На факультет к оборотням

Глава 30 Сантарра

На удивление, к половине шестого на поле собирается столько народу, что я легко теряюсь среди сидящих на трибунах, не привлекая излишнего внимания. Даже Анге пришла – и машет мне сухонькой ладонью, призывая подсесть к ней.

– Пришла посмотреть на обращение? – она поправляет головной убор, и прищуривается, глядя на двух братьев, что внимательно слушали размахивающего руками Фолла в середине поля, – правильно, правильно. Когда еще такое увидим…

– Разве курсы постарше не обращаются постоянно? – удивленно оглядываюсь, замечая, что на самом деле как-то многовато собралось людей для простой тренировки, – это же всего лишь первый курс…

Меня окрикивают Тейзи с Брок, и я улыбаюсь девчонкам, которые спешат усесться к нам. Удивительно, а за завтраком они не обмолвились, что собираются сюда…

– Это же Съеры, Санти, – улыбается Анге, и вздыхает, замечая мой растерянный взгляд, – этот клан впервые выпускает кого-то за пределы стаи, и на общее обучение. Плюс они из Серых волков – а у нас преимущественно учатся только Черные. А если прибавить к этому столь ранее обращение у обоих братьев, то совсем неудивительно, что всем хочется посмотреть. Научный интерес, понимаешь ли.

– Ясно, – киваю я, и поворачиваюсь к подругам, – а вы тоже пришли исключительно из-за научной подоплеки?

Брок с Тейзи переглядываются, и улыбаются, безмятежно смеясь над моими словами.

– Вообще-то, мы просто знаем, что парни перед обращением снимают майки…

Анге фыркает, по-прежнему глядя лишь на поле, а мы втроем покатываемся со смеху. М-да, теперь понятно из-за чего тут собралось почти половина академии – каждому по-своему было интересно посмотреть на обращение.

А я?

Я здесь из-за кого?

Мой взгляд упирается в сосредоточенно слушающего Виктора, который, словно бы почувствовал что-то неладное, тут же устремляет взгляд на трибуны. Внимательно осматривает полные скамьи, пока спустя пару секунд не находит меня – и, клянусь, даже отсюда я вижу, как уголки его губ ползут вверх!

Он правда будет снимать майку перед тем, как сменить ипостась? Вот тут, при всех желающих полюбоваться?

А меня с какого перепугу это вдруг волнует?

Фолл хлопает в ладоши, явно заканчивая инструктаж, а затем отходит к краю поля, освобождая место Съерам. Те разминают мышцы, и действительно стягивают футболки – чтобы откинуть их в дальний угол, равно как и обувь, оставаясь в одних спортивных штанах.

– Что они будут делать? – шепчу я Анге, которая даже подается вперед, боясь упустить трансформацию.

– Полоса препятствий, – кивает пожилая ведьма в сторону измененной трассы, куда, по всей видимости, предстоит бежать братьям, – Фолл переоборудовал ее специально для этих двоих, чтоб посмотреть, на что способны столь рано обратившиеся волки. Из того, как они справятся, можно будет сделать вывод, как дальше обучать братьев – ведь программа, что есть сейчас, для них малоактуальна.

Я киваю, не отрывая глаз от Виктора. Наверно, Димитр без своей футболки тоже хорош, но я даже не смотрю в сторону старшего из братьев – только на сероглазого, что сейчас уже размялся, тем самым вызвав спазм у большинства девушек на трибунах, и занял выжидающую позу, готовясь к сигналу.

– Вперед! – машет рукой Фолл, и братья, одновременно срываются с места, разгоняясь в человечьем виде.

Я смотрю на полосу с испытаниями, понимая, что Фолл не на шутку постарался, желая проверить Съеров. Ров, и без того казавшийся мне огромным, теперь имел и вовсе непреодолимые размеры, а дальнейшие препятствия стали как будто вообще для великанов – настолько большие между ними были расстояния, будто и не для людей вовсе…

Хотя, все верно. Не для людей.

Для оборотней, что уже могут перевоплощаться в волков.

Я очень стараюсь не нервничать, и отвожу взгляд от рва, который кажется непреодолимым. Фолл ведь знает, что делает, верно? Хотя после последнего путешествия в лес сильно в этом сомневаюсь…

Но, кажется, у Виктора с Димитром нет вообще никаких сомнений. Они легко бегут, разгоняясь, пока в половине пути до трассы вдруг делают каждый по рывку – и по притихшему полю раздается треск разорвавшейся ткани.

– Ох… – выдыхают все вокруг, и я в том числе.

Они обратились, кажется, за долю секунды.

Только-только подпрыгнули люди – а приземлились на лапы мощные, огромные серые волки с почти идентичным цветом шерсти, но с разными узорами, даже издалека позволившими отличить, кто из них кто.

Я неосознанно подаюсь вперед, во все глаза наблюдая за «своим» волком, который мчался чуть-чуть впереди брата. Мягкая на вид шерсть, грациозные и быстрые движения сильных лап, а еще взгляд, устремленный на полосу… Черт, они восхитительны.

Оборотни, оказывается, необыкновенно прекрасны.

Всегда раньше мне казалось, что они становятся едва ли не монстрами, меняя ипостась, но сейчас я видела перед собой разумного зверя, который поставил себе цель, и мчится к ней, не обращая внимания ни на кого вокруг.

