На факультет к оборотням

Глава 36 Виктор

Тяжело дыша, и ни на секунду не прерывая поцелуй, я подхватываю ведьму за талию, отрывая от пола, и вот так несу в комнату.

Да, неудобно.

Да, возможно, стоило бы прерваться, и дойти нормально, не испытывая судьбу и не туго завязанное полотенце.

Но черт подери, впервые за все время Сантарра целовалась со мной так. И вот ради такой сногсшибательной отдачи, легких полувыдохов-стонов и ее чуть царапающих пальцев я почти наощупь добредаю до хиленькой кровати, как вдруг вспоминаю нечто важное.

Это ненормальная ведь думает черти что в своей голове.

В своей прехорошенькой, но такой чудовищно неправильно установленной головушке, что я просто обязан там кое-что прояснить.

И для этого мне придется от нее оторваться.

Как раз в этот момент Санти особенно чувственно прижимается своим телом к моему – и я взываю ко всем силам Луны, дабы не закинуть худенькое тельце на кровать, позабыв обо всех головняках до завтра.

Но не могу.

Вот, правда, не могу допустить мысли, чтоб эта девушка считала… Ох, даже думать об этом не хочу!

Я с почти физической болью отрываюсь от сладких губ, чтобы заглянуть в затуманенные глаза, обхватить горячие щеки ладонями, и прошептать в полупьяное лицо своей недоволчицы:

– Ты очень красивая.

Фух. Выдохнул. А теперь можно и продолжить…

– Ты правда так считаешь?

О Пресвятая…

У меня есть шанс сейчас просто впиться в ее рот, языком и руками заставив позабыть обо всем на свете. Вот прямо сейчас, сию секунду, пока с Санти еще не схлынуло возбуждение, а наши тела близко и как будто сами собой тянутся друг к другу.

Но я смотрю в голубые, с каждой долей секунды проясняющиеся глаза – и сознательно, хоть и с мучением, не делаю всего этого.

– Почему ты сомневаешься?

Она хлопает ресницами, возвращая себе остатки рассудка, и я отметаю мысли о том, что «сам дурак и шанс упущен».

Не буду я укладывать в постель девушку, которая считает, словно меня передергивает от ее тела! Тем более если это совсем, вот совершенно не так…

– Я не такая, как вы… – совершенно неожиданно произносит очевидное Сантарра, и словно от страха закусывает губу.

– И что?

Нет, правда – и что с того-то?

Я знаю, что оборотни красивы. Идеальная физическая форма вкупе с энергией хищника всегда приковывает внимание, но, наверно, это лишь для других рас. Я с младенчества жил во всем этом – и шикарные девушки, на лету меняющие ипостась, и зачастую мелькающие без одежды перед неокрепшим мальчишеским взглядом – совсем не редкость в нашей стае.

Студентки в академии были немного другими, но тоже, в общем-то, весьма похожие на моих соплеменниц. Красивые, да. Высокие, фигуристые, темноволосые, уверенные в себе – мечта для большинства парней, а для меня просто привычная картинка, отличающаяся лишь скукотой в отсутствии недостатков.

И совсем другое дело – Санти.

Ее кажущаяся на вид хрупкость вкупе с просто стальным характером сразу привлекали внимание. Не мое – сперва волка, который просто с порога кинулся помечать девушку и присваивать себе. Я еще тогда не понимал, какая она – и потому зашел совсем не с той стороны, проявив себя в ее глазах легкомысленным идиотом.

Просто я привык, что мы Съеры и нам легко все дается.

А вот с ней не прокатило…

А затем эта долбаная несмываемая Метка, плюс ее способность влипать во все неприятности академии, и острый, неугомонный язык, от которого я вдруг начал получать несравненный кайф… Все это не про внешность, совсем про другое, но это заставляло меня видеть в Санти не просто необычную оболочку – а потрясающую головоломку, которую хотелось без конца разглядывать.

Чем я и занимаюсь вместо законных каникул и обязательного наказания, которое, кстати, получил по ее вине тоже.

