На факультет к оборотням

Глава 44 Сантарра

Когда Линн уверенным движением толкает перед нами дверь, первое, что я вижу – это пожилого мужчину, что чуть ли не с разбегу налетает на нас.

– Линнвид! Ну где вы ходите? Совет давно в сборе, ждем только вас! Я уже начал волноваться, что что-то случилось… – тут его взгляд прозрачно-голубых глаз падает на меня, и густые с проседью брови приподнимаются в изумлении, – а это кто?!

– Сейчас все объясню, Буслай, – загадочно сверкает глазами Линн, и мужчина хмурится еще больше, – идем к остальным.

Она протискивается мимо, таща меня следом к двери, за которой слышатся голоса. Открывает ее – и на нас обрушивается просто шквал информации:

– А я считаю, нам нужно идти на Восток! Там почти нет границ, и мы легко завоюем мелкие стаи…

– А на кой они нам нужны?! Нужно сразу выходить на крупных – тогда и мелкие сдадутся, признавая наше лидерство…

– У нас может не хватить сил воевать с сильным противником! А вот за счет небольших поселений мы их подкопим…

– Я смотрю, Совет решили начать без меня. – Высоким, холодным голосом перекрикивает Линн, и я замечаю, как Буслай за ее плечом обводит всех гневным взглядом, – а ничего, что я уже сказала – никакой войны не будет! Нам не нужны новые территории, Белым волкам прекрасно живется и здесь!

Трое мужчин оборачиваются, но совсем не выглядят испуганными – скорее, недовольными тем, что им помешали.

– Но Линнвид, как мы тогда укрепим наши границы и власть…

– Какие границы?! Весь Каменный город наш по праву – чего еще нужно?!

– Но…

– Простите, – слышится позади, и мы оборачиваемся к стражу, что просунул голову в дверь, и теперь боязливо озирается по сторонам, – там у входа два оборотня, из Серых. Очень просятся войти, говорят, вы их сами пригласили…

Я очень хорошо себе представляю, как Вик и Митром «очень просят», и тут же шепчу сестре на ухо.

– Лучше впустить их. А не то выломают двери…

Линн закатывает глаза, но кивает стражу – и тот с явным облегчением скрывается за дверью.

– Оборотней из другой стаи на Совет?! – едва ли не вопит Буслай, и Линн награждает его властным взглядом.

– Все мои решения сегодня будут подвергаться критике?

– Простите, Линнвид. Я просто не понимаю…

Злость на лице мужчины мелькает, и тут же он давит ее, возвращая себе бесстрастное выражение. Я немного волнуюсь – н тут же мысли перепрыгивают, когда дверь распахивается, и на пороге появляются братья.

– Всем доброго вечера, – сдержанно произносит Митр, а Вик просто кивает, взглядом тут же отыскивая меня.

Это странно, но мое сердце начинает биться активнее, когда серые глаза становятся снова близко, и парень бесшумно встает за моей спиной. Не говоря ни слова – просто рядом, втягивая носом воздух – и его аромат леса наполняет мои легкие, окружая со всех сторон и даря ощущение безопасности.

Это нормально – вот так реагировать на человека? Потому что со мной такое впервые…

– Значит так. – Линн спокойно подходит к столу, за которым пару минут назад шла жесткая дискуссия, и кладет на него ладони, – войны не будет. Точка.

– Позвольте, Линнвид. Это решать голосованием Совета, мнением большинства…

– Нет, Буслай. Мы ведем этот спор уже месяцы – вы просили меня все обдумать, приводили аргументы и доводы. Я действительно подумала, понаблюдала за жизнью стаи, просчитала все плюсы и минусы… Мой ответ – нет. Я даже не выношу это на голосование – нам не нужны ни походы, ни новые территории. Это мое последнее слово – пока я здесь Вожак – войны не будет.

Она выпрямляется и обводит присутствующих взглядом, явно ожидая, будет ли кто-то спорить. Мужчины молчат – но я вижу в глазах у каждого что-то такое, что тревожит и заставляет волноваться за сестру.

Или, может я просто не привыкла к таким жестким решениям вопросов? Судя по лицу Линн, все более чем в порядке…

– С этим разобрались. – Кивает, наконец, она, и выпрямляется, разворачиваясь ко мне, – а теперь главная новость, из-за чего я задержалась. До вас, как я вижу, еще не дошла новость – моя сестра жива и вернулась!

Четыре пары глаз в одночасье впиваются в меня – и я даже не успеваю охнуть, как Вик одним движением оказывается впереди. Он словно чувствует, как мне некомфортно – и спокойно встает стеной между мной и мужчинами, скрещиваю на груди руки.