В одно мгновение я замираю, когда лапы с лету отталкиваются – и почти без напряга волк перепрыгивает на другую сторону, как и его брат. Со стороны это выглядит как будто без усилий – но я понимаю, что, скорее всего, это совсем не так.

Прародительница, ну как они двигаются…

В немом восторге я даже не сразу осознаю, что похожа, как и все вокруг, на фанатку этих двоих. С приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами, приложив сложенные ладони к груди – именно такой меня застает сероглазый волк, проходя препятствия, и оказываясь на финише на полсекунды раньше брата.

Первое, что он делает – смотрит на меня, и я пытаюсь хоть немного придать себе менее дурацкий вид, но судя по клацнувшим зубам – волк все понял, и ему, видимо, понравилось.

Ну да, что может быть приятнее – видеть меня, полностью дезориентированную происходящим. Но это и в самом деле было так красиво, захватывающе и волнующе, что я даже не думала держать под контролем эмоции.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Если оборотни будут еще так тренироваться – я обязательно приду посмотреть. Потому что, как оказалось, это красиво.

Кто бы мог подумать, верно? Быть оборотнем – не ужасно, а вполне себе…

Виктор с братом удаляются за ближайшие ели, где, видимо, оставили для себя одежду переодеться. Спустя минуту оттуда появляется Димитр в штанах – и, подумать только, ему даже аплодируют, когда он спокойно подходит к Фоллу.

Хм, а где же Виктор?

Я жду еще немного, смотря на деревья, но младший оборотень не появляется. Тогда я перевожу взгляд на Митра – и тот спокойно кивает мне в сторону леса.

Что? Он предлагает мне туда идти? Но зачем?

Я выгибаю бровь, но Митра хмурится, и снова повторяет свой жест. Как завороженная, я встаю, и мимо беседующих Фолла и старшего оборотня направляюсь в сторону леса – кажется, я нужна там.

Или это сам Димитр решил, что нам надо снова попытаться поговорить, а мне – извиниться?

– …На второй курс, – слышу я обрывок фразы от Фолла, когда прохожу мимо них, прямо к деревьям, – отличная работа, парень. Передай брату то же самое.

Хм, что бы это значило?

Я не успеваю обдумать, потому что словно попадаю в другой мир за «стеной» елей, укрывающих поле. Прохожу чуть дальше, понимая, что даже звуки стихли за спиной – и осторожно замираю, оглядываясь вокруг.

Ну и где же…

Легкий треск ветки – и я испуганно подпрыгиваю, поворачиваясь в сторону. Сразу натыкаюсь на закатившего глаза волка – и тяжело вздыхаю, понимая, что это Виктор.

– Ты ведь специально, верно? – тру лоб ладонью, делая шаг навстречу, – оборотни бесшумны в лесу, это-то я знаю. Так что можно было не ступать на ветку, а просто…

Я спотыкаюсь, раздумывая, а что – просто? Он ведь не мог меня позвать, или еще как-то дать о себе знать, не испугав при этом. Так что, кажется моя претензия снова мимо – но я делаю вид, словно так и надо, и что моя фраза вполне себе закончена.

– Это ты сказал Митру, чтоб я пришла сюда? – спрашиваю, потому что пока совсем не знаю, о чем нам говорить.

Да и как, если он почему-то не обратился, и стоит, рассматривая меня по-человечьи разумным взглядом? На удивление, мощное волчье тело совсем не пугает – и я снова делаю маленький шаг вперед, почему-то желая его потрогать.

– Ты совсем не страшный, – говорю, только лишь бы разбавить тишину между нами, – и мягкий на вид. Обидишься, если поглажу?

Снова совсем не по-звериному закатывание глаз – и Вик делает легкий прыжок, оказываясь совсем близко. Я принимаю это за разрешение, и протягиваю руку, погружая ее в на самом деле весьма жесткую шерсть.

А затем двигаюсь дальше, проникая в подшерсток на шее, и там уже наслаждаюсь мягкостью и теплом почти пуховой прослойки.

– Приятно, – бормочу я, неосознанно поглаживая и сжимая, а затем кладу с другой стороны и вторую руку, – знаешь, это довольно необычно – трогать тебя, и совсем не бояться, хоть ты и сейчас должен казаться опаснее с когтями и зубами…

Волк дергает мордой, явно прося меня заткнуться, и я замечаю, как он в блаженстве закатил глаза. Усмехаюсь, понимая, что нам обоим это нравится – и снова поглаживаю и сжимаю шею волка, приближая лицо к его дергающимся ушам.

Он сейчас такой… Милый.

Виктор, который обычно язвит и не затыкается, и рядом с которым я никогда не могу расслабиться, сейчас стал будто и не Виктором вовсе. Огромный зверь, с кем вблизи становится вдруг уютно молчать и по-особенному расслабленно от соприкосновения с его шерстью…

Словно я очень долго этого хотела.

Давно и сильно искала возможность прижаться к зверю, и ощутить жар его тела так близко. А еще – самой вдруг понять, как была неправа все это время, и решиться на то, что рядом с «человеческим» Виктором было просто невозможно.

– Прости меня, – шепчу я в шею волка, даже не замечая, что крепко-крепко обнимаю его, вдыхая горячий запах леса, – за все, пожалуйста… Я… Была неправа.

Оборотень выдыхает – резко, с силой, и сам прикрывает глаза, укладывая тяжелую голову мне на плечо. Так мы и замираем посреди леса – вечно спорящие, непримиримые, гордые – но сумевшие, наконец, поймать одну волну в разных обличиях.