Мы нарушаем правила зимы

Глава 16

Полоцкий появился спустя сутки. Всё это время они провели безвылазно в его квартире; Илья наблюдал за подъёмом воды, но не особенно беспокоился. Они с Данилой уже пришли к выводу, что ветер скоро переменится и Нева наконец перестанет катить свои волны на улицы измученного города.

Так и вышло: на третий день вода стала уходить, так что появилась возможность спуститься во двор. Анна старалась не смотреть на разруху кругом, а только тихо осведомилась у Ильи, что он думает про домик Арины Ивановны на Васильевском острове? В ответ тот лишь печально покачал головой.

— А как же наш пансион? Там тоже всё разрушено?!

Илья в ответ прижал Анну к себе.

— Ты ещё найдёшь себе место учительницы, коли захочешь! Ведь у тебя уже есть опыт, рекомендации! Но, боюсь, до зимы его не успеют отстроить заново, Анна — ведь как раз та часть города больше всего пострадала!

Анна молча уткнулась лицом в его плечо. Вот, только в её жизни начало что-то налаживаться: вернулся любимый, нашлось рабочее место, да и в семье Арины Ивановны им жилось так мирно и хорошо… И всё это рухнуло в одночасье! Однако она понимала, что, если бы не Илья — им всем пришлось бы куда хуже. Анна подняла голову и улыбнулась ему.

— Ну, по крайней мере мы с тобой не потеряли друг друга, Клаша жива и здорова, и Арина Ивановна с детьми уцелели. Вот только подполковник…

Илья помрачнел и опустил голову. Стремясь отвлечь его от тяжёлых мыслей, Анна принялась строить весьма шаткие — как ей представлялось — планы на будущее. И в этот миг в прихожей прозвучали быстрые шаги, и раздался возглас Данилы: «Барин! Ну наконец-то!»

***

Название «Осиновая мыза» наконец-то вспыхнуло яркой догадкой в мозгу Анны, когда они направлялись туда, где подручные князя отыскали нарисованный ею Каменный коловрат. Она вспомнила, кто и когда произносил эти слова. Её папенька, Алексей Петрович Калитин встретил свою Алтын в лесу, близ этой самой мызы! Значит…

Но что, собственно, это значит, Анна пока не понимала. Её сердце бешено стучало от нетерпения, и каждая задержка в пути была невыносима. Они с Клавдией ехали в принадлежащей князю Полоцкому карете, на козлах которой сидел Данила. Сам же Всеслав вместе с Ильёй ехали верхом: Полоцкий желал, чтобы Илья и Анна собственными глазами посмотрели на его «находку».

После наводнения прошло несколько дней, во время которых пострадавший город пытался немного прийти в себя… Начались заморозки, и подвалы вместе с первыми этажами некоторых домов, пока так и оставались нежилыми. Как и предсказывал Илья, дом, где квартировал Полоцкий, не сильно пострадал; Анна и Клавдия отправили Арине Ивановне тёплое письмо со словами поддержки и получили ответ, полный благодарности. Отдельно Анна наказывала Петруше ни за что не бросать занятия и выражала надежду, что их уроки ещё возобновятся.

Всё это время Всеслав Братиславович, как и сама Анна, пребывал в крайнем нетерпении и порывался скорее пуститься в путь. Он велел Илье взять одну из его лошадей, но тот заупрямился.

— Не дело это, князь, если мы станем твоими щедротами жить! Ты мне, чай, не дед и не батюшка!

— Но ведь это мне нужна твоя помощь, — ответил Всеслав. — Твоя и Анны Алексеевны!

А Данила прибавил:

— А ещё знай: государь обращённых своих никогда не бросает! Если нужно помочь, поможет всеми силами. Нас не так уж и много осталось нынче на свете, а Всеслав Братиславович за каждого отвечать готов!

Илья помедлил, потом всё-таки отправился вслед за Данилой на конюшню. До Анны донёсся голос княжеского слуги: «А кони-то у барина — ух, хороши! Только одним глазом увидишь, уж не станешь нос задирать, да отказываться!»

— Всеслав Братиславович, всё-таки: отчего Данила думает, что нам туда не попасть? — с трепетом спросила Анна. — Скажите, вы же видите: я сгораю от нетерпения!

— Просто я думаю, что этот путь, который вы изобразили на рисунке с таким совершенством, он, э-э-э… Годится только для подобных вашей маменьке и вам. Прочим же — в том числе и мне — вход туда заказан. Поэтому, Анна Алексеевна, я и хочу доставить вас к этому месту.

