Мы нарушаем правила зимы

Глава 18

Князь и все остальные не сомневались, что, коли Анна нарисовала подземное озеро — надо двигаться к нему. Отдохнув, путники направились дальше, и вот тут обнаружилась первая трудность: до этого о ней даже и не думали. У них, кроме фляги с вином — на всякий случай, — и короба с какими-то склянками, прихваченными Велижаной, был всего один бурдюк с водой, за который отвечал Данила. Анна не знала точно, сколько они уже находились в плену Каменного коловрата, а вот вода быстро кончалась: её оказалось мало для шестерых взрослых людей на долгий срок. Кто же знал, что они задержаться в этом странном месте столь длительное время?

Правда, оставалась надежда, что вскоре они наткнутся на это самое подземное озеро, но можно ли будет ту воду пить?

Анна шёпотом поделилась своими сомнениями с Ильёй, однако тот, к её удивлению, улыбнулся:

— Ну так, для тебя ведь будет несложно воду нам нарисовать!

— Воду?! — Анна засмеялась. — А стоит попробовать, наверное!

Анна упросила Полоцкого сделать короткий привал и изобразила на листе бумаги что-то вроде родника с неспешно сбегающими струями воды. Данила не утерпел, подставил лицо и руки прямо под рисунок — и через мгновение он умылся, с наслаждением сделал несколько глотков прохладной чистой воды… Велижана радостно вскрикнула и назвала Анну умницей, а князь поблагодарил графиню за то, что благодаря ей у них есть и вода и свет.

— Да ведь и пищу нам барышня создаст: фрукты, овощи, ягоды! — ухмыльнулся Данила. — С ней хоть где выжить можно!

Увы, Анна в этом вовсе не была уверена. Ей всё время чудилась некая враждебность вокруг: будто Каменный коловрат мстит за то, что она обманула его… При этом какая-то сила пыталась вести её вперёд, подсказывала нужные образы… Или всё-таки нет? Вдруг её нарочно хотели завлечь в ловушку?!

Да полно! Может быть, дело и не в ней? Анна поёжилась, огляделась вокруг — кончится ли когда-нибудь этот надоевший каменный коридор?! Илья говорил, они должны выйти «с другой стороны». Ну так и где же эта сторона?

Между тем Всеслав подозвал Илью и Данилу к себе и тихо сказал им несколько слов. Илья тут же начал возражать, но Полоцкий резко оборвал его, накинул на Данилу какой-то кушак и дёрнул на себя… Княжеский слуга перевернулся в воздухе, превратился в огромного грязно-рыжего пса и умчался вперёд по каменной тропе.

— Он не может менять облик по своей воле, только с моей помощью, — пояснил Всеслав остальным.

Велижана кивнула, а Велимир, как всегда, промолчал.

— Куда вы отправили Данилу, Всеслав Братиславович? — не утерпела Анна. — Вы же запретили нам разделяться!

— Да, — спокойно подтвердил князь, — но мы идём по этому коридору уже слишком долго, и ничего не меняется. Я послал Данилу вперёд; если он ничего не узнает, пойду сам — так мы сбережём немного времени и сил.

— Но почему не я?! — воскликнул Илья.

— Ты должен смотреть за Анной Алексеевной. Она слишком важна для… Для всех нас.

— Хорошо, — уступил Илья.

Данилу дожидались долго. Анна даже с ужасом подумала, что наперсник князя Полоцкого сгинул в этом непонятном, жутком месте, а Илья был точно на иголках, пока наконец не раздался радостный, заливистый лай, и рыжий пёс, мокрый и весёлый, не выскочил из-за поворота. Всеслав рванулся ему навстречу, дрожа от нетерпения, накинул на шею псу свой кушак, дёрнул — и вот уже Данила поднимался с пола, будучи полностью обнажённым.

— Сударыни, вы бы, это… отвернулись покуда, — обратился он к Анне и Велижане.

Те хором рассмеялись. До церемоний ли теперь?

— Ну что? Что там? — поторопил Полоцкий, торопливо накидывая на Данилу его одежду.

