На факультет к оборотням

Глава 21 Виктор

Я даже не успеваю понять, что произошло.

Единственное, о чем способен думать – о белых волосах и бледном лице, что скрылись в темноте этой пропасти, куда я лечу следом, и с каждым метром испытываю облегчение.

Я рядом, ходячая катастрофа. Я уже скоро…

Приземление дается неожиданно мягко, и с приглушенным, шуршащим звуком, который царапает резко обострившийся слух. Мне бы сосредоточиться на этом – но пока все инстинкты работают лишь в одном направлении, и я резко бегу на уже знакомый запах, который стал будто в несколько раз ярче.

Лишь когда я замечаю в паре метров едва дышащее обнаженное (?!) тело, а мои лапы тормозят в сантиметре от ее ног, я осознаю, что поднять ведьму пока не в силах. Все тело гудит, а слаженно и мощно работающие мышцы заставляют ходить вокруг, и пытаться хотя бы мордой поднять ее за шею – но голова безвольно валится обратно, и я даже не в силах придержать ее.

Черт. Спокойно.

Надо вернуться в человеческую форму. Не думал, что самое главное событие в своей жизни я пропущу мимо, как незначительное, и буду как ошалелый пытаться поскорее перевоплотиться назад. Нам объясняли, что нужно делать. И не раз я слышал истории, что помогало тому или иному оборотню справиться с новым телом, бешено стучащим адреналином, и вновь оказаться человеком.

Только на деле это все совсем не так легко, и я трачу минут десять только на то, чтоб замереть в одной позе. Поразительно, как тяжело угомонить четверолапое тело, которое рвется вперед, будто итак слишком долго бездействовало, сидя взаперти. А еще сознание – второе, животное и волчье, хоть и было моим, но вовсе не хотело опять уползать в угол, откуда разрешалось лишь приглушенно рычать, а не гордо брать контроль над разумом.

Только с одним мы со зверем сходились безоговорочно – блондинку надо спасать. А для этого, как ни крути, нам необходимы ноги и руки, а не лапы.

Медленно, закрыв глаза и взывая к Луне, я чувствую, как все мышцы скручивает, и холод, наконец, достигает обнаженной кожи. Мне не зябко – я просто начал ощущать температуру в глубине земли, и вместе с тем осознавать, что ведьма, скорее всего, окоченела, лежа тут без одежды.

Почему она голая?

Я отодвигаю неважные сейчас мысли, и нахожу разорванную пополам собственную толстовку. Быстро заматываю Сантарру, радуясь, что она прикрывает ее почти до колен, и вскидываю малышку на руки. Она бледная настолько, что если бы я наверняка не знал, как сильно и быстро колотится ее сердце, точно бы решил, что девушка мертва.

И куда дальше?

Как выбираться с ней на руках из этой ямы, откуда я с трудом вижу просвет наверху?

Не успевая хоть что-то обдумать, я слышу шум, и, застыв, наблюдая, как еще один здоровенный серый волк спускается в пропасть. Не падает, как я, обращаясь на лету – а именно спрыгивает, тормозя лапами, и тараня удобные для себя выступы.

Я сжимаю челюсть, понимая, что это не Фолл. А затем принюхиваюсь, и, когда волк с пронзительно-синими глазами останавливается напротив нас, лишь киваю.

Очевидно, я не единственный, кто обратился сегодня ценой почти собственной жизни.

Но и Димитр, не зная, что там с братом, отыскал своего внутреннего волка.

Глаза брата пару секунд изучают меня с замотанной в толстовку Санти на руках, затем в синеве мелькает удивление – и следом он легко ведет мордой себе за спину, как бы призывая запрыгнуть туда.

Да. Ему в звериной форме будет несложно забраться наверх. Это выход, и я с благодарностью наклоняю подбородок, и подхожу к широкой, мощной спине с жесткой серой шерстью.

Мне приходится сперва перекинуть туда Сантарру, а лишь потом усесться самому, и одной рукой зафиксировать девушку к себе на грудь, чтобы другой ухватиться за шерсть. Димитр недовольно ведет шеей, фыркая на такое обращение, но я лишь покрепче ухватываюсь рукой, понимая – нас сейчас потащат наверх.

И свалиться на полпути будет совсем не кстати.

– Потерпи еще немного, – неосознанно произношу я, видя, как голова ведьмы безвольно повисла на моем плече, и слышу, как волк под нами как-то странно фыркает, – очень смешно, братец. Давай вперед, мы готовы.

Бугры мышц подо мной напрягаются, и Митр легким плавным прыжком направляется вверх. Я радуюсь, что крепко ухватился, потому что угол нашего взбирания почти прямой, когда огромный волк по наделанным своим же выступам карабкается вверх. Не проходит и пяти минут, как мощные лапы уже вызволяют нас троих из казалось бы бездонной пропасти, и мы оказываемся в окружении любопытных взглядов других студентов.

И профессора Фолла, который необычайно бледен и тут же спешит к нам.

– Все живы? – спрашивает он, и удивленно приподнимает брови, глядя на Сантарру в моих руках, – что там произошло?

– Ведьме нужна помощь, – это все, что мне удается ответить, и затем я чувствую, как Митр пытается нас сбросить, – эй, ты чего? Скачи в академию, так будет быстрее!

Брат рычит, одним движением сбрасывая меня на землю, и тут же отходит в сторону деревьев. А к нам уже кидается Фолл, протягивая руки к ведьме, и все, о чем я способен думать – он тянет руки к моей ведьме.

