Марианна 2. Любимая двойная попаданка

Глава 19 Яйца драконов

Мы все повскакивали с мест. Выбравшись из горячей ванны, мужчины осматривались, но треск больше не повторялся.

— Может, снова лавина сошла? — предположила я, глядя на потолок.

Ледяные сосульки оставались недвижимыми.

— Сворачиваемся, — приказал Арс, стаскивая с ладони тряпицу.

На месте пореза тут же набухла бордовая капля.

— Вылечишь? — спросил граф, протягивая ладонь Эльнюсу.

Поместив свою ладонь над пальцами Арсарвана, целитель прикрыл веки. Обе руки тут же охватило теплое золотое сияние. В этом свечении хотелось согреться. Но едва процедура завершилась, стало понятно, что результата она не принесла. Рана по-прежнему кровоточила.

— Не понял, — произнес Эльнюс возмущенно и снова повторил свои действия.

Но исцеления не произошло.

— Камень не дать заживать. Ловушка драконы, — предложил реалистичную версию орк.

— Похоже на то, — раздраженно согласился маг. — Я наложу повязку с мазью, она замедлит потерю крови.

Я посмотрела на Арса. Он хмурился и избегал моего взгляда, и, кажется, я понимала почему.

— Через сколько часов он потеряет сознание? — спросила я сухо.

— Часов через восемь при такой скорости, — ответил целитель, разворачивая свою аптечку, — Самостоятельно передвигаться ему осталось не больше двух часов.

— Это ерундовая царапина, — Арс снова попытался отмахнуться.

Но я его проигнорировала. В груди закипала тревога.

— Ищем скорлупу, — приказала я, доставая пустые мешки.

Привязав их к своему поясу, я, не глядя на графа, забралась Бергамоту на спину. Коту было легче, чем нам, передвигаться по неровным поверхностям каменной пещеры. Поскольку в стенах скрывалось нечто, не дающее ранам заживать, нам всем следовало действовать осторожно.

Обсушившиеся и полностью одетые матросы вместе со мной проверяли метр за метром. Орки лабиринты и углубления не прочесывали. Они были нашими провожатыми, только и всего, а потому в общем поиске не участвовали.

Прежде чем нам попался первый осколок скорлупы, мы ушли очень далеко от того места, где разбили лагерь. Свой путь отмечали краской на стенах, и несколько раз выходило так, что мы ходили кругами.

Также выяснилось, что жилище драконов не ограничивалось одним «этажом». Мы спускались ниже дважды и в конце концов нашли еще один выход наружу. Он располагался далеко от вершины и в стороне от того места, где мы поднимались.

Поравнявшись рядом со мной, Арсарван, как и я, смотрел в темноту ночи, заволоченную снежной бурей. Я сама взяла его за руку.

— Спускаться будем отсюда, — озвучил он мои мысли.

— Здесь точно меньше идти до места открытия портала, но главное, чтобы орки знали, как туда добраться, — ответила я, прижимаясь к его плечу.

Пыталась игнорировать тревогу, пыталась делать вид, что у нас все под контролем, но это было не так. Возвращаться в поселение орков нам следовало прямо сейчас, не дожидаясь, когда погода утихнет.

— Я еще один осколок нашел! — закричал матрос из глубин пещеры.

Его голос еще несколько секунд эхом отражался от каменных стен. Я же с закрытыми глазами слушала учащенный стук сердца Арса. Он успокаивал.

— Итого мы нашли около тридцати осколков разной величины, — резюмировала я, обращаясь к графу. — Возвращаемся наверх, собираемся и уходим. Только прежде сделаем еще кое-что.

— Кое-что — это что? — спросил Арс глухо.

Я тяжко вздохнула. Говорить подобное взрослому, сильному мужчине — значит уязвить его самолюбие, но иных вариантов не осталось.

— Следует заранее приготовить ремни, которыми можно будет привязать тебя к Бергамоту, — призналась я тихо и с мольбой о прощении заглянула ему в глаза. — Я понимаю твои чувства, Арсарван. Но и рисковать тобой не могу. Если ты не сможешь идти сам, тебя понесет демон.

В ответ на мои слова граф плотно сжал губы, но промолчал. Чтобы пресечь возможные возражения, я забрала свой полупустой мешок и первая отправилась обратно к месту стоянки. Мы надеялись на куда больший улов, когда шли сюда, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего.