— Я, барин, бежал-бежал вперёд — долго же этот коридор проклятый длился. А потом смотрю: вроде как потолок всё ниже, проход сужается — так, что едва проползти. Ну, думаю, всё — пропали, не пройти нам тут! Пополз, однако, не возвращаться же! Едва не застрял! Только это, вижу впереди: навроде свет какой-то. И вода как плещется, услыхал! Ну я ползу и ползу — проход постепенно раздался и оказался я будто в пещере какой-то. Там по стенам блестят как бы камни, на вид — точно хрусталь. И луна! А озеро точь-в-точь как барышня изобразили. Ну я это окунулся немножко — и назад. А ещё там, на берегу, деревня виднеется…

— Какая ещё деревня?! — нахмурился князь.

— Не могу знать! Туда не бегал: вы же велели насчёт озера проведать и сразу назад, — ответил Данила.

Всеслав подумал немного и приказал отдохнуть несколько часов, а затем выступать — направляться к этому самому озеру. Достигнув его, возможно они увидят что-то определённое… Или кого-то, кто подскажет им, что делать дальше.

К остаткам хлеба, козьего сыра и вяленого мяса Анна добавила свой вклад в виде свежей земляники и груш. Спутники горячо поблагодарили, хотя Данила грустно сказал, что, если они не встретят здесь какой-либо древесной растительности, им только и придётся довольствоваться «произведениями» Анны Алексеевны — сырыми фруктами и овощами.

— Ибо огня ведь здесь негде взять, в камнях-то!

— А там, где эта твоя деревня? Там тоже ни одно дерево не растёт? — поинтересовался Илья.

— Там-то… Да там только каменные домишки, одинаковые такие. На крышах навроде солома, а то просто какая трава. Деревьев не видать, — начал рассказывать Данила.

— А кто же там живёт? — спросила Велижана. — Неужто люди?

— Врать не буду, не знаю. — Данила пожал плечами. — Государь не велел там задерживаться. Так я никаокго дымка и не видел: может, по-другому как-то стряпать у них принято?.. А вот нам огоньку не хватает, это уж точно: могли бы и чаю сварить, и овощ хоть какой испечь — а то и дичи бы добыли! Эх, досадно!

Велижана и Илья остались, однако, равнодушны к страданиям Данилы, а Всеслав вопросительно поглядел на Анну.

— А ведь правда! Барышня, вы у нас всё можете! — взмолился Данила. — Попытайтесь, что ли, дровишек нарисовать!

Дрова, как знала Анна, на её рисунке могли и не ожить. Она подумала и изобразила несколько больших оторванных веток, будто сломанных ураганом. Как только они упали с рисунка на песок, Данила поднял их с выражением победного ликования на лице.

— Живём! — воскликнул он. — Будет чай! Вы, Анна Алексеевна, нарисуйте теперь картох штук шесть, коли не сложно, а я испеку! Устрою вам ужин — пальчики оближете!

Огонь был разведён; правда, в каменном коридоре сделалось дымно, но уж с этим пришлось смириться. Данила испёк в зале картошку, заварил чаю — небольшой котелок у него имелся. Разохотившись, он начал мечтать: вот будь у него самоварчик…

— Ишь ты, чего захотел! — улыбнулась помогавшая ему Велижана. — Где ж тут его взять-то?

— А что? Может, если барышня самовар нам нарисует…

— Отвяжись от неё! — не утерпел Илья. — Тебе только палец дай — руку по локоть откусишь. Сказано же: не умеет Анна оживлять то, что неживое!

— А может, у неё именно тут бы и получилось! Место-то какое! Совсем не обычное, волшебное!

Анна с улыбкой слушала их перепалку; ей очень хотелось сейчас верить, что их путь вот-вот закончится благополучно. Они дойдут до озера, и тогда… Ведь есть же там, по словам Данилы, какое-то поселение! Значит, будет и кто-то, кто подскажет им, куда двигаться дальше, где искать Злату! А возможно, и саму Злату они встретят именно там!

Анна запрещала себе вспоминать, что мать оказалась тут не по своей воле, и наверняка тот, кто удерживал её здесь, не отпустит свою жертву так легко!