Появились Данила и Илья, который вёл в поводу золотистого ахалтекинца с чёрной гривой. Анна с любопытством наблюдала, как Илья остановился рядом с ними, взглядом попросил разрешения у князя и взлетел в седло. Ахалтекинец чутко отреагировал на всадника и застыл, будто прислушиваясь: что тому будет угодно? В следующий миг Илья послал его вперёд лёгкой рысцой — копыта звонко застучали по промёрзшей земле.

— Благодарю вас, князь!.. Илья так мечтал вновь заняться лошадьми, а вы предоставили ему такого прекрасного скакуна! — сказала Анна. — Он с детства только ими и жил!

— Его присутствие нам тоже понадобится, — уверил её Полоцкий. — Правда, я пока не понял об Илье очень многого — кто его обратил и как — однако, надеюсь со временем выяснить и это.

— Да разве это так уж важно? — засмеялась Анна. — Да, он не такой, как обычные люди, но для меня или для вас…

— О нет, графиня, я думаю, этот вопрос нельзя будет оставить без ответа. Он слишком важен не только для нас с вами, но и ещё для целого… целой группы несчастных обездоленных существ, — серьёзно ответил князь.

— Вы полагаете, Илья может им чем-то помочь?

— Возможно, не он сам, а тот, кто его таким сделал.

Тут до них долетел стук копыт — из-за поворота улицы показался Илья: он промчался мимо них коротким галопом, осадил коня и шагом подъехал к дому. Глаза его сияли.

— Вот спасибо тебе, князь! — поклонился он Полоцкому. — Про то, как с лошадьми управляться, слава Богу, всё помню: теперь так даже и проще стало. Будто конь мысли мои понимает!

Анна улыбнулась, подумав, что давно не видела жениха таким счастливым.

— Вот видишь — а ерепенился! — укорил его Данила, помогая Клавдии усесться в карету. — То ли ещё будет, коли с государем-то дружить! Ну что же, барин, давайте, что ль, трогаться?

***

Ехали от Выборгской заставы долго, несколько раз останавливаясь, чтобы дать отдых лошадям. Затем пришлось свернуть на просёлочную дорогу, затем на лесную… Потом Данила выпряг и стреножил лошадей, и компания углубилась в чащу, оставив карету на опушке.

— Эта река — похоже, безымянная, вытекает из Глухого озера. Места тут хотя недальние, а нехоженые. Чуть от деревни отойдёшь — вот тебе и полное безлюдье, — говорил Данила, уверенно ведя их всё дальше от опушки.

Анна оглядывалась: лес на вид казался будто бы обычным для этой местности. Холмы, просеки, заросшие малиной и шиповником, сосна, много осины и ольхи… На кустах горели алые ягоды поздней брусники, оттенённые нежными сиреневыми веточками вереска. Странно — Анна ожидала увидеть жуткую и таинственную тёмную чащу, где высятся столетние древние ели, загораживающие дневной свет, под ногами болото, тёмно-зелёный мох, и, кроме волчьего воя не доносится не звука. А в этом сосновом бору не было ничего жуткого! Неужели её маменька пропала именно здесь?

Благодаря недавним заморозкам под ногами уже хрустел молодой ледок. В какой-то момент Данила остановился и задумался, припоминая, куда идти.

— Нам туда! — показал Илья куда-то за высокий холм, поросший осинами.

— Ты вспомнил? — прищурился Всеслав.

— Нет! Просто почувствовал воду… Ты ведь сам про озеро говорил?

— Неплохо, — пробормотал Полоцкий. — До озера далеко ещё. Но ведь ты тоже здесь был, неужто ничего не помнишь?

Илья задержал шаги и стал внимательно оглядываться вокруг, силясь припомнить хоть что-то… Анна, следившая за ним, быстро шагнула вперёд и взяла его за руку — как раз, когда Илья зажмурился и сжал руками лоб.

— Нет, — глухо проговорил он. — Не помню. Словно что-то не пускает воспоминания в мою голову. Как только пытаюсь представить, как я блуждал здесь — перед глазами тёмное пятно…

— Попытайся снова, — начала было Всеслав, но Анна перебила его:

— Не нужно! Князь, неужели вы не понимаете, каково ему всё это переживать?!

Всеслав Братиславович пожал плечами; через несколько мгновений Илья собрался с силами, и они тронулись дальше.