Этой скорлупы должно было хватить, чтобы оставить меня мной. По крайней мере, к русалочьему хвосту я уже начала привыкать.

Подъем занял меньше времени, чем спуск. Мы ориентировались на свои же отметины на стенах и вскоре вернулись к остальным. Вместе с орками у очага оставался Эльнюс. Бергамот замыкал нашу цепочку.

Однако едва мы ступили под своды пещеры, целитель огорошил нас новостью.

— Этот странный треск снова повторялся, — произнес он, осматривая нас профессиональным взглядом.

Но помощь целителя никому не требовалась.

— Треск? — удивилась я, складывая свой мешок в кучу к остальным.

Теперь следовало переложить всю найденную скорлупу в один мешок.

— Странно, мы ничего не слышали, — пожав плечами, я присела на шкуры.

— Только треск или еще что-то? — спросил Арс, усаживаясь рядом.

— В чаше появились и лопнули несколько пузырей с воздухом. Мы пытались осмотреть ее, но ничего не нашли, — поведал маг, поднимаясь. — Я могу попробовать осушить ее, но это ополовинит мой резерв.

Мы с Арсарваном переглянулись. С одной стороны, то, что нам нужно было, мы уже нашли, но с другой…

Дух авантюризма не давал нам просто закрыть глаза на эти странные звуки. В этом мы с графом были несказанно похожи. Самый коварный вопрос: «А что, если?..» — легко читался и в моих, и в его глазах.

— В сказках моего мира драконы всегда устраивали в своих пещерах сокровищницы, — поведала я негромко.

— В наших сказках этот элемент тоже иногда упоминался, — ответил Арс, по достоинству оценив мою мысль.

— Драконы любить золото и блестящий камни, — подтвердил один из орков. — Если чужаки находить золото, они делиться с клан.

— Это оптимальный вариант, — тихо произнес Эльнюс, наклонившись к нам.

Но стоило мне бросить на него предупреждающий взгляд, как он увеличил расстояние именно между нами, подсев ближе к Арсарвану.

Спустя всего мгновение в пещере снова раздался треск. На этот раз он будто даже стал громче.

Следом в чаше и правда появились пузырьки. Они поднимались один за другим, тревожа водную гладь. Однако этим все не закончилось. Стоило последним пузырькам раствориться, как на поверхность всплыло зеленоватое яйцо гигантских размеров. По всей его скорлупе расходились трещины.

Поднявшись на ноги, Арсарван громко выругался.

Я тоже вытянула шею, чтобы рассмотреть сюрприз получше. Подходить ближе опасалась. Воображение быстро нарисовало неведомое чудовище на дне этого резервуара.

— Ты сможешь перенести его магией на шкуры? — спросила я, обращаясь к Эльнюсу.

— Сейчас попробую, — отозвался целитель и сделал несколько пассов руками, бормоча себе под нос нечто нечленораздельное.

Как ни странно, его магия сработала. Возможно, в рану Арсарвана и правда попали частицы камня, что не давало ее залечить.

— Яичницу пожау-рим? — предложил радостный демон, крадучись подступая к яйцу.

Он даже облизнулся, демонстрируя клыки. А стоило мне строго окликнуть его, прижал уши, косясь на меня с обидой.

Я же смотрела на безмолвную чашу. Все мы, кажется, сейчас думали об одном и том же. Эта чаша вовсе не являлась миской или ванной. Она была местом кладки для яиц дракона, и мы ее потревожили.

— Бергамот, осуши резервуар, — попросила я.

Мой голос внезапно охрип.

— Целители ведь могут ощутить жизнь? — почти одновременно со мной заговорил Арс, обращаясь к магу.

Кивнув, Эльнюс опустился на корточки перед яйцом. Его ладони дрожали, когда он сканировал скорлупу. Из них вырывалось все то же золотое свечение.

Не желая нервничать раньше времени, я наблюдала за котом. Едва вода испарилась, мы увидели на дне резервуара вязкую зеленую слизь.

Кот высушил ее до состояния трухи. Осыпавшись, она обнажила кладку из разноцветных яиц. Я насчитала около пятнадцати, прежде чем сбилась со счета.

— Ты видишь то же, что вижу я? — спросила я у Арсарвана, устало потерев переносицу.

— Много яичницы? — не сдаваясь, предположил Бергамот и снова облизнулся.