«Князь не уйдёт без неё!» — кусая губы, думала Анна. — «Если понадобиться, он просто убьёт эту «праматерь», или как там её называют! Он её не побоится!»

***

— Анна Алексеевна! — внезапно позвал Полоцкий.

Они снова шли по унылому каменному коридору долгое время. Коридор вёл их куда-то вниз, всё глубже и глубже. Данила и Илья согласно утверждали, что вода уже близко; правда, Илье чудился ещё какой-то странный запах, который ему весьма не нравился. Он никак не мог объяснить, кого или что он чует — а князь и остальные лишь пожимали плечами.

— Да, Всеслав Братиславович? — отозвалась Анна.

Они чуть поотстали от спутников. Илья шёл впереди, и Полоцкий вполне полагался на их с Данилой бдительность.

— Анна Алексеевна, я никак не решался… Не мог заговорить об этом. — Всеслав смотрел себе под ноги. — Но я не буду делать вид, что тогда, год назад, когда вы явились ко мне домой после пожара, между нами ничего не было…

Щёки Анны запылали. Ну зачем он заговорил об этом? Но князь предпочёл закончить свою мысль:

— Так вот, графиня. Я повёл себя, как последняя скотина, зная, что вы… Словом, вы так похожи на свою маменьку — просто одно лицо — и обладаете присущим ей магическим очарованием. Только лишь поэтому я тогда не удержался, не смог сразу совладать с собой! Поверьте, я глубоко уважаю вас и с огромной симпатией отношусь к вашим отношениям с Ильёй!

Анна выдохнула и рассмеялась. Неужели Полоцкий думает, что она до сих пор обижается на него за тот вечер или испытывает к нему неприязнь?

— Всё хорошо, князь, уверяю вас! Надеюсь, нашу дружбу больше ничего не омрачит. А теперь у нас с вами одна общая цель: найти и вернуть мою маменьку.

Полоцкий кивнул; по его губам скользнула бледная улыбка. И тут послышался голос Данилы:

— Барин! Пришли! Немного совсем осталось!

Всеслав прислушался и подтвердил:

— Верно, озеро близко. Я пойду первым.

— Князь, будь осторожнее! — взволнованно сказал Илья. — Там… Там что-то не то!

— Да тут всё не то, ты же и сам говорил!

Илья развёл руками, не зная, как объяснить свои подозрения.

Каменный коридор, как и предупреждал Данила, сужался, потолок опускался вниз. Сперва им пришлось идти, опустив голову, затем согнуться, а в конце концов — и вовсе ползти на четвереньках. Данила упорно не хотел бросать котелок, где он мечтал готовить чай и горячую пищу; а вот полость и одеяла пришлось оставить — ибо с ними протискиваться в узкий лаз было бы и вовсе невозможно.

Анна со страхом чувствовала над собой многопудовую тяжесть вековых каменных сводов: постепенно её охватила паника. А что, если случится обвал? Она читала о таких случаях в горах и пещерах. Она ползла вслед за Полоцким — дальше следовали Илья, Данила и Велижана с сыном. Анна уговаривала себя, что никакой опасности нет, что чутьё Ильи и Всеслава предупредило бы их заранее, что Данила утверждал — узкий лаз представляет собой самый короткий отрезок — и всё равно руки и ноги у неё начали трястись, сердце бешено заколотилось, так что даже потемнело в глазах.

— Что с тобой? — взволнованно окликнул её Илья. — Анна, тебе нехорошо?!

— Я… боюсь… Такое чувство, что меня сейчас раздавит здесь… Мне страшно, Илюша! Страшно!! Я больше не могу!

Ей и впрямь казалось, что проклятые стены и потолок сжимаются вокруг неё. Анна попыталась поднять голову и взглянуть на созданное ею «светило», которое не покидало их ни на минуту, но не смогла. При мысли, что прямо над её головой, впереди и позади — сплошные каменные залежи, она начала всхлипывать от ужаса.

— Послушай меня, — зашептал Илья. — Помнишь, как мы с тобой впервые встретились, ещё не видя друг друга? Помнишь, как ты услышала мой голос и даже не знала, кто там, за стеной? Ты стояла рядом, в соседней комнате, и разговаривала со мной лишь потому, что хотела помочь? Даже думала, что я не в себе — и всё равно не ушла и не бросила меня!

