неплохой улов, — постановил он деловито, отдавая мне браслет. — А других сундучков там нет? Ты хорошо проверила? Все посмотрела?

Увидев, как кот заглядывает в синее море через бортик, я рассмеялась. На усатой морде проступило недоумение. Он так искренне был озабочен наличием на дне других сундуков, что возбужденно засуетился у края.

— Требую серьезного подхода к делу! У каждого уважающего себя демона должна быть сокровищница! Как моя хозяйка ты просто обязана обеспечить меня всякими диковинами! — причитал он убежденно.

— Могу скинуть за борт, сам поищешь, — предложил вернувшийся с пледом Арсарван.

Укутав в него, граф поднял меня на руки. Причем сделал это так, словно я ничего не весила, хотя хвост прибавлял мне килограмм десять.

— Не тяжело? — спросила я, обнимая его за шею.

— Своя ноша не тянет, — ответил он тихо.

Стереть со своего лица дурацкую улыбку никак не получалось.

С первого раза занести меня в каюту не вышло. Дверь явно не была рассчитана на русалок, но нами изо всех сил руководил Бергамот, так что внутрь мы все же протиснулись.

Усадив меня на кровать, Арс сходил за полотенцами. Высушивали меня вдвоем. Больше всего времени ушло на волосы, пока к нам с ужином не вернулся котофей. Бытовые заклинания давались ему все легче, так что на месте влажных волос вскоре был наэлектризованный одуванчик.

Не сдержавшись, Арс расхохотался и попытался пригладить мне волосы. Естественно, ничего не получилось. В итоге мы просто перевязали это облако лентой, получив высокий стоячий хвост.

Кот уползал из каюты в слезах от смеха.

После быстрого ужина мы вдвоем сели разбираться с моим хвостом. Он превращался в ноги силой мысли, для чего прежде мне следовало успокоиться. Ноги на месте чешуи появились не с первой попытки и даже не с пятой, но результата добиться удалось.

Я аж подпрыгнула на месте и завизжала от радости, когда мои ноги освободились из хвостатого плена.

Но появилась другая проблема. Перед Арсарваном я оказалась полностью нагой.

В ход пошли и волосы, и руки. Растерявшись, смутившись, я так и сидела перед ним недвижимой статуей, чувствуя, как пылают щеки.

— Ты прекрасна, — неожиданно хрипло произнес Арс, одарив меня мягкой полуулыбкой. — Невообразимо жаль, что сейчас мне нужно уйти. Бергамот принесет твои вещи.

Оставив на моей щеке короткий поцелуй, граф на миг замер, вблизи рассматривая мое лицо. Все это время он не переставал улыбаться.

Последний поцелуй достался кончику моего носа, после чего капитан отправился заниматься своими прямыми обязанностями. Нас ждал переход к землям орков.

Чтобы вернуться на остров ведьмы со скорлупой, у меня оставалось пять дней.