— Тот, кто там сидит, жив, — озвучил свой вердикт целитель.

Мы с графом с шумом выдохнули. Пророчество о возрождении драконов исполнялось против нашей воли, но нам-то со всем этим добром что было делать?

Словно услышав мои мысли, Эльнюс внес заманчивое предложение:

— Можем оставить их здесь. Орки наверняка позаботятся о своих давних друзьях.

— Драконы проблема не орки. Драконы проблема чужаки, — моментально отказались орки от такого щедрого предложения.

— Проблема странствующий призрак. Странствующий призрак — хранитель драконы, — внес уточнение второй орк.

— Среди нас нет призраков, — сдержанно произнес Арсарван, пальцами сжимая повязку, насквозь пропитанную кровью.

Тягучие капли снова падали на каменный пол.

И именно в этот момент яйцо, лежащее на шкурах у костра, треснуло еще раз. Кусочек скорлупы сорвался с одного бока, и оттуда вынырнул маленький красный хвостик, по всей длине усыпанный тупыми темными наростами.

Хвостик закопошился. Он неловко махнул сначала в одну сторону, затем в другую, отчего от яйца отлетел еще один осколок, а в прорехе показалась крохотная лапа с когтями. Задняя лапа.

Мы напряженно застыли, ожидая продолжения.

За первой лапой показалась вторая, а следом вылез весь дракон, который не обратил на нас ровным счетом никакого внимания. Шумно втянув воздух, он припал желтым пузом и мордой к земле. Мы слышали, как он искал что-то по запаху, двигаясь по полу фактически ползком. Только маленький хвостик стоял трубой.

Отыскав нечто недоступное нашему взгляду, дракошка лизнул каменный пол языком и продолжил свои поиски.

— Может, он пить хочет? — предположила я шепотом.

— Или еу-сть, — согласился со мной Бергамот, взлетая над полом, от греха подальше.

— Или кровь отец, — хмыкнул один из орков.

Мы все посмотрели на него с удивлением. Этой секунды всеобщего невнимания дракончику хватило, чтобы отыскать свою цель. Слизав всю кровь у ног Арса, он нелепо подпрыгнул, взмахнув маленькими крылышками, и укусил графа за палец.

Не ожидавший подобного Арсарван тут же попытался смахнуть прилипалу, но не тут-то было. Дракон просто повис на нем и отцепляться не собирался.

— Отец драконов? — озвучила я свои сомнения, изо всех сил пытаясь вернуть собственные брови на место. — Они же не съесть его должны, да?

— С кровь драконы впитывать память отец, — с важным видом ответил орк.

— Понятнее не стало, — рассмеялась я.

Ощущала себя на грани истерики. Нам только оравы маленьких драконов для полноты картины и не хватало. Как мы будем возвращаться с ними вниз? Где их держать, когда мы поплывем до ведьмы?

Сыто отвалившись от пальца Арса, дракошка плюхнулся на попец, чихнул и выплюнул огненный сгусток, чему сильно обрадовался. Даже на Арсарвана взглянул, мол, смотри, папаня, вот как я могу, давай хвали меня.

Бледный граф решил встретить эту новость сидя.

Красный ящер тут же воспользовался немощью отца и забрался ему на руки. Явно учуяв запах крови, он облизал повязку, а затем и вовсе плюнул на нее огнем.

Ткань вспыхнула мгновенно, огонь не причинил Арсу никакого вреда, а дракон добрался до раны. Его язык прошелся по глубокому порезу. Видимо, ознакомительная трапеза еще не завершилась.

Решив, что и с меня тоже хватит, я села на шкуру и потерла ладонями лицо. Природное сострадание не давало мне даже подумать о том, чтобы воспользоваться предложением Эльнюса.

А если и остальные драконы вскоре вылупятся? А что они будут есть? А если вывалятся из пещеры и замерзнут?

Мы должны были как минимум забрать их в поселение орков, а там…

Вариант оставить и сбежать виделся мне сейчас идеальным. Орки точно не бросят драконов в беде.

— Что с ним делать? — тихо спросил Арсарван у орков.

Матросы пытались подступиться к ящеру, чтобы рассмотреть поближе, но он героически шипел и плевался огненными сгустками. В общем, защищал единственного кормильца как мог.

— Великий вождь знать, что драконы найтись. Великий вождь дать древний писание, чтобы воины вручать призрак, — засуетился один из орков, доставая потрепанную книженцию из своего наплечного мешка.