***

Постепенно лес всё-таки начал меняться, но не потому, что превращался в темную и страшную чащобу, просто почва становилась более низкой, влажной и болотистой. Негромко щебетали птицы, шелестели оставшиеся на деревьях листья… Чтобы освежиться и утолить жажду, Анна наклонялась и срывала крупные ягоды голубики — сочные и ароматные. Несмотря на долгую дорогу и прогулку по лесу, она совсем не чувствовала усталости — нетерпение сжигало всё сильнее. А вот Клаша уже изрядно запыхалась и опиралась на руку Данилы. Илья же неутомимо шагал вперёд. Анна замечала устремлённый на него внимательный взгляд князя Полоцкого — тот точно задался целью выяснить все возможности, коими обладал её суженный. «Ну и пусть!» — с гордостью думала она. — «Пускай наблюдает — Илюша ещё им с Данилой фору даст!» Анна тихонько засмеялась про себя. Интересно, что скажет её матушка про жениха своей дочери, когда они познакомятся?

Илья ускорил шаг, затем побежал, ловко перепрыгивая через кочки. Скоро между бурыми стволами ольх что-то заблестело. «Озеро!» — долетел до них голос Ильи.

Это оказалось озеро Глухое, как назвал его князь Полоцкий. Оно было небольшим, тёмным, очень глубоким на вид, с заболоченными берегами. Путники приметили неподалёку что-то вроде полуразвалившихся мостков; Анна хотела было подойти к воде, однако Илья остановил её. Голыми руками он сломал несколько небольших засохших берёзок — к великому изумлению Данилы, и бросил новые стволы поперёк старых мостков, для надёжности. Когда Анна погрузила в озеро ладони, она с удивлением заметила, что вода, оказывается, кирпично-красного цвета.

— Это, вероятно, турф. Не пугайтесь, Анна Алексеевна, — сказал Всеслав.

— Всё равно, будто кровавая вода… Бр-р! — Клавдия содрогнулась. — Жуткое местечко.

Вот Анне так не казалось; напротив, здесь ей чудился какой-то удивительный покой — в отличие от извечной суматохи города. Илья стоял рядом с ней, глядя на тёмную воду и, по-видимому, чувствовал тоже самое.

— А напиться-то хоть можно? — ни к кому не обращаясь, жалобно спросила Клаша.

— Можно! — Илья усмехнулся и подал ей руку, но находится на шатких мостках Клаша боялась — едва она утолила жажду, Данила осторожно пробрался к ним, и помог девушке вернуться на берег.

Анна же не сводила глаз с озера. Где он, этот Каменный коловрат? Всеслав Братиславович говорил, что отсюда должна вытекать река, однако озерцо совсем небольшое и почти круглое — а никакой реки не видно.

— Вот, Анна Алексеевна, видите — ручеёк? Он ведёт дальше; он-то нам и нужен. После очередного поворота он разольётся в настоящую реку, которая приведёт нас к искомому месту.

***

Ещё несколько часов длился их путь через лес. Они двигались вдоль прихотливо вьющегося ручья; дорогу преградило болото. Всеслав хотел отправить Данилу вперёд, однако Илья вызвался разведать проход через топи вместо него. Полоцкий не возражал, посоветовал лишь сменить человеческий облик на звериный.

— Ты сам увидишь, — пояснил он. — Твоё чутье, и так тончайшее, ещё больше обострится. Попробуй сделать это; однако помни, что в городе нам обращаться весьма опасно. Даниле можно, а вот нам с тобой — нет!

Илья кивнул, внимательно прислушиваясь к себе; на лице его появилось задумчивое сосредоточенное выражение, а Данила не выдержал и рассмеялся.

— Будешь долго думать — этак нам до будущей весны в болоте сидеть придётся!

Илья свирепо глянул на него — и Анна ахнула от изумления: как и в прошлый раз она пропустила тот момент, когда на месте её жениха возник угольно-чёрный зверь, напоминающий волка, только ещё крупней и мощнее. Клаша вскрикнула и прижалась к Даниле, а вот Анна никакого страха уже не испытывала — лишь тревогу за любимого, который, не колеблясь ни мгновение, бросился на разведку.

— Ну, а мы пока передохнём, — заявил князь Полоцкий.

Клавдия и Данила уселись на поваленный ствол сосны, Анне же не сиделось. Сперва она собирала в платок бруснику, затем ей пришло в голову: ведь её друзья наверняка голодны! Та нехитрая снедь, которую они с Клавдией прихватили с собой, осталась в карете, ибо Анна никак не предполагала, что их прогулка затянется на столь долгие часы.

Анна присела рядом с Клашей, достала из ридикюля небольшой блокнот — она теперь никогда не расставалась с рисовальными принадлежностями — и быстро изобразила несколько румяных и сочных красных яблок.