— Помню…

— А когда пришла на следующее утро, так как обещала, что мы скоро снова поговорим?! Я тогда ожил на глазах, снова начал думать, вспоминать! Как же я ждал тебя, ты не представляешь!

— Да, правда! — тихо сказала Анна.

Она внимательно вслушивалась в его слова, сама не замечая, что снова спокойно ползёт вперёд.

— А нашу первую встречу помнишь? Настоящую, когда вы с Дунькой открыли замок и вошли? — продолжал Илья.

— И как ты разорвал цепи! Ух, и испугалась я тогда, хотя и понимала, что ты ничего нам не сделаешь! Зато потом… — Анна мечтательно умолкла, заново переживая те недолгие часы безмятежного счастья, пока Илья находился в квартире Александры. Их беседы, во время которых они постепенно узнавали друг друга, первый робкий поцелуй… — Эта весна была такой странной!

— А потом мы с тобой потерялись — и снова нашлись! Помнишь Обуховский мост?

— Конечно! Это был самый счастливый миг в моей жизни! — засмеялась Анна.

— Так вот, зачем я тебе это говорю: Анна, пока я жив, пока в моих жилах осталась хоть капля крови, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я всегда буду рядом, как бы не сложилась наша судьба.

Впереди блеснул тусклый свет — что-то вроде холодного отблеска луны; путники поползли быстрее. Графиня Левашёва всё-таки подняла голову — её золотистое облачко осторожно передвигалось по каменным сводам. Панический ужас совсем отступил, ей сделалось легко и спокойно.

— Спасибо тебе, Илюша! — одними губами прошептала Анна, зная, что любимый услышит.

Каменный коридор превратился в широкий проход и вывел их в просторную пещеру, дальний край которой терялся в тумане… Путники оказались на каменистом берегу, у их ног плескалось тёмно-синее озеро. Пещера освещалась будто бы солнцем, но только холодным, с серебристыми лучами. Воздух был влажным и промозглым.

Это место отличалось какой-то странной красотой, и, если бы все они не чувствовали себя здесь довольно неуверенно, Анна бы даже попыталась изобразить подземное озеро на холсте.

— Вон она, деревня! — показал Данила.

И вправду: на левом берегу озера стояли какие-то домики из камня, с травяной крышей. Домики имели странную, треугольную форму, но обходились без окон. Было очень тихо — подозрительная, звенящая тишина.

— А что там дальше, видите? Как будто песок… И дорога.

Анна пригляделась.

— По этой дороге я шёл, — сказал вдруг Илья. — Была такая дорога, только вот деревни рядом не помню!

— Подойдём к поселению и попытаемся разузнать, кто здесь живёт! — решил Всеслав.

— Князь, ты будешь прямо спрашивать, где искать сестёр-мавок? — удивилась Велижана. — Мы ведь не знаем: эти жители враги им или друзья?

— Другого не остаётся! В конце концов это первое жильё, которые мы здесь встретили, — ответил Полоцкий. — Не у камней же спрашивать!

Они уже приблизились к поселению, когда Илья предостерегающе вскрикнул. Над головой Данилы просвистело нечто вроде огромной палицы с каменным наконечником — благодаря высокому росту, Илья успел её перехватить.

— Осторожно! Здесь…

Всеслав, Велижана и Данила разом выхватили сабли — и вовремя. Из-за домиков на них выскочили существа, одетые в короткие рубахи и грубые портки, с тяжёлыми палицами в руках; на первый взгляд Анне показалось, что это люди, но через мгновение она поняла свою ошибку. У жителей деревни были человеческие тела и собачьи головы!

— Псоглавцы! — выкрикнул молчун Велимир.

— Илья, охраняй Анну Алексеевну! — приказал князь, и тот, не выпуская из рук случайно доставшейся палицы, загородил Анну собой.

Псоглавцы некоторое время рассматривали путников, затем глаза их загорелись свирепым синим светом, а из пастей закапала настоящая слюна. С утробным рычанием один из них начал приближаться к Всеславу; князь же без всякого страха направил на него острие сабли и заставил остановиться.