Стараясь не делать резких движений, Эльнюс забрал разваливающееся пособие из рук орка и открыл его. Я даже на ноги поднялась, чтобы взглянуть на страницы, но эти каракули не читались. Мне были доступны лишь схематичные рисунки драконов или частей их тел.

— Это письменность орков. Я переведу, но мне нужно время, — сообщил целитель, закрывая талмуд. — Твоя рана исчезла.

— Что? — отозвался Арс и взглянул на свою ладонь.

Да мы все на нее посмотрели. От глубокого пореза не осталось следа.

— Арсарвану потребуется очень много крови, если обитатели других яиц тоже решат вылупиться, — прошептала я так, чтобы меня услышал только целитель.

Искренне надеялась, что среди его склянок был тот самый крововосстанавливающий напиток, который раз уже помог графу.

Пещеру огласил очередной треск.

Рождение новых драконов завораживало. Страх перед неизвестностью быстро сменился умилением и азартом. Даже суровые матросы и орки таяли от обаяния хвостатых, стоило им только появиться на свет.

Для удобства Эльнюсу пришлось переместить все яйца на шкуры. Они лопались одно за другим, будто кто-то дал дракошкам команду вылупляться. И какие же они были милые.

Зеленый, желтый, фиолетовый, черный, снова красный и опять фиолетовый. Цвет скорлупы не давал никакого представления о том, какого окраса будет следующий дракон, но, что примечательно, все они оказались чуть меньше своего первого собрата.

— Красный дракон глава гнездо, — с гордостью заметил орк, держась от Арсарвана и его хвостатых подопечных на приличном расстоянии.

Считая яйца, я ошиблась совсем немного. Их было двадцать, ровно двадцать, по четыре дракона каждого цвета, а значит, и вида. Хвостатые отличались между собой, хоть и едва заметно.

Я тоже держалась на почтительном расстоянии. Едва вылупившись, драконы припадали пузом к земле и безошибочно находили Арсарвана. Лишь один зеленый дракон забрел не туда, писклявым криком требуя спустить ему на пол парящего кота, но, заметив других драконов, быстро изменил свое мнение и примкнул к родичам.

У графа пальцев на руках не хватало, чтобы обеспечить всем драконам кормежку. У Эльнюса на глазах исчезало крововосстанавливающее. Залив Арсу в рот содержимое очередного флакона, он снова углубился в чтение.

Мы с котом, матросами и орками готовились спать. Перед очередным маршбраском всем нам требовались силы.

— Думаешь, не сожрут? — шепотом поинтересовался один матрос у другого.

— Лишь бы до нас не добрались, когда кэп закончится, — со смешком бросил второй и удостоился моего укоризненного взгляда.

— Драконы не есть люди. Драконы испепелять плохой люди, — поделился с нами орк новым откровением.

— Так яишенки хоу-чется, — тяжко вздохнул Бергамот, укладываясь за мной тигром.

— Утром будет тебе яишенка, — пообещала я, складывая под голову пустые мешки.

На дежурстве оставались Эльнюс и Арс. Запасы бодрящей настойки тоже уже были ополовинены.

Закрыв глаза, я провалилась в сон без сновидений.

Проснулась оттого, что мне было жарко, тесно и тяжело. Попытка сделать глубокий вдох не увенчалась успехом, а потому я открыла глаза и…

Обнаружила у себя на груди трех спящих хвостатых, свернувшихся в клубочки. Они облепили меня, словно котята, но места на моей невыдающейся груди всем не хватило, поэтому еще один дракон спал у меня на руке, второй в подмышке, третий утыкался носом в шею, а четвертый забрался на голову. Еще штук пять спали между мной и Бергамотом, а остальные отвоевали себе место на Арсарване. Обнимая меня одной рукой, он спал на шкуре слева.

Услышав голоса орков, я замерла. Они тихо посмеивались, но слова разбирались с трудом:

— Дикий гоблины — дохлый гоблины, — важно заявлял первый, словно дело уже было решенным.

— Драконы жить долго, но расти тоже долго, — пытался образумить его второй.

Вопрос: «Насколько долго?» — так и повис в воздухе без ответа. Я не считала этих драконов своими, но не переживать не могла.