— Угощайтесь! — попотчевала она князя и Данилу, совершенно позабыв, что они-то ещё не знают о её удивительной способности…

Последовала долгая пауза…

— Да уж, пожалуй, стоило их раньше предупредить, — пробормотала Клавдия, надкусывая яблоко.

На лицах Всеслава Братиславовича и Данилы было написано такое изумление и недоверчивость, будто Анна по меньшей мере, превратила на их глазах собственный носовой платок в ковёр-самолёт, и облетев на нём круг над поляной, снова убрала данный предмет в карман!

— Ну, что вы оба застыли? Кушайте! — улыбнулась она.

Полоцкий осторожно взял предложенные фрукты и принялся обнюхивать; Данила последовал его примеру.

— Илюша говорил, мои яблоки пахнут не так, как обычные, — поделилась Анна.

— А по-моему нормальный у них аромат! — отозвалась Клаша с набитым ртом. — Нарисуй мне ещё слив, пожалуйста!

— Сейчас! Князь, вы любите сливы?

— Д-да… — пробормотал Полоцкий, обретя наконец способность говорить. Пожалуй, никто и никогда не видел его таким растерянным.

— Что вас так изумило, Всеслав Братиславович? — рассмеялась Анна. — Вы же сами рассказывали про мою маменьку…

— Но у мавок нет таких способностей! — выдавил Полоцкий. — Они не умеют оживлять… нарисованные вещи!

— Но ведь я и не мавка! — возразила Анна. — Да, кстати: вещи я как раз и не умею оживлять — только то, что в природе является живым. Вы же видели мою кошку?

— Ничего себе! — восхитился Данила. — Я-то думал, откуда она могла такая взяться…

— Заметил и мне не сказал?! — сдвинул брови Всеслав.

— Ну, барин, я-то откуда знал, что это важно! Думал, так, приблудилась кошка — мало ли, может от Неё самой…

— От кого это, от неё? — Анна насторожилась: охота шутить моментально улетучилась.

— Так… Не будем пока об этом, Анна Алексеевна. Теперь у нас есть главная задача — дойти до Каменного коловрата, а остальное — после.

Анна стиснула руки от волнения.

— Как выдумаете, князь: мы отыщем маменьку уже сегодня?

— Боюсь, что нет, — начал Полоцкий, но Данила прервал его:

— Князь! Илья возвращается!

Как он это заметил, Анна и не поняла: к ним из зарослей метнулся какой-то чёрный вихрь, молниеносно и бесшумно… Клаша ахнула и спряталась за Данилу, Анна тоже сперва вздрогнула от неожиданности… Полоцкий поморщился и буркнул несколько непонятных слов — на месте вихря возник жених Анны собственной персоной, слегка запыхавшийся и взмокший.

— Не нужно тут фокусов, Илья! Мы не на ярмарке деревенской! — строго сказал ему князь. — То, что быстр и силён, я и так знаю, а будешь силу расходовать попусту — когда нужна будет, как раз и не хватит!

Илья вздохнул в ответ, но оправдываться было не в его привычках. Выяснилось, что прямо через болото вместе с девушками им не пройти — придётся двигаться в обход.

***

Когда ручей, превратившийся в узкую речушку, в очередной раз повернул, лес вдруг отступил от берегов, а впереди блеснул свет… Путники очутились на открытом месте, где река лениво и неспешно катила свои прозрачные холодные воды.

Забыв об усталости, Анна рванулась вперёд. Да! Этот был тот самый берег, именно тот, который она видела, как наяву, изображала на своих рисунках! Но… Где же Каменный коловрат?!

Она оглядывалась вокруг: стылая река, которая ещё не успела подёрнуться льдом, песок, припорошённый ранним снегом, низкие, быстро бегущие облака… Неуютное место!

— Где же Каменный коловрат?! — с отчаянием воскликнула Анна. — Это ведь тот самый берег! Не мог же он просто исчезнуть?

— Анна Алексеевна, — прозвучал позади неё голос князя Полоцкого, — Каменный коловрат, он… вот.

Анна недоуменно обернулась: ладонь Всеслава Братиславовича указывала куда-то вниз, под ноги. Приглядевшись, она ахнула: на подмёрзшем песке были сложены округлые камешки, величиной чуть больше человеческого кулака. Они представляли собой круг, а один камень — тёмно-серый, чуть крупнее других — располагался посередине.

— Но… Как же так? — прошептала Анна. — Ведь на самом деле они должны быть вовсе не такими! Илья, глянь! Это ведь то самое место, да? Ты помнишь этот берег, эти камни?

Илья внимательно огляделся кругом и медленно кивнул.

