На факультет к оборотням

Глава 26 Сантарра

Я усилием воли унимаю дрожь в теле, и снова обхватываю себя руками. Вся моя надежда – то, что это странное состояние связано все с тем же укусом, и это еще один «подарочек» от зубов Виктора сейчас рассыпались в крах, потому что оборотень четко дал понять – он понятия не имеет, что со мной происходит.

Но, кажется, неожиданно об этом знает другой оборотень.

– Митр, – снова зовет притихшего брата Виктор, и тут я полностью его поддерживаю, – не тяни, а? Если есть что сказать – говори.

– А вы сами-то не догадываетесь? – поднимает глаза Димитр, и привычным движением убирает назад волосы, – удивительно просто, как никто не связал. А ведь нам с тобой с детства вдалбливали, Вик, что решение всегда наиболее простое, лежащее на поверхности, нужно только присмотреться, и…

– Твою мать, Митр!

– Вообще-то, это и твоя мать тоже. Но не об этом… Посуди сам, братец. Сперва тебе вдруг нереально хочется укусить ведьму, основываясь только на ее запахе и желании защитить. Следом она идеально, с первого раза проходит полосу препятствий – и мы с тобой списываем все это на силы от укуса, хотя обычно к ним нужно долго привыкать, и тренироваться, чтоб научиться пользоваться. Затем, когда Сара ставит ей подножку – понимаем, что укус все еще при ней, хотя давно должен был сойти! Ну и на сладкое – Санти сваливается в офигеть какую глубокую яму, каким-то чудом выживает, и ты находишь ее там раздетую. Ничего не напоминает?!

Тишина между братьями повисает так неожиданно, что я удивленно верчу головой между ними. Не знаю, что такого сказал Митр – кажется, просто объеденил вместе все последние факты – но Виктор выглядит так, словно оглушен практически банальной информацией.

Что за дела?

– К чему ты клонишь? – подозрительно интересуюсь я, вытягивая шею, – эй, Серый, ты что-то понял, верно?

– Невозможно… – одними губами произносит Виктор, а Митр ухмыляется, глядя на меня.

– Да ладно, Санти, неужели ты до сих пор не поняла… Хотя, ты ведь не знаешь наших обычаев… Вот взять хотя бы моего брата и меня. Ты знаешь, что наше обращение там, в лесу, не было случайным? Виктору грозила смертельная опасность, когда он сиганул за тобой, вниз – поэтому волчья натура взяла верх, чтоб сохранить ему жизнь. А я испугался за шею брата – потому тоже обернулся, прыгая следом.

– Ну и что?

– Ой, забыл сказать. Наша одежда не выдерживает обращения – рвется, когда мы меняем форму. Не очень удобно, конечно, но ничего не поделаешь – штаны с футболкой на волков не шьют.

В моей голове щелкает, давая понять, что хочет сказать Митр.

И еще раз.

И еще.

А я лишь беззвучно, как рыба, открываю и закрываю рот, не находя слов от подобного вывода.

– Санти, кто твои родители? – тут же подливает масла в огонь Виктор, который справился с шоком, и теперь пытается сопоставить факты.

– Понятия не имею, я из семьи, где семеро на лавке и все с приюта, – признаюсь я, и видя в глазах оборотней почти подтверждение своей теории, тут же продолжаю, – но, вообще-то, когда меня отдавали в приемную семью, то отдали бумагу, где говорится, что я ведьма. Насколько я знаю, просто так такое не напишут.

– Возможно, – хмурится Виктор, и смотрит на брата, – ты уверен?

– Ну, или наша ведьма на самом деле – оборотень, или это и правда ты ее раздел в той яме, а еще каким-то образом она обзавелась чудо-нюхом…

– Ладно, понял тебя. Санти, а как у тебя вообще с ведьмовскими штуками? Ну, ты колдуешь?

– Нет, – буркаю, и потираю ладони, не зная, что вообще обо всем этом думать, – Анге говорит, что еще может быть рано – у всех силы просыпаются по-разному. Возможно, я просто очень слабая ведьма…

– …Или до черта сильный оборотень, – заканчивает Митр, чему-то очень сильно радуясь, и хлопает в ладони, – в любом случае, стоит проверить. Это бы многое объяснило, и упростило…

– Объяснило? Упростило?! А ничего, что это все звучит, как полоумный бред?! – наконец. вскакиваю с места я, и тыкаю в Виктора пальцем, – как ты можешь вообще в такое верить?

– Я ни во что не верю, только фактам, дорогая, – пресекает мои попытки истерить Съер, и тут же сбавляет тон, – а в чем проблема? Нам нужно узнать, кто ты. И тебе это нужно в первую очередь!

– Я – ведьма, дорогой! – шиплю я, подражая его фразе, – и, чтоб ты знал, уж точно не собираюсь становиться одной из вас!

– Боюсь, это не тебе решать, Санти, – качает головой Митр, и встает с постели, потягиваясь в полный рост, – понимаю твое состояние… Но, согласись, все это выглядит ужасно странно. Ты можешь запросить о себе какие-то данные с приюта? А лучше бы связаться с кем-то, кто еще помнит тебя…

– Меня забрали почти в младенчестве, – качаю головой, понимая, что вкрадчивый, спокойный голос Митра действует на меня успокаивающе, – вряд ли кто-то вспомнит.

– Попробовать стоит, – убеждает Митр, и они с братом выжидающе смотрят на меня, словно это им больше надо, чем мне.

Я обессиленно скрещиваю руки, размышляя над случившемся. Что ж, надо признать, доля разума в словах Димитра есть. Если, конечно, рассматривать все беспристрастно, а не с диким нежеланием принимать в себе хоть на секунду возможность быть двуличным оборотнем. Да-да, я не люблю их стаи, кланы, странные обычаи и вечное превосходство над другими.

Но абсолютно точно я еще кое-что понимаю – мне теперь не уснуть спокойно, не знаю наверняка правды. И это странное, тянущее чувство в груди…

– Ладно! – для самой себя восклицаю, чтобы прекратить спор в собственной голове, – через две недели у нас каникулы, я все равно собиралась домой. Приют в моем городе – зайду и поспрашиваю, может, действительно, кто-то найдется. Или остались какие-либо документы…

Тут я лукавлю – я не собиралась уезжать домой, точнее, не на все каникулы. В моих планах было приехать, навестить родных, а следом вернуться в академию, и тренироваться с Анге – хоть какое-то зелье я ведь должна научиться варить!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Или теперь это не очень актуально?

– Прекрасно, – говорит Вик, и я с радостью использую возможность посмотреть на него еще раз, – я поеду с тобой.

– Стоп, что? – удивленно переспрашиваю я, а Митр перебивает:

– Не поедешь.

– Поеду.

Братья сцепляются взглядами, и я вижу как будто безмолвный диалог между ними. Что бы не происходило, но, кажется, эти двое чем-то не сходятся – и меня не собираются посвящать в свои проблемы.

– Делай, что хочешь! – рявкает, наконец, Митр, и быстрым шагом идет к двери, – отвечать сам за все будешь, ты знаешь.

– Скажешь родителям, что я приеду позже, – Вик красноречиво смотрит на брата, и бросает осторожный взгляд в мою сторону, – думаю, пару семейных ужинов переживут и без меня.

Димитр закатывает глаза, и покидает комнату, плотно прикрывая за собой дверь. А я удивленно замираю – и лишь сейчас доходит, что мы остались тут одни.

В Съеровской, черт возьми, спальне!