На факультет к оборотням

Глава 34 Виктор

Когда ведьма вылетает из кабинета, я все еще стою, тупо глядя на бумаги, и не в силах сдвинуться с места.

Димитр подходит, заглядывая мне через плечо – и удивленно присвистывает, сдерживаясь хотя бы от матов. Кажется, такого исхода предположить не мог никто из нас – и, если честно, вопросов теперь еще больше.

– А с твоей ведьмой скучно не бывает, а? – мрачно шутит Димитр, и я посылаю брату красноречивый взгляд.

– Миссис Бермот, – говорю, разворачиваясь к утирающей слезы заведующей, – вы вообще понимаете, что, возможно, своей безответственностью сломали чью-то жизнь?

– Я всего один раз не проверила, – всхлипывает она, и для убедительности прижимает руки к груди, – один-единственный раз! А потом эту девочку удочерили Майеры – и тем вообще было все равно, кто она от рождения…

– Им, может, и все равно, – сворачиваю бумаги, и убираю в свой рюкзак, – а вот самой Санти, как видите, нет. Эти документы мы заберем с собой – не думаю, что кому-то, кроме вашей бывшей воспитанницы, они пригодятся.

– Только не рассказывайте никому о том, что здесь было, – шепчет она побледневшими губами, – я столько лет трудилась, чтобы попасть на эту должность! Из-за одной ошибки…

– Мы не скажем, – грубо перебивает ее Митр, которому, кажется, надоело нытье женщины, – но и вы впредь дважды подумайте перед тем, как нарушать инструкции. Нам пора.

Я киваю, и первым покидаю кабинет, и становясь за дверью. Принюхиваюсь, закрывая глаза – след Сантарры ведет на улицу, и я поскорее направляюсь туда.

– Может, Анге ее чем-то опоила в ту ночь? – рассуждает догнавший меня Митр, приравниваясь к моему ритму, – ну не похожа она на женщину, которой плевать на свои обязанности. На детей – возможно. Но уж точно не на то, за что с нее спросят.

– Может, и так, – пожимаю плечами, потому что думаю совсем о другом, – для нас-то это ничего не меняет. Факт номер раз – Сантарру не проверили должным образом. Факт номер два – мы не знаем, куда двигаться дальше.

К этому моменту мы уже подходим на задний двор, где на одинокой качели, неестественно сжавшись, сидела Санти. Ее глаза не были припухлыми или красными от слез – но настолько пустые, что я невольно ускоряюсь, и присаживаюсь перед ней на корточки.

– Санти?

Она не реагирует, а все также смотрит куда-то вдаль, размышляя о чем-то. Я осторожно трясу ее за плечи – ноль реакции, а потому приходится использовать главное оружие.

Злость.

– Ведьма, ты чего расклеилась-то?! – грубо спрашиваю, силой заставляя смотреть мне в глаза, – мы еще ничего толком не знаем, а ты выглядишь так, словно уже подписала себе смертный приговор! Откуда это отчаяние?

Сантарра морщиться от моих слов, и голубой взгляд гневно вспыхивает, принося мне облегчение. Отлично, ведьма, приходи в себя – а то эта покорность судьбе уже начинает выбешивать…

– Много б ты понимал, Серый! – хрипло произносит она, и прокашливается, чтобы голос звучал звонче, – Анге – единственная в целом свете, кому я могла доверять! Та, кто искренне и с первого дня была добра со мною – и ничего не требовала взамен! А теперь мне предлагают принять ту правду, где Анге чуть ли не враг! И я… Я не знаю, как быть дальше!

– Можешь принять это, как еще один жизненный урок, – отвечаю, и вижу потрясение на лице Санти, – никто и никогда не будет любить тебя просто за то, что ты есть, ведьма! Никто – за исключением твоих родителей! Остальные всегда будут искать в тебе выгоду, и тебе надо уже принять это, и перестать верить в сказки!

Она моргает, словно выпадая из своего оцепенения, и вновь возвращаясь к жизни. Затем чуть прищуривается – и прежде, чем успевает задать тот самый вопрос, я кладу ей на колени документы.

– А на счет дальше – все просто. Читаем, что здесь написано, затем возвращаемся в академию, и прижимаем Анге к стенке. Она должна сознаться, зачем и откуда принесла тебя в приют! А также, возможно, что-то о твоей настоящей семье…

– Я не хочу искать их, – выдыхает она, – они отказались от меня, так зачем…

– Откуда ты знаешь? Может, Анге выкрала тебя… В чем мы вообще сейчас можем быть уверены?

Она думает над моими словами пару секунд, а затем резко встает с качели, встряхиваясь, и по-новому глядя вокруг.

– Ладно. Прямо сейчас отправляемся в академию, и…

– Эй, эй! – вмешивается Митр, о присутствии которого мы на время даже забыли, – я, конечно, рад, что мы снова приобрели бодрость духа и прочее, но давайте не гнать лошадей. Во-первых, сейчас поздно – и вряд ли нам встретиться еще одна потрясающего комфорта телега, чтобы вернуться назад. А во-вторых, нам еще нужно прочесть документы, и уже потом решить, куда двигаться дальше. Так что план таков – ночуем тут, я по пути заметил небольшую гостиницу. Отдохнем, поедим с дороги – а утром решим, как поступать.

– Ты прав, – подхватывает Вик, – я голодный, как волк.

– Ты и есть волк, братец.

– Тогда почему мы еще здесь?! Идем!

Не спрашивая, я хватаю ведьму за руку, а она от шока даже и не думает возразить. Не знаю, что здесь происходит – но, кажется, родной город как-то странно давит на девушку, что она никак не может прийти в себя, и снова быть непробивной и вечноспорящей Санти.

Что ж, не скажу, что это мне сильно не нравится. На контрасте и для разнообразия – самое то, но черт возьми, все-таки я намного спокойнее, когда блондинка похожа на саму себя.

Что ж, поздравьте меня.

Я скучаю по вредной и несдержанной на язык ведьме, и, кажется, уже готов на все, лишь бы снова ее вернуть.

В гостинице всего пять комнат на втором этаже, а на первом небольшая закусочная. Мы занимаем две – и Санти вяло возмущается, услышав это.

– Я не буду спать с тобой в одной спальне, волчара! – рычит она, когда я прошу нас оформить, – даже не надейся, что из-за моего состояния…

– Мне нравится ход твоих мыслей, ведьма, – посмеиваюсь, доставая деньги, – но успокойся – я всего лишь взял комнату для тебя и нас с братом. Но если ты хорошо попросишь, я думаю, Митр уступит тебе свое место…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Стоящий рядом брат посмеивается, качая головой, а у Санти едва пар из ушей не идет. Я подаю оплату, чувствуя, как ботинок ее туфель впивается мне в ногу – и, черт, кайфую даже от этого!

Погоди, ведьма, это еще цветочки. Я намерен сделать все, чтоб ты снова оказалась «в строю» – и готов для этого злить тебя хоть всю ночь на пролет.

С превеликим, так сказать, удовольствием.