Кто будет ухаживать за ними, когда мы с Арсарваном уйдем? У нас было еще лет пятьдесят, может шестьдесят или семьдесят, учитывая наличие магии в этом мире, а что потом?

— Как долго взрослеют драконы? — спросила я негромко, осторожно приподнимаясь на руках.

На меня искренне нашипели. Я бы даже сказала — нашикали. Причем громче всех шипел Бергамот, а не потревоженные мною хвостатые. Эти сразу перелезли на своего новоявленного отца, и только один зеленый зарылся в шерсть Бергамота по самую макушку.

Демон придерживал его лапой, чтобы не скатился.

— Пятьдесят молодой, сто взрослый, пятьдесят старый, — ответил второй орк, шкодливо улыбаясь.

Двести лет! Они живут двести лет!

Осознав весь масштаб свалившейся на нас проблемы, я тихонечко взвыла и… Обреченно поплелась готовить завтрак. Из входа в пещеру лился солнечный свет, а значит, спали мы непозволительно долго.

Снежная буря за ночь стихла.

Через полчаса на запах жареного мяса сбежались все. Очнулись матросы, с закрытыми глазами пришел Эльнюс, а граф присел рядом со мной и обнял. Не желая пропускать трапезу, Бергамот взвился в воздух, выбрав, так сказать, наилучший ракурс, чтобы контролировать дележку завтрака. Следом тяжело привалили орки.

Обступив очаг со всех сторон, мы сидели, со вкусом уплетая запасы. Нам следовало избавиться от всего лишнего, чтобы облегчить ношу. После того как хвостатые вылупились, скорлупы получилось очень много. Пришлось снова разделить ее по мешкам.

К тому же у нас появился еще один мешок в нагрузку. Экипировку Арсарвана по очереди должны были нести матросы, тогда как самому графу предстояло тащить двадцать драконов разной степени упитанности.

Причем эти милашки стали заметно тяжелее после завтрака. Стоило нам рассесться, как любопытные морды повысовывались из-за наших ног. Увидев, что предводитель стаи ест, они тоже решили, что им такое надо.

Я была девушкой нежадной. Жадными оказались драконы.

Им настолько понравилось жареное мясо, что они без стыда и совести приговорили всю кастрюлю. Следом в ход пошли овощи и хлеб, а самые наглые даже до печенья добрались.

Умиляясь над тем, как хомячит его маленький друг, Бергамот даже свое мясо ему отдал. Удивительно, что делают дети с махровыми эгоистами.

— Вот печенье им точно нельзя было, — произнесла я, заглядывая в совершенно пустой сверток.

Ни крошки не осталось.

— В записях орков сказано, что они едят все то, что едят люди, — с усмешкой поведал Эльнюс.

Он выглядел довольным, но это потому, что сам он одно печенье съесть успел. Собственно, это он узелок и развязал, дав дракошкам новую пищу для ума и желудков.

— Мы помрем с голоду, — подвела я неутешительные итоги.

— Или они сожгут наш корабль, — съехидничал матрос.

— Отправляемся, — скомандовал Арс, надевая мешки.

Ремни нам все-таки понадобились. Из двух больших пустых мешков мы соорудили переноски с дырками под любопытные морды. Одна висела у графа на груди, а вторая на спине. Обе были закреплены ремнями.

Увидев композицию «многодетный отец на прогулке», я тяжко вздохнула. Это еще хорошо, что каждый дракончик весил не больше котенка. Нести на себе десять кило или двадцать — в условиях сурового горного климата разница существенная.

Попетляв по лабиринтам пещер, мы успешно вышли ко второму выходу. Нас встретило слепящее солнце. Нетронутый снежный наст переливался серебром под его лучами, а морозный воздух лишь слегка покусывал щеки.

— Спасибо, — произнес Арсарван, неожиданно переплетя наши пальцы.

Драконы мгновенно заурчали, состроив умилительные морды. Ну вот котята, ей-богу!

— Да не за что, — хмыкнула я и улыбнулась.

Нам и правда предстояла удивительная жизнь. Но вот что странно: я словно перестала бояться будущего.

Пока мое сердце бьется, я буду идти вперед.

Сделав глубокий вдох, я шагнула вслед за Эльнюсом на площадку перед входом. Бергамот полетел закреплять тросы, а орки решили спускаться без страховки.

Путь обратно обещал быть куда короче. Менее чем через час орки подожгли сигнальные костры.