— Мы не хотим на вас нападать, просто пропустите и ответьте на наши вопросы!

Однако псоглавцы либо не понимали человеческой речи, либо просто не желали разговаривать. Анна понимала, что Полоцкому не хотелось первым начинать кровопролитие и он пытался договориться миром.

— Кто ваш староста? — спросил он. — Мне надо с ним поговорить. У нас нет дурных намерений!

В ответ самый крупный из противников снова зарычал, и вдруг резко ударил своей палицей по сабле князя — так что выбил её у него из рук. Полоцкий схватился было за кинжал, но псоглавец молниеносно опрокинул князя на песок и оскалил зубы, собираясь вцепиться ему в горло… Если бы Велижана, не подскочила и не ударила рукояткой сабли странное существо прямо по затылку, возможно, Всеславу пришлось бы плохо. Анна ахнула, когда псоглавец обмяк и мешком повалился на песок, а женщина ногой отпихнула его от князя.

Всеслав вскочил, подхватил своё оружие; это послужило сигналом для остальных хозяев поселения. Их было не так много — пятнадцать или чуть больше, но они оказались сильны и злы. Всеслав, Данила и Велижана отчаянно защищались: уже четверо существ с собачьими головами обагрили кровью песок, однако и раненые и невредимые не собирались отступать.

Илья, прикусив губу, следил за тяжёлой борьбой своих товарищей, помня, что не может оставить Анну. Графиня Левашёва же забыла даже испугаться и ошарашенно наблюдала за происходящим… Вот Всеслав справился ещё с одним… Осталось всего семеро против трёх! И тут сабля Данилы, встретившись с тяжёлым набалдашником вражеского оружия, переломилась пополам, едва не искалечив руку хозяина…

— Велимир! — прошипел Илья. — Вот, держи!

Он бросил тому свою палицу — юноша едва успел её поймать. Анна даже не поняла, что произошло: в толпу псоглавцев врезалась огромная свирепая чёрная тень и буквально разметала врагов в разные стороны. Те из них, которые не слишком пострадали, начали разбегаться в разные стороны с испуганным визгом, будто трусливые шавки.

— Илья! — с досадой выкрикнул Всеслав. — Кто тебе разрешил?!

Илья с изумлением остановился, не пытаясь преследовать потрёпанных противников. Анна увидела, как серый волк со светло-голубыми глазами ринулся вслед за псоглавцами, которые ускорили бег — впрочем, тщетно. Всеслав, будучи в волчьем обличье не оставил в живых не единого из противников.

***

— Кто просил тебя вмешиваться?! — дрогнувшим от гнева голосом спросил Полоцкий у Ильи, когда они убедились, что всё поселение псоглавцев истреблено.

— А что? Я бы не допустил их до Анны… Я мог справиться хоть бы и двадцатью такими, как они! — ответил Илья.

— Если бы я хотел просто растерзать их, я бы так и сделал! — прорычал Всеслав. — Зачем ты обратился волком без разрешения?! Никогда нельзя показывать незнакомому противнику все свои возможности, если можно обойтись без этого! Я не собирался уничтожать псоглавцев, а взять хотя бы нескольких в плен и расспросить! Если о нашем появлении здесь ещё не знают — теперь, благодаря тебе, мы скоро прославимся!

— Но зачем же вы убили всех оставшихся, князь?! — не утерпела Анна.

— Затем, что, если они служат Праматери, то они бы сбежали и поведали ей о нас всё! Рассказали бы, что в Каменный коловрат проникли волкодлаки. Я не хочу давать врагам такой козырь против нас, ибо не знаю, с чем придётся столкнуться. Никогда нельзя раскрывать все карты неизвестному противнику, Илья! Ты понял?!

Илья молчал, глядя себе под ноги; Анне стало ужасно жаль его, но она больше не осмеливалась возражать.

— Барин, так может, Праматери этой и вообще теперь здесь нет! — подал голос Данила. — Она же иногда и в город, к людям уходит, помните? Вот бы хорошо: тогда мы просто заберём Злату Григорьевну, да и уйдём себе с миром!

