На факультет к оборотням

Глава 48 Виктор

Первая ночь с той, кого выбрала для тебя Луна – совершенно точно самая крышесносная в жизни.

Плевать, сколько девушек ты встречал до этого. И сколько оставалось в твоей постели, поражая опытом, аппетитными телами и желанием выполнить все, что ты скажешь.

Никто до этого момента, когда уставшая, с растрепанными локонами Санти уснула на моем плече, не вызывал вот таких эмоций.

Я переворачиваюсь, осторожно ложась боком, и одной рукой поглаживая хрупкую спину. Чуть выпирающие от позы лопатки, распухшие от каких-то диких поцелуев губы, по которым я веду пальцем – мне даже немного неловко от того, с каким остервенением мы впечатывались в рты друг друга, будто дорвались до запретного.

Хотя так оно, по сути, и было.

Только теперь, после того, как я окончательно распробовал и прочувствовал свою ведьму, мне уже не жить спокойно без этого. Одержимость кем-то за гранью принятых норм – это и есть то, что дает нам Метка. И какой звериный кайф от осознания, что это все взаимно.

Хотя вряд ли моя упрямица признается даже самой себе в этом. Возможно, через пару-другую лет…

Я обнимаю покрепче обнаженную девушку, и глубоко вдыхаю ее в себя, улыбаясь ее ворчанию во сне. А затем замираю – потому что она как-то сама вдруг тянется, обхватывая меня за шею, и всем телом прижимаясь ближе.

– Серый… – шепчут ее губы, но я чувствую, что Санти все еще спит, – я так люблю тебя, волчара…

А можно застыть, остановить время, замереть и остаться вот в этом моменте?

Абсолютное счастье затапливает, рождаясь где-то под самым сердцем, и рвется наружу, поднимаясь горячей волной по горлу, и растекаясь по губам. Наверно, сейчас на мне такая дебильная улыбка, что Митр при случае подшучивал бы над ней до конца жизни, но мне плевать.

Вообще к черту все, когда здесь вот… Такое.

Я стискиваю в руках Санти, просто забирая девушку в плен, но она будто и не против. Совсем не пытается отлипнуть и отодвинуться – нет, лишь чуть громче сопит, и я ослабляю хватку, чтобы дать ей больше воздуха.

Ладно, ведьма. Этой ночью ты перевыполнила план по вкладу в отношения на пять лет вперед. Следующая очередь – моя.

С такими мыслями, в полном блаженстве я прикрываю глаза, проваливаясь в сон.

А затем мне кажется, что не прошло и минуты, как я распахиваю их от женского визга, что наполняет большой дом.

– Что за…

Подскакиваю, первым делом сжимая правую руку – на ней я чувствую плечи Санти, и на автомате притискиваю девушку к себе. Она широко открывает глаза, очумело вертя взъерошенной головой – а я уже провожу скорый осмотр, и с облегчением понимаю – с ней все в порядке.

– Кто кричал? – испуганно шепчет ведьма, а я прикладываю палец к губам, вслушиваясь в звуки дома.

Результат не заставляет себя ждать – и череда ругательств женским голосом доносится до моего сверхчувствительного слуха.

– Хм… Судя по крикам, это твоя сестра. И она просто в ярости на моего брата…

– Что случилось? – Санти даже наклоняет голову, тоже пытаясь хоть что-то услышать, но для нее это пока недоступно.

– Ну, если верить ее обвинениям, Митр поставил ей ночью Метку, – произношу, сам до конца не веря в происходящее, – без разрешения на то Линн.

– О, так у вас это семейное… – бормочет Санти, а я перевожу на нее прищуренный взгляд.

– Судя по тому, что выкрикивает Линн, у вас есть тоже пара вполне-таки семейных ругательств, – я легонько щелкаю ее по носу, а затем наклоняюсь, целуя в надувшиеся губы, – ох, бедный Митр…

– Бедная Линн! – поправляет Санти, а затем, окончательно проснувшись, тянет на себя одеяло, – м-м-м… Ладно, пойду к ней.

– Не спеши, – прошу я, и тянусь всем телом в сторону краснеющей девушки, – еще очень рано, ведьма.

– Наверно, но… Я нужна сестре.

– Они взрослые оборотни, Санти. Как-нибудь разберутся сами.

Она прикусывает губу, странно бегая глазами, и с нарастающим неврозом теребя край одеяла. Я же потягиваюсь, не спуская глаз с ведьмы – это наше первое, черт возьми, утро вместе!

А она выглядит так, будто переночевала с лешим, который силком держит ее взаперти, и бедная девчонка понятия не имеет, как теперь удрать!

– О чем думаешь? – спрашиваю очень мягко, и переплетаю наши пальцы, – у тебя ничего не болит?

С тревогой осматриваю девушку, хоть и не вижу пока признаков для переживаний. Я прекрасно понял, что для нее это первая ночь с мужчиной. И хоть на мой взгляд все прошло безупречно – мне нужно от нее подтверждение этого.

– Все в порядке, – выдыхает Санти, но все также нервно отводит взгляд, – мне надо в душ.

– Конечно, – киваю, и снова наклоняюсь для поцелуя, потому что просто не могу отпустить ее вот так.