Линн удивленно приподнимает брови, затем закатывает глаза, но ничего не говорит на это.

– Также с ней прибыли оборотни из стаи Серых волков – старший и младший сын Съера. Они наши почетные гости с этого дня, а в будущем, как я думаю, союзники.

Я не совсем понимаю, что имеет в виду Линн последней фразой, но Митр лишь согласно кивает – ну, он будущий вожак, ему виднее…

– Невозможно… – медленно произносит Буслай, и я вижу, как спина Вика передо мной напрягается.

– Вполне возможно, – усмехается Линн, – я сперва тоже не поверила своим глазам. Но ты понюхай, как она пахнет… Истинная Сьеви.

– Подвинься, – произносит Буслай совсем близко, и Вик не двигается, – чего ты ее прячешь, подозреваешь меня в чем-то?!

Я выглядываю, наблюдая, как напряженно Вик и Буслай смотрят друг на друга. Старый волк, опытный и уверенный – и молодой, горячий и бесшабашный. Я не знаю, чем бы кончились их переглядки, если бы не Линн, которая изящным разворотом вклинивается меж них.

– Так, прекратите оба! Ты, – она тыкает пальцем в грудь Буслая, – запомни – это наши гости. И мы относимся к ним с уважением. А ты, – другой палец в грудь Вика, – перестань видеть угрозу там, где ее быть не может! Понимаю твои чувства – но всему ведь есть предел! Вы меня поняли?!

– Поняли. – Неохотно произносит Буслай, – можно мне поговорить с госпожой? Я не могу поверить, что она нашлась спустя столько лет…

– Ладно, – выдыхает Вик, и делает пару шагов в сторону.

Тут же Буслай подходит, склоняясь, и взглядом ощупывая меня. Я ежусь, уже жалея, что Виктор отошел – но лучше прикушу язык, чем попрошу вернуться обратно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Поразительно… – вновь выдыхает он, но радости в его глазах я не наблюдаю, – как неожиданно, и… Приятно.

– Я всегда говорила, что она вернется! – довольно кивает Линн, – а вы все не верили! Сегодня вечером я хочу устроить праздник в честь своей сестры и наших гостей – Буслай, последи, чтоб все подготовили. Остальные могут быть свободны – больше важных вопросов нет…

– Вообще-то, один есть, – вклинивается Димитр, делая шаг вперед, – мы с Виктором послали письмо отцу с просьбой приехать сюда. Мы ведь так и не узнали, что случилось с Санти, и с вашими родителями… Думаю, он сможет помочь пролить свет на эту историю. Никто не против?

– Вожак Съер – в нашу стаю?! – выдыхает Буслай, и я отчетливо вижу проблески страха в его полупрозрачных старческих глазах.

– Не вижу в этом никакой проблемы. – Кивает Линн, и улыбается Буслаю, – знаю, вы не привыкли к гостям, мы последние года жили очень закрыто… Но не пора ли общаться с сородичами? Думаю, это пойдет нам только на пользу, а если ваш отец еще и поможет узнать эту страшную тайну…

Она стойко задирает подбородок, и кивает всем, мол, свободны. Мужчины не спеша покидают помещение, глядя на Съеров с опаской, а на меня – с осторожностью. Я не знаю, почему, но меня пугают их фигуры – уж слишком странная реакция на все происходящее.

– Не нравятся они мне. – Выражает чуть не мои мысли Митр, и упирается взглядом в Линн, – почему этот Буслай позволяет себе подобное?

Девушка вздыхает, и чуть-чуть опускает уголки губ.

– Думаю, все дело в том, что они меня воспитывали, – признается она, – после гибели родителей был создан Совет, и все решения принимали они с помощью голосования. А теперь я выросла, а им непривычно воспринимать меня как полноправного Вожака. И уж тем более впускать в жизнь такие изменения…

– Это неправильно.

– О, ну тебе-то виднее! А еще правильнее было бы, если бы Вожаком стал один из них, верно?!

– Не кипятись. Они действительно не имеют права к тебе так относится. Нужно поставить их на место, и плевать, кто там тебя растил и баюкал. Оборотни признают лишь силу.

– Я сама разберусь, что мне делать в своей стае, – цедит Линн, и двигается на выход, – а ты командуй в своей!

Она выходит, хлопая дверью – а Митр смотрит на Виктора, и качает головой.

– Попытка не пытка, да, братец? – усмехается Вик, а затем смотрит на меня, и в серых глазах тоже мелькает беспокойство, – эм, Санти… Можно с тобой поговорить?