— Хорошо бы, да боюсь, так уже точно не получится! — в раздражении бросил Полоцкий.

Больше никто не произнёс ни слова; Всеслав Братиславович убедился, что никто из путников не ранен. Данила остался без сабли, но собирался прихватить одну из палиц. Илья и Велимир также выбрали себе оружие из арсенала псоглавцев.

— Я вот тебя фехтовать поучу! — шёпотом предложил Данила Илье.

Тот молча, благодарно кивнул.

— Ну, чего такой смурной? Говорил же: государю не перечь, слушайся — он умнее нас! Не кобенься ты перед ним, Бога ради! Вот пойди и повинись, скажи, что всё понял! — наставлял его Данила.

Пока Велижана и Анна разводили огонь из нарисованных графиней веток и стряпали нехитрый ужин, Илья подошёл к сидевшему в стороне от всех Полоцкому.

— Прости, князь. Я, как ты знаешь, в жизни мало понимаю, долго взаперти просидел. А здесь и подавно мне всё незнакомо! Я псоглавцев этих когда ещё учуял — а кто они да что, не уразумел. Не буду больше поперёк твоей воли лезть, ты не гневайся!

Всеслав некоторое время пристально смотрел в глаза Илье, затем махнул рукой.

— Ладно уж, будет! Повинную голову меч не сечёт. Значит, на саблях никогда сражаться не учился?

— Никогда! При барине у нас отставной солдат был охранителем, а я только при лошадях. Вот кнутом умею с ног сбить, по-цыгански — это было, пробовали. А на саблях нет, да и сабли-то не имел никогда — сознался Илья.

— Мою возьми. А Данила либо Велижана тебе покажут.

Пока двое наставников, действуя одна саблей, другой — палицей показывали Илье основы фехтования, Анна подготовила всё к ужину. На глаза ей попался сидящий в задумчивости Велимир. Анна вдруг ощутила некое беспокойство и неправильность, связанные с ним и Велижаной. Разобравшись, что именно не так, она быстро подошла к Полоцкому.

— Всеслав Братиславович! А сколько времени прошло с тех пор, как Велижана и её сын были волками? Вы же говорили, что каждое утро…

— Всё верно! — перебил её Полоцкий. — Здесь, в этом мире они уже пребывают в людском обличье гораздо дольше, чем там, наверху.

— О! — воскликнула Анна. — Значит, они… излечились?!

— Откуда же мне знать? Я поэтому и не хотел затевать войну с жителями этого места. Одно дело — защищаться, когда на тебя напали, а другое… — Князь в досаде стукнул кулаком по камню. — Впрочем, я сам виноват. За Ильёй надо смотреть, глупо ждать, что он станет вести себя благоразумно.

— Простите его, Всеслав Братиславович, — попросила Анна. — Ради нас он сделает всё!

Полоцкий кивнул в ответ и велел всем ужинать и отдыхать.

***

Анна проснулась от того, что ей послышался голос матери. Она вскочила: холодные, безразличные лучи подземного серебряного солнца заливали берег. Отчего она решила, что услышала именно голос Златы?

Анна огляделась — никого! Должно быть, ей приснилось! Она добрела до озера, умыла лицо ледяной влагой, от которой сводило руки, и хотела было сделать несколько глотков, да побоялась. Мало ли, какая здесь вода? Нет, уж лучше она напьётся «своей», нарисованной.

Она взялась за альбом, карандаши и хотела было нарисовать чистый родник — но вместо этого, стоило только ей закрыть глаза — как перед мысленным взором появилась длинная, пустынная дорога, уходящая от озера. По обеим сторонам этой дороги сначала шли песочные барханы, затем стали появляться высокие деревья, типа тополей, островки зелени…

— Я тоже помню эту дорогу! — прошептал Илья, разглядывая рисунок. — Если мне не мерещится, тогда мы должны идти туда! — он кивнул на уходящую от озера песочную тропу.

Князь сжал губы и бросил внимательный взор направлении барханов.

— Ну что же, — проговорил он, — других вариантов у нас, как и прежде, нет. Надеюсь, мы уже близко к цели.