Мой тайный друг

Глава 11

«Я подую»

– Кот!

– Обезьянка! – отзеркалил Дима ее возмущение, понизив голос, словно даже тени могли их подслушать. От того, как он произнес ее прозвище, Ася невольно вздрогнула – возглас прозвучал так тихо и так чувственно, что, казалось, отпечатался где-то в глубине полумрака, пропахшего кофе и антисептическим спиртом. – Видишь, я тоже так умею звать.

– Какой молодец! Погладить по головке, вручить медальку?

– Конечно, каждый раз жду, а ты все не догадываешься.

– Дим…

– Ладно, Волгина, первый раз может быть больно, но ты держись.

– О боже, Котов… Тяни уже!

– Ты уверена? А вдруг кто зайдет?

– Что-нибудь придумаем… Дим, я не могу больше. Серьезно.

Чтобы не думать о триумфальном позоре, Ася пыталась отвлечься. Здесь они были только вдвоем, и, возможно, в других обстоятельствах все могло быть иначе. И мысли какие-то неправильные, странные в голове закрутились, точно ей переживаний мало. Внезапно перед глазами возникла картина: они с Димой во тьме, на узкой кушетке, он нависает сверху и, слегка задрав юбку, поглаживает ее бедро; говорит всякие глупости хриплым шепотом, пока ее пальчики нервно перебирают его вечно спутанные кудряшки, а губы тянутся к его обветренным и наверняка горячим губам, по которым он в предвкушении проводит языком…

Приехали! Интересно, за такие мысли можно лишиться пропуска в рай?

– М-может, в кофе что подмешано… – пробормотала Ася про себя. – Это все запах. Алкоголь?

– Это ты так оправдываешься передо мной за то, что проникла в медпункт и спряталась, чтобы меня напугать?

– Я что, ребенок? Не собиралась я тебя пугать, Кот!

– Тогда что…

Продолжив допрос, он медленно обхватил ее запястье, и Ася, уже было потонувшая в выдуманных ощущениях, почувствовала, как в ледяных дорожках вен загрохотал пульс. А потом Дима с тяжелым вздохом поднял на нее штормовые глаза, будто спрашивая разрешения скользнуть грубоватыми подушечками пальцев ниже, очертить линии на ее ладошке и взять за руку. Дима был непривычно спокойным, сосредоточенным. Руку Аси обдало огнем, когда она сжала его пальцы.

– Ты злишься? – прошептал он.

Вероятно, на лице Аси отразилось раздражение, потому что Дима задал этот вопрос как-то осторожно, робко, пытаясь уловить ее настроение.

– О, у меня разве есть повод? – сверкнув глазами, бросила Ася.

– Очень смешно. Может, это я Морозова в травму отправил?

Он невесело усмехнулся.

– Сева не маленький. – Ася качнула головой, пытаясь подобрать правильные слова. В конце концов, никто Морозова в драку не тянул, так что не стоять в сторонке – его самостоятельно принятое решение, и он является участником потасовки ничуть не меньше тех, кого задирал. – В конфликте виноваты обе стороны. И потом, Дим, насилие – не выход. Ты всегда можешь со мной…

– Не могу, – ледяным тоном отрезал он, когда она, выдохнув, наконец выбралась из плена шкафа, падая в его объятия. От нее приятно пахло дождем и яблочным порошком.

А затем Дима вдруг смягчился – увидел разодранную кожу на правой руке Аси – и, щекоча теплым дыханием, вынес вердикт:

– Боец за конспирацию во время спасения из собственного укрытия был тяжело травмирован стеной.

– Ага, в голову.

Летально.

Она так скучала по их близости, что не удержалась и вдохнула его запах, водя носом по тонкой ткани футболки и чувствуя, как напряглись мышцы его живота. Дима пораженно застыл, похоже, заметив этот ее совершенно дурашливый порыв.

– И в заключение, кхм, – Дима то ли откашлялся, то ли подавился воздухом, нервно прочищая горло, – ему требуется незамедлительное лечение.

– Пересадка мозга?

– Это крайние меры. Можно начать с зеленки.

– Дима, только не зеленка! Щипать же будет… И вообще, это ты тут пострадавший. Хоть и сам виноват, полез драться.

– А на мне, что удивительно, заживает все как на собаке. Я думал, ты в курсе. Вот как одной рубашку пожертвовал, так сразу получил от псов суперсилу. Вошел в их тайный круг. За своего принимают.

А затем чуть тише добавил, уткнувшись лбом в макушку Аси:

– Можешь нюхать меня, обезьянка. Отвлечешься, пока мажу.

– Да не нюхала я тебя, вот еще!

– Это так, как вариант.

– А есть варианты получше?

– Есть, – проговорил Дима нерешительно, и если бы Ася его так хорошо не знала, то решила бы, что он смутился.