– Я сам! – рявкаю, и следом получаю в лицо какой-то тряпкой, отчего едва ли не обращаюсь снова в волка.

– Что за…

– Куда «ты сам» собрался-то?! – орет мне брат, уже в человеческом виде появляясь из-за деревьев, одетый в штаны и толстовку, – ты себя хоть видел? Или действительно решил прискакать в медблок голый, верхом на только что обратившемся оборотне?!

Я вовремя понимаю, что кинутая тряпка – эта штаны, а наш вид действительно смотрелся бы… Мягко говоря, комично.

Но, если честно, совершенно плевать на такие мелочи, когда Санти все еще без сознания, и, кажется, совсем не собирается в него приходить! Что с ней, черт возьми, успело произойти за пару минут, на которые я опоздал?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я смотрю на Фолла, что вновь тянет руки к ведьме, и понимаю – не смогу отдать ее ему. Только не тому, из-за кого мы вообще оказались в такой ситуации… Но разве у меня есть выбор?

– Я не знал про медведя. – Неожиданно твердо произносит преподаватель, и сдвигает брови на мой недоверчивый взгляд, – его появление здесь – случайность, которую я не мог предусмотреть. У меня нет цели убить кого-то, лишь научить вас отыскивать дорогу из леса, и пользоваться обонянием. Так что можешь отдать мне ведьму – ее все равно у входа в академию ждет Анге, она о ней позаботиться.

Я медленно киваю, понимая, что пожилая ведьма – именно та, кто сейчас нужен. Она, вроде как, единственная, кто относится к Санти по-доброму, а еще действительно опытна и знает, как помочь в такой ситуации.

А еще, быть может, объяснит, что там вообще произошло!

Очень осторожно я передаю Сантарру в руки Фолла, который тут же разворачивается, и легким шагом бежит в сторону академии. Неожиданно силы начинают покидать тело – и, с трудом натянув штаны, я бреду к ближайшему дереву.

– Откат, – поясняет братец, усаживаясь рядом, и затылком прислоняясь к дереву рядом со мной, – Всегда наступает после первого обращения, помнишь, мы читали об этом? А ты полнейший кретин, Вик.

– Угу. Еще новости будут?

– Ты нарушил мой приказ.

– Я в курсе.

– И будешь наказан за это. Семья наверняка уже почувствовала, что произошло…

Я прикрываю веки, понимая, что хочется всего двух вещей на свете – поесть и выспаться. Но что еще более удивляет – перед сном нужно обязательно узнать, все ли в порядке с ведьмой. О Пресвятая Луна, когда же она так пробралась мне в печенки…

– Слушай, что у тебя с детства за привычка – повторять все то, что мы оба итак знаем, только страшным голосом? Ты думаешь, я не осознаю, что происходит?! Или пытаешься дать мне понять, что я чувствую себя недостаточно паршиво?! Так вот, Митр – то, что я не закатываюсь в истерике, и не выдираю по одному волосы, вовсе не значит, что мне что-то не понятно. А ты можешь, если действительно нечего нового сказать, уже заткнуться, и перестать нагнетать тут!

Высказавшись, я окончательно откидываю голову, и глубоко дышу, пытаясь прийти в себя. Дико растекшиеся мысли, и шум студентов вокруг – судя, по звукам, им сказано не расходится, пока Фолл не вернется обратно. Значит, есть время просто посидеть – ни о чем не думая, и выбросив все зудящие вопросы из головы…

– Вот и обратились, – спустя время произносит Димитр, и я тяну губы в улыбку, распахивая глаза.

М-да уж. Вот и произошло то, чего так долго ждали. И, черт возьми, даже в самых смелых мечтах я и предположить не мог, что это будет аж в первом походе!

– Скажи спасибо ведьме, – усмехаюсь, глядя на голубое небо, и зачем-то сравниваю его цвет с цветом глаз Санти.

Митр шевелится, усаживаясь поближе, и с удивлением смотрит на меня. Я поднимаю брови, потому что не представляю, о чем он думает.

Все-таки у ведьмы поярче будут. Поголубее, что ли. Или я совсем уже схожу с ума?

– Ты думаешь, я обратился из-за ведьмы, что ли? – спрашивает Митр, и я пытаюсь выбросить глупые мысли из головы.

– Ну а из-за кого еще?

– Ты придурок, Вик. Да-да, я снова говорю очевидные вещи, – он усмехается на мой скорченный нос, а следом становится серьезным, – я обратился, когда подумал, что ты можешь умереть там, внизу. Даже если каким-то чудом не разбиться – но не выбраться без помощи, или сильно сломать себе что-то…

До меня доходит, и я перевожу взгляд на брата, который в этот момент отворачивается от меня.

Все верно.

Я обратился, когда испугался за ведьму, которая без меня бы там не выжила. А Митр, выходит… Из-за меня?

– Можешь говорить свои очевидные глупости, сколько влезет, – сдавленно произношу я, не в силах выразить, что чувствую. – И еще, Митр… Спасибо.

– Не за что. Ты всегда мой брат, Вик. Несмотря на то, что ведешь себя, как идиот.

Мы улыбаемся, каждый в свою сторону, и я чувствую, что слабость отступает под волной воодушевления и невероятной благодарности. Что бы ни случилось – мы братья не только по крови, а по собственному выбору.

И даже рискуя жизнью, придем друг другу на помощь.