И вот ничуть не жалею об этом.

– Если я действительно оборотень, почему не похожа на вас, а? – чуть ли не с обидой произносит меж тем Санти, возвращая меня из воспоминаний, и снова приковывая к глупому вопросу, – я невысокая, с невыразительными чертами лица, а мои волосы…

Она с какой-то трагедией во взгляде указывает на подсохшие пряди, и я вот реально не вижу в них ничего, что может вызывать таких вот эмоций. Зато вижу другое – чистую кожу без намека на косметику, пылающие щеки, распухшие от поцелуев губы и просто потрясающие тонкие, узкие ключицы…

Так, не смотреть ниже, даже не думать об этом!

И вот как объяснить, что сейчас она красивей всех оборотней, которых я когда-либо видел?! Может, подвести ее к зеркалу…

Воодушевившись, я хватаю ее за плечи, слегка поглаживая нежную кожу, и веду несопротивляющуюся ведьму к зеркалу. Она удивленно приподнимает брови – и вопросительно смотрит на меня.

– Разве ты не видишь? – указываю на ее отражение, и она еще раз всматривается, словно до того не знала, как выглядит.

– Ну все то, что я и говорила, – пожимает плечами, и я стискиваю их от негодования, разворачивая девушку к себе, – эй, чего ты…

– Видимо, мы там наблюдаем нечто совершенно разное! – рычу я, и почти с обожанием окидываю ее лицо взглядом, – я не знаю, почему ты сомневаешься, правда. Для меня ты необыкновенна, Санти.

Она снова опускает взгляд – и я уже достаточно знаю ее, чтоб снова напрячься.

– Что не так? Я говорю правду.

– А твое лицо говорит об обратном.

Я едва ли не чертыхаюсь при этом, понукая себя о несдержанности. Вот сколько раз брат говорил мне держать эмоции под контролем – так нет же, не смог сдержаться, и вот, пожалуйста!

– Санти, – очень стараюсь говорить с ней спокойно, потому что сейчас между нами как будто «тот самый» разговор, который уже давно просился для взаимопонимания, – я сморщился в прошлый раз совсем не от того, что мне хоть сколько-нибудь не понравилось твое тело.

– Да? А от чего тогда?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– От воспоминаний бесчувственной тебя на холодной земле, еле дышащей, бледной… На вид ты была почти мертвой. И, поверь, уж последнее, что я делал – это оценивал твои физические данные. Я размышлял только о том, как вытащить тебя оттуда, и не дать промерзнуть, как только понял, что ты каким-то чудом жива.

Она резко поднимает голову, и в ярко-голубых глазах словно вспыхивает сперва недоверие, а следом какое-то одной ей ведомое облегчение.

Я бы укорил ее этим недоверием, что снова направлено к моим словам, если бы следом не появилась радость – которая обезоруживала и каким-то странным образом вселяла в меня надежду.

Надежду, что эту самую радость ей принес я.

– Ты ненормальная, – качаю головой, а затем прислоняюсь лбом к ее лбу, – и меня таким сделаешь.

В ответ я получаю просто сногсшибательную улыбку – и мы как по команду тянемся друг к другу, все еще помня, где остановились.

И в этот самый момент в дверь с силой стучит Митр, вынуждая меня едва ли не застонать от бессилия.

– Я сейчас точно также по голове твоей настучу, если не уберешься! – рявкаю я, уже понимая, что продолжения мне сегодня не светит.

Ох, Луна, ну за что ты так со мной… Все ведь сделал правильно…

– Вик, Санти, простите, но предлагаю одеться и выслушать меня, – в голосе брата столько взволнованности, что я моментально собираюсь с мыслями, – я тут кое-что нашел…

– Мы не раздеты! – в негодовании кричит Санти, которая, очевидно, поняла из слов Димитра только одно, и испугалась за свою честь.

– Тогда я вхожу?

– Нет! – рявкаем мы одновременно, на что братец хмыкает, а Санти бурчит нечто ядовитое себе под нос, скрываясь в ванной с охапкой одежды.