Она отвечает, прикрывая глаза и даже чуть-чуть расслабляясь от этого. А затем быстро собирает вокруг себя все одеяло, оставляя открытыми лишь плечи, и как гусеница поднимается с кровати.

Я наблюдаю, как она коротенькими шажками перебирается к ванной комнате, сидя на постели, и ухмыляюсь этой странной утренней стеснительности.

– Потереть тебе спинку, ведьма? – не удерживаюсь от фразы вдогонку, хоть и знаю, что хрен меня туда пустят.

Санти оборачивается, натыкаясь на мой естественный вид, и тут же краснея всеми доступными глазу местами.

– Нет! Ох, я…

– Что такое?

Я встаю, спокойно следуя к девушке, и даже не думая прятаться за простынками и прочей лабудой. Санти от такого едва ли не теряет сознание – и быстро отворачивается, семеня к двери.

– Не подходи! Мне надо в душ!

– Ванная в другой стороне, Санти. Сейчас ты бежишь на выход, – ухмыляюсь, а ведьма в отчаянии замирает, понимая, что ей придется разворачиваться.

И идти к другой двери прямо через меня.

– Что такое, Санти? – с улыбкой интересуюсь я, пока ведьма поворачивается, и смотрит практически на потолок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Съер, прикройся, а… – цедит она сквозь зубы.

– Зачем? Что ты там ночью не видела?

– О, черт! Природа явно не одарила тебя скромностью…

– Спасибо. Мне стоит упоминать о твоих природных данных?

Полный возмущения взгляд голубых глаз – и сразу там же паника от того, что она снова смотрит на обнаженного меня.

– Санти, тут нечего смущаться.

– Тебе, может, и нечего…

– Поверь, тебе тоже.

Мне дико, просто невероятно хочется убедить ее в этом. Как показать девушке, что она прекрасна? Так глупо говорить об этом – но мне хочется смотреть на нее, прикасаться и видеть, как потихоньку пелена стеснения скатывается с ее глаз – и, как этой ночью, мы становимся одним целым без всяких норм и условностей.

И уж точно без выдуманных «приличий».

Но, возможно, я слишком спешу?

Взглядом я подмечаю собственные штаны, и быстро натягиваю их, чтобы подойти к ведьме. Осторожно обхватываю ее лицо ладонями и заставляю смотреть на себя, вспоминая то, о чем слышал ночью.

– Я бы хотел, чтоб ты никогда не боялась показаться передо мной такой, какая есть, – тихо произношу, и глаза Санти расширяются от удивления, – но, наверно, это слишком много для первого утра? Ничего – я умею ждать.

– Ты что, упал с кровати ночью? – она осторожно притрагивается ладонью к моему лбу, и чуть хмурится, – вроде температуры нету.

– Полагаешь, у меня горячка?

– Полагаю, что это слишком хорошо для Виктора Съера, – язвит она, но мне плевать – уж я-то теперь знаю, что скрывается за вздернутым носом и голубыми глазами.

– Иди в душ. Если понадобится помощь – только позови.

Я улыбаюсь ее шокированному виду, и разворачиваю, давая направление в сторону ванной. За те двадцать минут, что ведьма проводит там, ее старшая сестра успевает окончательно расплеваться с Митром, и хлопнуть дверью своей комнаты.

Ну и терпение у брата. Я бы так не смог. Хотя сейчас, зная Санти…

– Я все же пойду к Линн, – выходит уже полностью одетая (а кто бы сомневался!) Сантарра, и поправляет влажные волосы.

– Ладно, – улыбаюсь, и снова ловлю удивленно-подозрительный взгляд, – что?

– Ничего. Слишком ты… Покладистый.

Она хмурится, словно не знает, как относится к такому, и есть ли тут подвох. А мне смешно – вот настолько мы не привыкли спокойно друг с другом общаться.

Ничего. Впереди целая жизнь для разговоров. И не только…

Видимо, я как-то слишком довольно улыбаюсь, потому что Санти проскальзывает мимо меня, и в дверях сталкивается с Митром.

– Доброе утро, – о Луна, она смущается даже моего брата!

– Привет, Санти. Рад, что вы с Виком наконец поговорили, – улыбается братец так, что щеки девушки окончательно заливает алая краска – и она выскакивает за дверь.

– И вовсе не обязательно было так ее смущать, – хмыкаю, и смотрю на довольного Митра, – ты как-то не выглядишь как, человек, которого полоскали добрую половину утра.

– Главное – результат, – ухмыляется вечно спокойный Митр, и проходит в комнату, – Метка-то стоит, и никуда уже не денется.

– Хм. Помнится, кто-то просил ему врезать, когда придут мысли поставить Метку…

Димитр подходит к окну, глядя на рассвет, и улыбается еще шире. А затем поворачивается ко мне – буквально копируя мое утреннее выражение сытого зверя после офигенной ночи.

– Поздно, братец. И поверь, я без претензий. А Линн вообще ночью не поняла, что я ее кусаю…

– Ну еще бы, – ухмыляюсь, и поворачиваюсь к Митру спиной, – тем более не факт, что и ты до конца осознавал это.

Димитр присвистывает – и даже осторожно трогает место укуса, которое сделала в порыве страсти Санти, сама не придавая этому значения.

– Парная Метка, – хмыкает Димитр, и отходит, давая мне повернуться, – а твоя ведьма совсем не промах.