Комнату неожиданно озарил яркий белый свет, не давая ей разглядеть выражение его лица. Ася зажмурилась и только потом услышала:

– Я подую, если… если щипать будет. Идет?

– Это какой-то новый уровень нежности от тебя? Чем заслужила? – протерев глаза, пробормотала она. Сердце зашлось частыми сбивчивыми ударами.

– Пережила плен. Сильно испугалась?

– Котов, ничего бы со мной не случилось. У тебя вид такой, будто меня похитили инопланетяне и держали в рабстве несколько лет.

– Но ты ведь поранилась.

– Это просто царапина.

– Не для меня, Волгина.

Дима мог быть отрешенным, грубым, саркастичным, но в такие моменты забывал о своих обидах и снова становился тем, в ком Ася остро нуждалась, – ее другом. В его взгляде плескалось такое жгучее волнение, что в груди мгновенно потеплело. Он всегда относился к ней так, будто она важна для него. Как к чему-то редкому, принадлежащему только ему. К тому, что нужно беречь.

– О чем задумалась? Если не хочешь, то вариант с моей футболкой все еще в силе.

Дима приподнял бровь и демонстративно развел руки, как бы приглашая в свои объятия. Зелень в его глазах вспыхнула, когда он привычным движением подтянул спадающие на бедра линялые джинсы с дырками на коленках. Из формы школы он обычно носит только синий пиджак с вышитым гербом города.

Дима по-хозяйски достал из шкафа все необходимые медикаменты и кивком указал Асе на свободный стульчик у стола. При ярком освещении Ася могла разглядеть лиловые синяки на его загорелой коже и порез на припухшей нижней губе. Дима прихрамывал на левую ногу, хоть и старался делать это как можно незаметнее для нее.

– Может, подождем медсестру?

– Давай тогда сразу всю спасательную бригаду вместе с министром безопасности? – Дима ерничал, но это ворчание звучало так забавно, что Ася едва сдержала улыбку.

Он небрежно опустился напротив, прямо в кресло медсестры, расставил ноги в стороны и неожиданно притянул Асю к себе. Причем вместе со стулом, отчего тот протестующе заскрипел. Ася не успела возмутиться: все мысли испарились, когда он заставил ее сомкнуть ноги. Не вырваться. На пару секунд они оба застыли, и молчание стало совсем напряженным.

– Мне все еще нужна твоя рука. – Дима выжидающе взглянул на Асю.

– А еще чего? – выпалила она. Пальцы закололо от одной только мысли, что он снова ее коснется.

– Обезьянка, я бы сказал чего, но боюсь, ты не согласишься.

Ася осторожно протянула ему руку, и он тут же прижал к ранке ватку, пропитанную антисептиком. А затем настала очередь зеленки. К коже точно прикоснулось живое пламя, и Ася тихонько зашипела. Дима поднял на нее перепуганные глаза. Это было так трогательно – сам весь в синяках и увечьях, но переживал за нее. Ася благодарно улыбнулась.

– От зеленки еще никто не умирал.

– Волгина, я на грани обморока.

– Можем вместе подышать. Успокоишься. Хочешь?

– Очень смешно. – Дима фыркнул и вдруг наклонился к ее руке. Его длинные выгоревшие ресницы затрепетали, а челка непослушными кудряшками упала на лоб.

Следующие слова он вывел горячим дыханием на ее коже:

– Не дергайся. А то будешь вся зеленая.

– Прекрасно. Можно будет не бояться похищения НЛО. Примут за свою. – Ася, когда волновалась, начинала много болтать – любые глупости, лишь бы не отсчитывать удары пульса, стучащего в висках, не оставаться в тишине.

И все равно все внутри ее сладостно занемело, а слова закончились, когда она, сбитая с толку, ощутила, как он подул на ее ранку, едва прикоснувшись к ней губами. В животе запорхали бабочки. Вот бы остаться в этом моменте, раствориться в ощущениях…

– Котов, я тебе не разрешала… – сдавленно прошептала она, едва не задыхаясь от его внезапной нежности.

– Как будто мне нужно твое разрешение, Волгина.

Дима отложил ватную палочку с зеленкой и, выпрямившись, посмотрел на нее с игривой усмешкой.

– Ты зачем губами-то…

Щеки у Аси горели так, что она наверняка сейчас была красной как помидор.

– О чем ты? У тебя галлюцинации? Спирту надышалась?

Дима непринужденно захлопал глазами и пожал плечами. Сама невинность! А потом со скептически приподнятой бровью медленно, задумчиво протянул:

– Зрачки вроде не расширены. Сколько пальцев я показываю?

Может, ей и правда померещилось? Но не могло ведь. Его горячий выдох, словно личная подпись, до сих пор жег изгиб локтя.