— Да, похоже, место то самое. Только вот камни — они были огромными, мы прошли туда, под них…

Всеслав взял Анну под руку.

— Я не просто так хотел, чтобы вы очутились здесь, графиня — эти камни, как бы там ни было — врата в тот, другой мир. И они должны впустить вас, как одно из существ, что имеют право там находиться!

— Так что же мне нужно сделать? — спросила графиня Левашёва у князя, точно маленькая девочка у наставника.

Всеслав Братиславович посмотрел вокруг себя слегка растерянно.

— Приблизьтесь к ним… Коловрат, возможно, вас признает!

Анна медленно подошла к каменному кругу… И ничего не произошло. Она постояла над ним, присела на корточки и положила ладони на камни. Те были холодными и влажными от снега. Что же надо с ними делать? Анна опустилась на колени прямо на мёрзлый песок, наклонилась к камням, прислушалась… Ничего! Машинально она попыталась извлечь их из песка — однако каменный круг, по-видимому, намертво вмёрз в почву: она не смогла сдвинуть его с места.

Спутники Анны стояли поодаль и молча наблюдали; Полоцкий задыхался от волнения… Но у неё ничего не получалось!

Не менее часа прошло, прежде чем Анна признала своё поражение. Она прикасалась к камням ладонями, лбом, дышала на них, ходила по ним — несмотря на холод — босыми ногами. Закрывала глаза, представляя, как Каменный круг вырастает из песка и начинает стремительно вращаться! Тщетно — ничего нового не происходило!

Наконец она встала. Анна чувствовала ужасную усталость и разочарование, она замёрзла на холодном ветру; захотелось уже вернуться домой, в тепло, отдохнуть… Только вот где теперь её дом?! Вокруг свистел ветер, кружился песок напополам со снегом, река неутомимо катила свои ледяные волны.

— Анна, не отчаивайся! — нарушил молчание Илья. — Не может быть, чтобы мы не нашли никакого способа…

— Да-да, — подтвердил искусавший губы до крови Полоцкий. — Если мы пришли сюда правильно, значит сможем понять… Анна Алексеевна, позвольте ещё раз взглянуть на ваш рисунок? Что там есть такого, чего не хватает нам сейчас?!

Он развернул уже довольно истрёпанный лист. Лес, серебристая полоса реки, камни на берегу, сложенные узором… Восход солнца, заливающий каменный круг тёплым, золотым светом.

— Солнце! — прошептал Илья. — Им нужно солнце! Иначе ничего не произойдёт — ведь сейчас зима, а проходить через коловрат можно только весной и летом.

Анна с отчаянием поняла, что любимый прав. Не сговариваясь, они вместе безнадёжно подняли глаза к небу — начинался декабрь, погода была пасмурная, промозглая и сырая. А через три четверти часа ещё и темнеть начнёт — какое уж там солнце! Слёзы навернулись у неё на глаза.

— Опять ждать! — Анна не могла уже сдержать рыданий. — Теперь надо ждать ещё полгода, а то и больше, в то время как маменька там… Она звала меня, хотела передать весточку тогда — когда ворон прилетал последний раз…

— Анюта, успокойся, не плачь: ещё ведь не всё потеряно, — начала было Клаша, но осеклась.

— Я больше её не увижу! — выкрикнула Анна. — Князь, что вы молчите? Вы тоже готовы всё отложить и отказаться от поисков? Бросить её там?!

Полоцкий молчал; его бледное лицо стало свинцово-серым и страдальчески исказилось.

— Вы же знаете, что это не так, — хрипло проговорил он. — Я бы уже давно пошёл один, если бы смог туда проникнуть. Но, по правилам зимы, невозможно…

Он запнулся, ещё раз поглядел на рисунок Анны, на неё саму, на небо, на безжизненный Каменный коловрат у них под ногами…

— Мы нарушим эти правила! — воскликнул он. — И я знаю, как мы сможем это сделать. Да, здесь существуют законы нашего мира и нашей зимы — но есть и то, что может восторжествовать над ними. У нас есть вы, Анна Алексеевна!

Анна медленно оторвала взор от проклятых камней и подошла к Всеславу.

— Тогда скажите — что мне следует сделать, чтобы мы проникли туда?

Полоцкий протянул ей листок бумаги; она машинально приняла его, недоумевая — не помутился ли у князя рассудок от потрясения? Анна опустила глаза на собственный рисунок, рассматривая его, вероятно, уже в сотый раз… Каменный коловрат, река, Илья, девушка рядом с ним… Солнце. Яркое, золотистое, щедрое, направляющее на камни, свои лучи, будто стрелы, выпущенные из лука.

И только теперь она поняла.