– Котов, сколько пальцев я показываю?

Ася передразнила его и, закатив в раздражении глаза, показала средний палец.

– Ты неправильно показываешь. Надо вот так.

Дима, рассмеявшись, сложил из двух рук сердечко.

– Просто признай уже, что без ума от меня, Волгина.

– Конечно же. – Горячий комок встал в горле, но Ася постаралась придать лицу невозмутимый вид. – Сейчас я тебе покажу всю свою любовь. Иди-ка сюда.

– Волгина, только без рук! Предупреждаю, эта укладка от дождя сделала меня сексуальнее. Не порти совершенство.

Ася, не желая слушать шуточные возмущения, зарылась пальцами в его кудряшки и слегка потянула вверх, так, что Дима с тихим стоном и все той же бесящей беззаботной улыбочкой запрокинул голову. Ладно. Стоило признать, что он будет чертовски красивым даже с синяками и разбитой губой. Зеленые глаза смотрели на нее доверительно, в ожидании. В них красиво отражался свет, делая их еще ярче. От влажности волосы Димы завились сильнее, рассыпавшись трогательными колечками, от которых у Аси так часто перехватывало дух. Сердце в груди замерло от восторга. Ася пыталась сохранить самообладание, но с каждой секундой это давалось все труднее. Ей хотелось коснуться его синяков и раны на губе, где осталась запекшаяся корочка крови. Забрать себе его боль.

И тут дверь внезапно открылась.

– Стойте! Вам сюда нельзя!

От неожиданности Ася сильнее вцепилась в волосы Димы и услышала его недовольное шипение. В кабинет медсестры буквально ввалился худощавый рыжеволосый парень в безразмерной оранжевой толстовке и подкатанных форменных брюках. Ася почти сразу признала в нем Давида, единственного друга Димы в школе. Он растерянно застыл на пороге и перевел на парочку виноватый взгляд.

– Ай, Волгина, ты решила снять с меня скальп? – притворно рассердился Дима и подался к ней, явно опасаясь за свои волосы. – Так крепко держишь, я тронут. Не хочется со мной расставаться?

Ася не могла произнести ни слова. По телу пробежала нервная дрожь. Сердце от паники рухнуло куда-то вниз. А Дима между тем, развеселившись от одного вида подруги, продолжил ее дразнить:

– Волгина, можно я в тебя тоже вцеплюсь, чтобы мне не так обидно было? Уравняем счет?

И действительно, чтобы там в нем ни жило, какие демоны, Дима, балансируя на грани их общей тайны, потянул руку и накрутил темную прядку волос себе на палец с совершенно невозмутимой улыбкой, но Ася успела увидеть, как он сморщился, – порез на губе дал о себе знать.

– Вы что, тут подраться решили? И я ради этого…

Что там друг Димы «ради этого» сделал, они не услышали, так как в дверном проеме появилась невысокая худенькая медсестра в белом халате. Скрестив на груди руки, она укоризненно цокнула языком.

– Дмитрий, надо же, как ты тут хорошо устроился на моем месте. Может, тебе и всю остальную мою работу поручить?

– Ну что вы, Маргарита Ивановна, куда ж мы без вас! Но я бы не отказался от кофе – пахнет фантастически.

– Извините, я пойду!

Ася выпустила его волосы из одеревеневших пальцев и подскочила со стула. А затем, показательно сердито сдвинула брови к переносице и наставила пальчик на Диму, все так же бесхитростно глядящего на нее:

– Котов, и чтобы не трогал меня больше, понял?

Это их игра на публику – «принцессы» Волгиной из компании мажоров и одиннадцатиклассника с дурной репутацией. Дима легко подключился, подыгрывая:

– Волгина, тебе напомнить, кто схватил меня за волосы? Что, захотелось что-то от меня себе на память оставить? Не знал, что мы с тобой в таких отношениях.

– Я просто надеялась, что так ты поумнеешь и перестанешь ввязываться в драки.

– Тактика у тебя, конечно, оставляет желать лучшего.

– Димыч, вы что, реально не?..

– Маргарита Ивановна, вы когда будете его осматривать, не забудьте осмотреть и голову. Вдруг сотрясение. И этого заодно, – указала она на Даву, – а то у мальчика явно какое-то душевное потрясение.

И уже вдогонку услышала хрипловатое:

– Маргарита Ивановна, согласен с Асей. Я просто с этой занудой пробыл в одном помещении больше десяти минут. Вдруг ее занудство заразно и нарушает работу мозга?

Дима подмигнул ей, отчего в груди у Аси стало горячо, и она, выглянув из-за двери, показала ему язык. Как же сложно притворяться, что ты не ладишь с человеком, с которым каждую секунду хочется быть рядом.